— В этом танце много взято из ведьмовских ритуалов, — задумчиво поделилась с нами мыслями Лея.
Фельдмаршал скосил глаза на племянницу и нежно притянул ее к себе за плечи.
- Откуда ты знаешь, Лея?
Девушка не стала отвечать и признаваться в преступном общении с морской ведьмой, которое я когда-то ей устроил. Она положила голову на плечо своего дяди и обняла его в ответ.
- Почему ты не пошла танцевать со всеми? Тебе же раньше нравился этот обряд, — спросил фельдмаршал Сорель.
Лея неопределенно пожала плечами, отпустила дядю и пошла к остальным танцовщицам.
— А ты делаешь успехи, как я погляжу, — процедил сквозь зубы герцог Сорель, когда Лея отошла на достаточное расстояние, чтобы не слышать.
— Я учитываю ошибки, — ответил фельдмаршалу. – Вы ведь тоже не идеальны.
У герцога Сореля было не самое мерзкое настроение этим вечером, поэтому он промолчал.
- Как бы то ни было, я должен тебя поблагодарить за сегодня. Ты быстро соображаешь, герцог Тенебрей. Ситуация получилась нелепой.
Я не стал отвечать, глядя на женский силуэт, который просвечивал сквозь полупрозрачную одежду. Музыка набрала интенсивность, и старуха руководящая ритуалом, выкрикнула что-то на незнакомом языке, воздев свои скрюченные и тощие длани вверх. Женщины синхронно шагнули следуя за ней, и плавно подняли руки, а оружие засветилось желтоватым свечением неведомой магии. Я так и не понял, что сделала эта старая ведьма, но окружающие восприняли знак доброжелательно и радостно.
Музыка отыграла последние аккорды и стихла. Герцог Сорель решительно приблизился к старухе, поклонился ей, поднял свой меч и мой, развернулся и направился ко мне. Уже на подходе он бросил мне мое оружие. Я поймал.
- На полигон, - скомандовал он мне, проходя мимо.
Мне предстояло последнее сражение с Темным лордом перед его отъездом к границам королевства. Воины, женщины и все кто был на площади, наблюдали за своим господином с благоговением.
Я не собирался отказываться. Мне нравились тренировки сами по себе, даже без учета того, что они оказались весьма полезны в моем «затруднении». Поэтому развернувшись, я пошел следом за Сорелем.
…
За время тренировок с лучшим военным генералом нашего королевства неплохо изучил его основную манеру боя. Даже иногда мог предугадать его следующие действия без своего кулона предвидения. Однако к моему большому огорчению, фельдмаршал умел неожиданно и резко менять стиль боя. Это ... качество несомненно прекрасное для воина-союзника и совершенно отвратительное для его противника. Победить его в личной схватке без каких-либо особых уловок было бы величайшим достижением для любого бойца.
Каждый бой с ним я проигрывал из-за его непредсказуемости и резкой смены стиля. Однако я учился, постоянно перенимая для себя что-то полезное. Несмотря на всё мастерство фельдмаршала, я не терял надежды когда-нибудь одолеть его не хитростью и уловками, а чистой силой и своим владением магией. Пока что Сорель превосходил меня почти во всём.
Я уже мог держать свою внутреннюю тьму под контролем. Эта неделя помогла мне вновь обрести внутреннее равновесие и позволила взять под контроль свою темную сущность. Тьма больше не выжигала мои каналы и внутренности, стремясь захватить сознание и вырваться с разрушительной силой. Бои превратились в обычные спарринги, которые позволяли выплеснуть излишки сил. При этом ни я, ни Сорель не опасались причинить друг другу вред. Оба получали от них пользу и удовольствие.
В этот раз герцог велел сосредоточиться на защите и дал задание отбить все его удары. Перед герцогом Сорелем у меня было два преимущества: скорость (я двигался намного быстрее него) и предвидение. Именно эти умения я старался развивать на максимум уже два дня.
За время боя Сорелю так ни разу и не удалось меня задеть. Атаки магией проходили мимо, а удары мечом я встречал блоками или успешно парировал. И при всем при этом я практически не сдвинулся с изначальной точки. Не отступил. Я прогрессировал, и это начал невербально признавать даже сам фельдмаршал. Пусть я ни разу не слышал от него настоящих слов одобрения, ведь хвалить оппонента не входило в его привычку (герцог лишь язвил, когда видел промашки, и делал это с удовольствием), но он молчал. А когда он молчал, для меня это было уже большим достижением и, судя по всему, уже можно было считать за похвалу.
- Ты будешь атаковать? – в итоге, спросил меня Сорель, опуская меч и делая паузу.
- Я не собирался. Вы же сами сказали…
- Тьма сейчас под контролем? – снова спросил он, не особо радуясь моим успехам.
- В полном, - тихо ответил лорду, стараясь не показывать, как я сам доволен.
- Хорошо, - досадливо скрипнув зубами, сказал маг. Он-то понимал, что мне помогало удерживать этот контроль. — Атакуй, я не стану сейчас нападать. Хочу увидеть на что ты способен, когда владеешь тьмой, - и, развернувшись, отошел от меня подальше.
Мне самому это было интересно. Однако у меня всё же были сомнения. Артефакты поля сейчас тускло горели, заполненные наполовину, и существовало тревожное опасение, что они не выдержат.
Сорель проследил за моим взглядом, сам оценил степень работы артефактов и снова почти приказным тоном повторил:
- Атакуй!
Я обратился внутрь себя, пробуждая свою темную сущность. Я физически ощущал, как она наполняет меня и растекается по магическим каналам, словно по венам. В голове тут же возникла досадная мысль: не хотел бы, чтобы меня видели таким другие, и Лея в том числе. Несомненно, за боем наблюдали многие, и я ощущал внимание посторонних внутренним чутьем.
Тьма поднималась изнутри, словно из каких-то глубин, заполняя оболочку постепенно и неотвратно. Уже через секунду я почувствовал давление на ауру. Тьма была столь плотной, что ей было тесно в теле, и она стремилась изменить меня. Я чувствовал, как она затапливает белки глаз, проступает через кожу, делая меня выше, больше и сильнее физически. Нечто подобное я уже ощущал в первой схватке с Сорелем. Но тогда все было иначе, и я не мог полноценно контролировать этот процесс. Сейчас же я сдержал излишки и мог целенаправленно направлять часть магии в меч.
По лезвию пробежали фиолетовые молнии, и оно потемнело. Я с удивлением я наблюдал за этим. Сорель был прав, говоря, что оружие на каком-то этапе эволюции меняется в наших руках.
Лорд Эштон уже приготовился и поднял щит. Кроме того, я отчетливо увидел еще одну заготовленную схему защиты, которая ожидала активации.
— «Покажем ему нашу силу», — прошипела моя вторая сущность, шепча внутренним голосом. Чужое желание затопило мое сознание словно красная пелена.
Было ли это плохо? Да, это было плохо. Мне не хотелось, чтобы тьма навязывала мне свои мысли и внушала кровожадные желания. Я помнил, на что она способна, когда захватывала сознание. Однако я был частично рад появлению своей тёмной сущности. В этом состоянии моя реакция была быстрее и резче; появлялась уверенность, а возникающие спонтанно идеи были будто отточены многолетним опытом, поэтому самоуверенность находилась на грани благоразумия.
Сейчас тёмная сущность подбрасывала мне всевозможные варианты развития событий.
Я оценил щит Сореля, представил, сколько примерно времени ему понадобится, чтобы поставить второй, и, приготовившись к атаке, взмахнул мечом.
Это заняло всего мгновение. Я доверился своему тёмному спутнику, который до этого вёл себя тихо и благопристойно. Очнувшись, я понял, что тёмный не прогадал, а я оказался полным идиотом, обманутый его кажущейся покладистостью. Сейчас я смотрел на последствия утраты контроля и его атаки и думал, насколько герцог Сорель будет готов простить меня за это. К моему большому сожалению, контроль я всё-таки потерял. Вернее, его забрали у меня, а потом сразу же вернули. Вернули без борьбы и боли, легко и непринужденно. Это показало, что моя стабильность – полнейшая иллюзия, балансирующая на грани контроля.
Я огляделся. Вокруг полигона стояла плотная толпа военных и курсантов, замерших от потрясения. Я сразу заметил Лею. Она стояла на коленях на песке в своем прекрасном платье. Обняв Персиваля обеими руками, она удерживала его, в то время как он принял угрожающую позу и скалил на меня свои острые, костяные зубы. Рядом с ней стояла Элине, приложив руку к губам в немом восклицании. Окружающие выглядели не менее шокированными: они не смели подходить к нам и не решались предпринять какие-либо действия.
