- Следы проникновения обнаружены? – спросил ректор.

- Не обнаружены, - коротко ответил оборотень. – Окно весьма узкое. Отхожего места и слива для нечистот нет. Сестры живут весьма просто и по старинке, без бытовых артефактов, поэтому используют ночные вазы. Исчезнуть из кельи можно было лишь с помощью телепортационной магии высокого уровня. Обитель построена давно и из того же камня, что и форт ди Биер, с содержанием в стенах вкрапления руд, поглощающих магию. Так что использовать телепортацию в цитадели весьма затруднительно.

- Значит, это не похищение? – уточнил Сенье.

Ответа не последовало, да и он не требовался. Артефакты активировались теми, кто ими пользовался непосредственно. Принцесса сбежала сама.

- И кто же помог ей бежать? – задал вопрос Сорель.

- Так переживаете? – едко задал вопрос Истед, пребывающий в отвратительном настроении.

- Лишь хочу понять, почему в это впутали меня, - огрызнулся фельдмаршал.

- Помогла ей бежать леди Мейнира Сатале, но это мы обсудим позже… Вас, лорд Сорель, вызвали, потому что на слепках остаточной магии в келье её Высочества были обнаружены следы применения артефакта очень большой силы.

- И-и?.. – протянул вопросительно фельдмаршал.

- Артефакты телепортации такой силы редки, лорд Сорель, - принялся пояснять Руэн. Он, в отличие от остальных, единственный оставался спокойным. – Такие, которые могут преодолеть защиту как в цитадели, и частично оплавить руду в камне обители, вообще не каждый артефактор может сделать. То, что это не амулет, стало ясно сразу. Нам очень повезло, что инквизиторы оказались опытными и успели снять слепок. Ещё час, и флёр остаточной магии полностью бы рассеялся.

Тёмный маг посмотрел на Руэна долгим пристальным взглядом.

- Ваше Сиятельство, этот факт позволил нам весьма сузить круг магов, у которых можно было бы заказать такой артефакт… У нас две главные зацепки: курьер и артефактор. Если с курьером у нас не так много подозреваемых, и в принципе мы знаем, кто помог принцессе Патрисии, то с артефактором сложнее. Таких специалистов не много. Один из них – ваша племянница, недипломированный артефактор с большим талантом. Это проблема, лорд Сорель… К тому же герцогиня одного возраста с принцессой и учится в одной академии с маркизой Сатале. Потому леди Хардин попадает под подозрение.

- Лея тут ни при чём. Это не она, - категорично ответил герцог.

И я был с ним согласен.

- Вы уверены? – переспросил оборотень.

И если сам фельдмаршал на этот вопрос ответить наверняка не мог, то я ответ знал точно.

- Руэн, кто передал принцессе артефакт, известно точно? – спросил, пока Сорель молча переваривал услышанное.

- Подозреваемых было двое, - продолжил Инголир, нервно крутя большими пальцами в замке рук. – Первой её навещала Иниветта дир Аскурк в сопровождении брата и отца, посла Дейранара, а накануне – фрейлина принцессы, леди Мейнира Сатале, в сопровождении своего жениха, лорда Тарина Клутвина. И одна, и вторая девушка попали под подозрение. Мужчин дальше двора не пустили, а вот обе аристократки долго общались с принцессой наедине. Думаю, обе девушки сыграли свою роль, но непосредственно артефакт передала Мейнира. Дознаватели сработали в этом отношении чисто, и доказательства у нас есть.

- Помолвка Тарина и Мейниры объявлена официально? – уточнил я, немного удивившись.

- Ты многое пропустил из светских событий, Корин, - подтвердил Инголир. – Помолвка состоялась во вторник.

- Неожиданно, - пробормотал я. – Хотя… весьма ожидаемо. Но неужели герцог Клутвин решил отказаться от претензий на брак своего младшего сына с герцогиней Хардин?

- А демоны их знают! – огрызнулся светлый эльф. – Помолвка – не брак. Её можно расторгнуть. Герцог Клутвин так обрадовался своему освобождению, что тут же развёл бурную деятельность...

- В любом случае, с тем, что Лейяна Хардин не делала артефакт телепортации, я согласен. Лея была на виду с того времени, как появилась в столице. Она не изготавливала никаких телепортационных артефактов. В этом я так же уверен, как и герцог Сорель. Так что в этом направлении можете не работать… Скорее, артефакт – это дело рук самого покойного герцога или кого-то ещё… Нельзя исключать и заграничных специалистов.

- Тогда вопрос о том, откуда взялся артефакт, остается открытым, - заключил Руэн. – Герцог Сорель, ваш зять, герцог Хардин, делал артефакты телепортации?

- Он много чего делал, - ответил фельдмаршал. – Я в его дела особо не лез. Мы отлично ладили, но не отчитывались друг перед другом во всём.

- И все же вы знаете хоть кого-то, для кого Норис Хардин выполнял подобный заказ?

- Точно знаю лишь о двоих: для маркиза Виаланира и для меня, - ответил полководец Южного фронта.

- Маркиз Виаланир – это глава гильдии целителей? – уточнил Руэн.

- Верно, - кивнул Истед. – Мой дальний родственник… Так что проверить будет не сложно. А ваш артефакт, лорд Сорель, где?

Герцог задумался.

- Был где-то в имении, я не пользовался им давно… Мне он теперь незачем.

- Можете выяснить сейчас? – спросил Руэн и на очередной пристальный взгляд фельдмаршала просто пожал плечами и ответил: – Нужно проверить все версии и исключить все возможные варианты.

Работой оборотня я был доволен, парень все делал отлично и профессионально. На его вопрос герцог кивнул утвердительно.

- Можно написать записку секретарю? – спросил Сорель хозяина кабинета.

- Пишите, - разрешил Истед и уступил свой стол, чтобы фельдмаршалу было удобнее. Письмо Сорель передал своей костяной гончей, которая тут же скрылась, перемещаясь своими теневыми путями и не нарушая защитных заклинаний, наложенных на кабинет.

- Удалось выяснить, в каком направлении переместилась принцесса?

- Мы определили приблизительное направление, но не вектор перемещения, - ответил Истед. – Сам понимаешь, что высшие артефакты практически не оставляют следов…

- Практически… - заметил ректор. – Если мы выясним артефактора, он сможет разобраться, как сработал его артефакт. Кто ещё мог сделать нечто подобное?

- Список составляется, - ответил оборотень и начал рыться в своих бумагах и бумажках. – Есть весьма большая проблема… в том, что высшие артефакты никак не учитываются. Это бы облегчило работу сыскного отдела, если бы они вносились в хоть какую-то учётную книгу…

Я же вспомнил о том, что буквально недавно Лея переделала высший артефакт для Элдрина.

Артефакты - тот вектор неожиданности, который мог нарушить течение миропорядка и расстановку сил. Сделать невозможное возможным, из слабого мага сильного, из сильного – посредственность и бездарность. И потому то, что могло поменять ход истории, было бесценно. А артефактор создающий это самое «невозможное» - был силой и объектом для преследования.

Перепись артефактов нисколько не могла упорядочить хаос от вмешательства в события, если рядом есть тот, кто их может создавать спонтанно и неожиданно. Недаром Руэн поднял этот вопрос. Он не сказал об этом прямо, но в наших головах тут же прокрутились похожие мысли. Все присутствующие понимали это.

- Никто на это не согласится, - заметил лорд Сенье. – Мы придем лишь к тому, что артефакторы уйдут «в тень» или случится ещё чего похуже. Такие магические вещицы заказывают лишь те, кто может себе это позволить. Им будет не интересно оповещать службу безопасности о том, что они хотят получить и для каких целей… Зачастую это весьма «интимные» вещи, что рассекречивают «маленькие недостатки» магов и тех, кто этой магии не имеет.

- И все же в этом есть смысл, - согласился я со вздохом со своим заместителем. – Хардин вёл записи о том, что делал. Может, скорее для себя, но у Леи эта тетрадь осталась… Но вернемся к делу… Нужно допросить леди Сатале и леди дир Аскурк, - перешел я к «насущному».

- Официальный запрос мы послали ранним утром, - оповестил нас Истед. – Видимо, поэтому во дворце и появился отчим леди Сатале, лорд динэ Эрвиль. Мы встретили его сегодня. Боюсь, он не даст разрешения на допрос падчерицы. Как и посол будет против допроса леди дир Аскурк. Но опросить Мейниру нужно обязательно, потому что именно она причастна к бегству принцессы из обители светлых сестёр, это даст нам направление дальнейших поисков.