Рискованный поступок, учитывая, что магия источника светлого вспыхнула сильнее, а Тарин сжал зубы.

Но король не стал заострять внимание на произошедшем и, обернувшись к присутствующим в зале, торжественно сказал:

- Дорогие подданные и гости нашего королевства, - сейчас дядя напоминал актера, который мастерски управлял публикой. Он раскинул руки и оглядывал зал господствующим взглядом, пытаясь привлечь внимание всех присутствующих. - Сегодня я, король Флегонт Дерек Фрель, двадцать пятый монарх Риордании, торжественно заявляю, что наше королевство стало сильней ещё на одного высшего мага, которым стал сын герцога Клутвина. – Подданные одобрительно зашептались, поддерживая монарха в этой радости. – Может, кто-то мог подумать, что наше королевство ослабло во время моей продолжительной болезни… Но это не так! Я здоров и полон, как видите, сил (в зале послышались одобрительные шепотки), а наше королевство становится всё сильней!

В зале зазвучали аплодисменты.

- Наша политика направлена на то, чтобы каждый талантливый маг, имеющий силу, мог развиваться и достигнуть своих высот! – вот тут зал немного стих. Аристократам не всем нравилось это. Кто-то продолжал считать, что развитие и высшее образование должны получать только дворяне. – И мы готовы принять тех, кто может принести королевству больше славы и сделать нас сильней! Вдумайтесь! Четыре высших мага! Уже гораздо больше, чем в каком-либо другом королевстве!

Король замолчал. Какое-то время в зале стояла тишина. Первым начал хлопать лорд Сенье, и аплодисменты были подхвачены всеми остальными. Народ понимал, что выказывать своё недовольство сейчас – показать прямое несогласие с политикой Фреля, а значит, кинуть ему вызов. Глупцов не нашлось, и зал зааплодировал.

- Любой маг, кто сможет добиться успехов, сможет получить титул и земли. А те, кто окажется слаб и не способен выполнять свои обязанности, пусть будет готов уступить своё место дерзким и талантливым!

Не знаю, было ли это подстроено дядей или же это был чистый экспромт, но король одновременно и дал надежду посмотреть вверх тем, кто был внизу, и опустить глаза вниз тем, кто был наверху.

Мне-то было понятно, что дядя приступил к плану «дёрнуть мантикору за усы» (так я её окрестил про себя). И первым этапом было заставить бояться знать, что переметнулась на чужую сторону.

Зарубежные дворяне, гостившие в столице, восхищения от речи короля не испытывали. Их макнули мордой в недостатки иерархического строя других королевств, прямо намекнув, что высокий уровень магии может быть не только у аристократов. Сейчас неважным было то, что среди высших магов нет ни одного простолюдина. Все мы были из древних аристократических родов. Но не сказать о своей политике Фрель не мог, зная, что его не все поддерживают. Поскольку в зале были репортеры, освещающие в прессе все дворцовые мероприятия и ищущие темы для интригующих статей, чтобы донести события происходящие во дворце до нетитулованных подданных и простонародья, то речь предназначалась по большей части для них и рассчитывалось что будет опубликована в следующих выпусках.

- Да здравствует король Флегонт Фрель! – заорал, поддерживая отца, принц. – Слава королю!

Зал долго не стихал, выкрикивая приветствия и славя монархию королевства. Лишь после того, как все успокоилось, Клутвинам разрешено было отойти в сторону, где их продолжили поздравлять все, кто этого хотел.

Для меня не осталось незамеченным, как Лонгрен Сенье, стараясь быть как можно более незаметным, подошёл к Тарину. Его состояние вызывало беспокойство не только у меня. У ректора за время управления академией выработалась привычка опекать своих адептов. По крайней мере, теперь можно было не беспокоиться о том, что на балу случится что-то плохое.

Но плохого следовало ожидать не с той стороны…

Между первой частью приёма и самим балом по регламенту следовал небольшой перерыв, во время которого гостям давалось время пообщаться со знакомыми, обсудить дела с партнёрами, а мужчинам – выразить понравившимся дамам почтение и пригласить на танец. Я уже успел подвести Лею к фуршетному столу и подать бокал с шампанским, когда в зал неожиданно вошла Патрисия с двумя фрейлинами.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что принцессу не ждали. Если её не было с королевской четой в самом начале, то и не должно было быть на балу совсем. А помня о том, что нам сказал дядя утром, то король и не разрешал ей присутствовать на приёме. И все же она пришла.

Принцесса величественно прошествовала к возвышению, на котором всё ещё стояла остальная королевская чета, и присела в реверансе.

- Дочь моя, вы чувствуете себя лучше? – спросил король так, чтобы было слышно всем остальным.

Король сейчас пытался сделать хорошую мину при плохой игре, понимая, что не стоит выносить свои отношения с наследницей на всеобщее обсуждение.

- Да, отец, мне уже намного лучше.

Патрисии хватило ума поддержать игру.

- И всё же я настаиваю, чтобы вы после первого танца вернулись в свои апартаменты. Ваше здоровье, дорогая дочь, превыше всего.

Королю пришлось так поступить, чтоб не опозорить королевский род и принцессу при всех, в том числе перед представителями остальных государств. Наследница отвоевала себе сегодня один танец, который начнется не раньше чем через десять минут. Ясно было, что хитрость Патрисии удалась, и она показала тем, кому нужно, что умеет добиваться своих целей.

- Благодарю вас, отец, за… заботу, - произнесла она и отошла в сторону. К ней поспешила радостная Мейнира и маркиз Арин-Канн.

Пока мы с Леей наблюдали за прибытием принцессы, к нам успел подойти Аранэль Ризгас. Именно его я увидел, когда обернулся к своей спутнице, которую был обязан окружить заботой и вниманием на этом балу.

- Добрый вечер, лорд Тенебрей, леди Хардин, - поздоровался он с нами. На меня Ризгас косился настороженно. Видимо, события в академии и то, как я на него накинулся в приступе тёмной агрессии, не забылись.

Мы поздоровались в ответ. Я знал, зачем Аранэль пришёл, и приходилось изо всех сил, до хруста в костяшках пальцев, сдерживать себя, сжимая кулаки, пока Ризгас приглашал мою любимую на танец.

- Не так быстро, лорд Аранэль, - вклинился в нашу компанию принц. – Первый танец с леди Хардин танцую я!

Право первого танца вообще-то было за мной.

- Прости, брат, но таково желание отца, - снизошел до объяснений Бентан и склонился, целуя руку Леи.

Слава богам, Бентан, пригласив на первый танец Лею, быстро ушёл, обещая вернуться в положенное время. Зато пришёл с компанией Инголир. Эльф представил своих спутников, и один из них в свою очередь попытался пригласить герцогиню Хардин на танец.

- Прости, Инстар, - усмехнулся Истед. – Но не в этот раз… И вообще, вам не на что рассчитывать, если не хотите перейти дорогу тому, кому не нужно.

- Правда? – тут же настороженно спросили хором оба парня-аристократа, и их взгляды разочарованно сошлись на мне. Я же пожал плечами, давая понять, что не при чём. – Ладно, очень жаль, - пробормотал второй и потянул друга от нас подальше.

- Леди Хардин, разрешите пригласить вас на танец? – спросил Истед после того, как посторонние ушли.

То, как передернуло Лею, увидели мы все.

- Я понимаю, что неприятен вам, - снисходительно заметил мой друг. – И поверьте, не стал бы вам докучать, если бы не приказ короля.

Лея удивленно посмотрела на эльфа.

- О чем вы? – спросила она.

- А что тут не понятного, Лея? – вмешался Аранэль. – Король дает тебе понять, что недоволен, и намекает, что от обязанности выйти замуж ты никуда не денешься.

Хорошо, что это сказал не я. Сейчас удивленный и осуждающий взгляд достался не мне, а Истеду и Аранэлю.

- Это правда? – спросила она нас с Инголиром.

- Боюсь, что так, - кивнул утвердительно мой друг.

И недоуменный взгляд голубых, словно море, глаз посмотрел на меня. Я видел, она ждет от меня, что опровергну это. Но я молчал.