- Хорошо, учту, - ответила я. – Спасибо.
- И Лея, я хотела бы тебя попросить кое о чём ещё… - Я вежливо ждала, когда Элинэ выскажет свою просьбу. – Помоги подготовить вечер перед походом. Ты знаешь местные традиции лучше, и знаешь, чего все ожидают от меня… Армейские традиции – всё-таки не бал.
Герцогиня засмущалась, и я поняла, что она искренне желает доставить всем радость и, прежде всего, своему мужу. Это должно было быть первым мероприятием, которое она организует в качестве хозяйки герцогства. По тому, как всё пройдет, сложится впечатление о ней у военных. Видимо, именно по этой причине каптенармус так настаивал на её участии. Раньше жёны офицеров сами брали на себя организацию таких традиционных мероприятий, договариваясь между собой.
Издавна солдаты и офицеры собирались перед военным походом у общего костра. Они начищали мечи и заряжали магией своё оружие. Жена или мать какого-нибудь военного, имеющая наибольший авторитет, благословляла их и говорила слова напутствия воинам, «освящала» оружие, желая всем вернуться обратно. Потом женщины танцевали вокруг костра, умоляя богов хранить и оберегать мужчин от опасности и смерти. Заканчивалось всё походными песнями мужчин.
Позже к этому военному ритуалу добавили обязательное чествование богини песка Харены. С этим была связанна своя история. Однажды, экипаж корабля под командованием генерала Дроттора, вернувшись после сложного задания (в котором выжил лишь один из трёх солдат), утверждал, что их уберегла от смерти именно эта богиня, укрыв стеной самума[1] от вражеской армады превосходящей их численностью. Сам лорд Дроттор лишился в том сражении глаза и остался хромым до конца жизни, а Харену в Сарнгейте с тех пор стали почитать особо.
- Конечно, тётя, - кивнула я. – Помогу вам с удовольствием.
Элинэ облегчённо выдохнула и улыбнулась.
- Спасибо, Лея.
Переодевать новую форму очень не хотелось, но было необходимо. Не хотелось снова становиться причиной каких-то споров. И если бы я знала, к чему приведёт моё желание похвастать обновкой, ни за что не стала бы идти на обед в ней. Но сделанного не воротишь. Теперь в этом доме хозяйка Элинэ, и не стоило её выставлять в дурном свете.
Алигиэрин я нашла в её комнате. Графиня как раз наоборот переодела форму Сарнгейта и сейчас лежала на полу, беззаботно подложив руки под голову.
- Принимаешь подарки с заклинаниями на собственной крови? - задала мне вопрос девушка. – Тебя не смущает этот амулет?
Амулет был действительно заговорен на мою кровь, которую моя новоиспеченная тетушка скорее всего раздобыла в госпитале.
- Ты что, подслушивала, Эрин? – возмутилась я.
- А что в этом такого? – беззаботно спросила девушка. – Моя магия теперь при мне… Практикуюсь понемногу и вспоминаю, каково это. Знаешь ли, очень неприятно, когда тебе ее блокируют, а потом она резко снова появляется.
- Знаю, - ответила я. – Действительно неприятно.
И моя собеседница резко села, с интересом посмотрев на меня. Но я не собиралась много о себе рассказывать.
- Идём в лабораторию? – спросила графиня, поняв, что большего от меня не дождётся.
- Пошлю вестника Тирелу, - кивнув, согласилась я.
Лекаря мы подождали на веранде и отправились в лабораторию все вместе. А вот там меня ждал сюрприз. И очень неприятный.
В последний раз я оставила лабораторию в надежде, что Корин всё вернёт на свои места. И нужно признать, стену и шкаф он восстановил. Но остальное…
Всё было переставлено не так, как это было. Мои и отцовские вещи были сдвинуты. На столах стояли перегонные аппараты. На полках была расставлена рассада растений, подсвеченная артефактами. Прикреплены повсюду подвесные кашпо. А в шкафы мне заглядывать вообще не хотелось. Уже по первому взгляду поняла, что изменения произошли и там.
Это стала чужая лаборатория. Не моя… Не отцовская…
Я замерла в дверях, не зная, что делать и как это понимать.
- Вот демоны! – выругался Тирел. – Лея, мы вчера все привели в порядок и вернули твои вещи на места… Тут кто-то похозяйничал уже после нас.
Сердце сжалось. Грудь сковала нестерпимая боль, и моя магия выплеснулась сама собой. Раздался звон и грохот.
Когда я немного пришла в себя, поняла, что разгромила комнату окончательно. Но это не принесло облегчения. У меня будто вырвали что-то внутри. Что-то очень важное и нужное.
Я развернулась, чтоб поскорей уйти и не видеть того, во что превратилось памятное мне место. Всё, что смогла осознать – это то, что к этому приложила руку леди Элинэ. Она решила переобустроить мою… нашу с отцом лабораторию под аптекарскую для себя. И я должна была признать, что она вполне имела на это право. Герцогиня теперь тут была хозяйка и миледи. А мне не следовало думать и надеяться, что всё останется как прежде.
- Лея, постой! – попытался остановить меня вампир. – Уверен, это какое-то недоразумение.
- Нет. Тут нет никакого недоразумения, - отрицательно покачала я головой. – Всё правильно… Так и должно быть…
- Не думаю, что лорд Сорель это одобрит. Вряд ли он об этом знает, - пытался поддержать меня друг.
- Не смей! – разозлилась я. – Не смей ничего говорить лорду Сорелю! Ты тут гость, как и я! И нечего становиться между герцогом и герцогиней.
- Но, Лея!..
- Не трогай! Оставьте меня одну! – выкрикнула я и сбежала, чтоб никого не видеть.
Я опять плакала, хоть и обещала себе этого не делать. Но сдержать свою боль было выше моих сил. У меня было такое ощущение, будто моего отца и меня постепенно вычеркивают из жизни.
О себе я не переживала, больше обидно было за ту память, что оставалась о моём родителе. Там будто всё ещё обитал его дух, и, находясь там, я будто ощущала его незримое присутствие. Но комнату изменили, а вместе с тем исчезло и то, что олицетворяло его присутствие.
И всё же, не смотря на свою боль, говорить никому я не собиралась. Если дядя Эштон станет на мою сторону, то унизит Элинэ не только в её глазах, но и перед слугами. А если нет – то сделает больно мне. Я поставлю его перед непростым выбором, рассказав обо всём. И либо рассорю с женой, либо посею чувство вины по отношению к себе.
А если я всё же не вернусь из пустошей? Что тогда? Обо мне останутся нехорошие воспоминания и чувство вины. Нет! Я не хотела этого.
Успокоившись, я села, обняв колени, и, покачиваясь, стала смотреть на птиц, что весело летали в саду. Кенор тихо наигрывал грустные мелодии, улавливая мое настроение, и постепенно на душе установилось спокойствие.
Тихой тенью в комнату скользнула Элинэ, сев на колени около меня.
- Лейяна… - она попыталась взять мою руку, но я не позволила ей этого. – Прости меня. Я не подумала о том, что тебе будет больно… Посчитала, что ты не будешь против компании…
- Всё хорошо, - ответила я ей. - Не стоит переживать, леди Элинэ.
- Нет. Стоит. Лорд Тирел мне всё рассказал…
- Надеюсь, вы не злитесь за погром? – перебила я раздражённо. – Это вышло непроизвольно.
- Конечно же, нет! Я всё восстановлю и верну твои вещи на места.
- Не нужно… тётя. Лучше прикажите отнести их в артефакторскую лабораторию гарнизона. Я думаю, там найдётся… место.
Элинэ удивлённо посмотрела на меня.
- Лея, твоё место здесь с нами!
- Моё место в Гланде, - возразила я. – Я тут гостья, а вы – хозяйка. И довольно говорить об этом.
Герцогиня сдалась и поднялась.
- Хорошо, Лея. Но твой дядя… он будет недоволен.
- Так не говорите ему, - посоветовала я. – Герцог и слуги не заходят туда. Он не узнает, если ему никто не скажет.
Хотела бы я, чтобы Элинэ всё вернула, не сообщая никому этого. Так было бы правильно, на мой взгляд, и осталось бы в секрете. Но лишь на мой. Сама Элинэ промолчала. Значит, не считала это верным. И я приняла это тоже.
«Это их жизнь. Я добьюсь, чего хочу, и останусь одна. Нужно привыкать, Лея!» - подумала про себя.
Герцогиня ушла, и я снова осталась наедине с собой.
Прошло много времени, и я даже почувствовала, как постепенно жара полудня начала отступать. Но, не смотря на это, птицы в саду притихли и перестали летать. Что-то случилось? Их напугали?
