Я подняла глаза в тёмные зрачки и увидела в них печаль и тоску, а потом герцог Сорель резко схватил меня и сжал в своих могучих объятиях, уткнувшись лицом в мои волосы.

- Дядя, это означает, что ты не против того, чтобы я отправилась на практику в пустыню? – решилась спросить я. У меня в голове не укладывалось, что новую форму мне купили просто для красоты. Если была броня, то дядя подумал о том, от кого и чего она должна защищать.

- Форму вам всем попросил заказать лорд Сенье, ещё когда я был в академии, - признался фельдмаршал. – Она для магических игр, - «опустил» он меня на землю. – И я бы всё ещё предпочёл, чтобы ты осталась в гарнизоне. Интуиция мне шепчет, что я совершаю огромную ошибку, отпуская тебя. Но как я могу отказать, если ты так этого хочешь?

- Вот и правильно, не отказывай, - пользуясь своей дружбой с герцогом, вмешался шокан. – Хватит ограждать принцессу от всего. А то, гляди, чтобы ещё большей беды не случилось. Мы со Структом давно вам с Норисом об этом говорили…

Дядя отстранил меня от своей груди, держа за плечи и, пристально посмотрев в глаза, несколько раз кивнул, будто убеждая сам себя в правильности сказанного старым другом.

- Да. Я не сделаю лучше, а лишь настрою тебя против себя. Не хочу, чтобы мы ссорились.

Радостно улыбнувшись, я обняла дядюшку в ответ, благодарная за то, что он смог пойти против собственных принципов.

- Добрый день, лорды и леди, - звонкий голос леди Элинэ вывел нас из оцепенения. – Я приказала накрыть общий стол и хотела позвать всех на обед.

Следуя в столовую, я ощущала себя неуютно от взгляда леди Сорель. И невольно закралась мысль, что вызвала гнев новоиспечённой герцогини.

За столом нас уже ожидала леди Триварин.

- Добрый день, - поздоровалась она, присев в изящном реверансе. А я отметила, что графиня действительно умела быть изящной и женственной, особенно если надевала платье. Видимо, её вещи уже доставили из дома.

- Добрый день, леди, - громогласно поздоровался после нас лорд Лооп и ехидно улыбнулся. – А обедать здесь становится всё приятнее и приятнее с каждым днем... Определённо мне нравятся эти тенденции…

- Помолчите, лорд Сакцирон, среди нас дамы, - одёрнул его, опускаясь в кресло, дядя.

- Простите, - пробормотал каптенармус, садясь на своё место и растерянно взирая на приборы.

- Приятного аппетита, - пожелала всем вежливо леди Элинэ и посмотрела многозначительно на мужа.

- Приятного аппетита всем, - пожелал хозяин имения и тяжко вздохнул.

За столом стало неуютно и напряжённо. Зная нравы мужчин, могла предположить, что им не нравится соблюдать этикет. Это была одна из причин, почему на востоке и юге женщины и мужчины принимали пищу отдельно. Женщин смущали грубые привычки сильного пола, а мужчин – невозможность говорить за столом о делах и необходимость блюсти приличия. Лишь я, выросшая среди воинов и естественно воспринимающая их недостатки и простоту, допускалась к столу как любимая дочь и племянница, ибо меня, наоборот, всё устраивало, и я к этому привыкла с детства.

- Скажи…те, леди Хардин, - едва слышно спросила меня, наклонившись, леди Триварин. – А здесь можно одеваться подобно вам?

- Раньше можно было, - точно так же тихо, чтобы никто другой не услышал, ответила я. – А сейчас… не знаю. – И я многозначительно взглядом указала на хозяйку поместья, которая молчаливо осуждала меня за форму. По правилам, к общей трапезе следовало надевать платье.

Алигиэрин проследила за моим взглядом и, опустив глаза в тарелку, принялась есть. За столом никто не разговаривал, и это делало обед ещё более неуютным. Но, несмотря на всё, я была сейчас счастлива. Дядя смирился с моим решением, и наши отношения почти вернулись в прежнее русло. Не зря я вчера старалась ради него. Я снова ощущала его поддержку.

- Леди Элинэ, - нарушил молчание каптенармус, ковыряя маленькой для его огромной ладони вилкой еду в тарелке, - скажите, вы уже думали о вечере накануне отправки войск в поход? Кто будет изображать богиню песка, чтобы благословить воинов?

Герцогиня замерла, так и не донеся вилку до рта.

- Не знаю, лорд Лооп, - ответила она смущённо. – Здешние устои меня до сих пор приводят в замешательство.

- Богиню изображает хозяйка гарнизона, - усмехнувшись, напомнил ей шокан. – Вы же не думаете, что это будет делать леди Дроттор? По положению вы теперь выше неё и… гораздо моложе.

- Я не смогу, - призналась герцогиня.

- Есть ещё время, - продолжал настаивать хитрый шокан. Непонятно какую цель он преследовал, но делал это точно специально. Дядя в разговор не вмешивался, пристально следя за всеми.

- Это неприлично, - возразила герцогиня пылко.

- Это традиции тех, кто идет на смерть и может не вернуться, Элинэ, - возразил дядя твёрдо. – Уважай их. Это у себя в госпитале ты можешь командовать и заставлять офицеров и солдат соблюдать свои правила. Там я тебе ничего против не скажу. Но приметы и традиции армии критиковать не смей! И не дай боги тебе или кому-то другому осуждать женщин в форме.

Леди побледнела. Дядя был почему-то рассержен на свою жену, и это сейчас было ощутимо. Мы с графиней переглянулись, и под столом Эрин подняла большой палец вверх, одобрительно оценив слова фельдмаршала. Насчёт формы дядя сказал не только в моем отношении. В гарнизоне был целый взвод, состоящий из женщин. И пусть в нём в основном были орки, но они были боеспособны наравне с другими подразделениями.

Неужели между Элинэ и моим дядей не всё гладко? А мой вид лишь послужил напоминанием о чём-то нехорошем? Я перевела испуганный взгляд на герцогиню, что понуро смотрела в свою тарелку, но не смогла ничего понять. В этом была своя тайна.

…

- Лейяна, можно вас? – позвала меня леди Элинэ после того, как все поели, а мужчины ушли по своим делам. Я собиралась Алигиэрин показать свою лабораторию, а потом остаться, чтобы разобрать те вещи, к которым без меня прислуга не смела прикасаться.

- Конечно… тётя, - не посмела отказать я жене дяди.

Герцогиня закрыла дверь и подошла ко мне, став напротив.

- Лейяна… - она закусила нижнюю губу, боясь продолжать. – Вы же разрешите называть вас по имени?

Я кивнула. Мне очень хотелось смягчить как-то неприятные ощущения от тех резких слов, что сказал дядя за обедом. Уж сама как никто другой знала, насколько дядюшка бывал порой грубым и резким. В том, что он позже раскается, не сомневалась, но слова приносили боль сейчас и причиняли страдания не меньше, чем настоящие раны.

- Лея, сегодня я должна что-то дать тебе…

Леди Сорель имела ввиду свадебные традиции Сарнгейта. И, видимо, хотела мне что-то подарить.

- Эта традиция условная. Дар должен быть не обязательно мне.

- Я знаю, - ответила Элинэ, кивнув. – Но я долго думала и посчитала, что смогу сделать тебе дар особенный… - она вытянула из кармана шнурок, на котором сверкала небольшая бусинка.

- Это некий оберег, - пояснила мне целительница. – Он помогает прогнать плохие сны.

Мои брови удивлённо взлетели вверх.

- У меня редко бывают плохие сны, - ответила я, немного лукавя.

- Но и хороших сейчас нет, - парировала уверенно герцогиня.

Это была правда. Все мои ночные грёзы были тревожные и не приносили мне успокоения. После того как Тирел забрал у меня оракула, к утру я снов совершенно не помнила, лишь просыпалась в поту и с тревогой в душе.

- Хорошо. Если считаете нужным, я приму ваш дар, - согласилась я и протянула руку. Герцогиня повязала вокруг моего запястья амулет. Заговорённая нитка обвила запястье, сверкнув простой стекляшкой с рисунком глаза.

- Пусть он принесет тебе хоть немного радости, - закончив, вздохнула Элинэ. – Только помни, Лея. Всё, что ты будешь видеть в своих снах, – это лишь отражение внутренних стремлений и чувств. Помни об этом, когда будешь просыпаться. И не спутай явь с видением.

Мне стало немного страшно после этих слов. О том, что я могу увидеть, даже были предположения.