Алигиэрин появилась позже, когда я ставила на огонь зелье, усиливающее упругость и прочность дерева. Сдвинув что-то с края моего стола, она поставила коробку с тортом и, сняв крышку, принялась есть его ложкой. Причём всё это она делала молча, задумчиво и печально.

- Почему он тебя попросил помочь? – спросила меня дроу через минут десять.

- Потому что ему было плохо? – предположила я, ответив вопросом на вопрос.

- Попросить об этом Тирела было бы благоразумнее. Элдрин знает тебя меньше всех нас, но всё же доверился именно тебе, - заметила дроу, пристально смотря на меня и зачёрпывая новую порцию сладости.

- Алигиэрин, порой нам не хочется слушать ни чьих сочувствий, ни нравоучений, а рядом нужен тот, кто просто поможет и поддержит молча. Элдрин очень гордый, и не переносит снисхождения.

- Да, ты права, - согласилась она, сама себе кивнув. - Сахарочку просто так не угодить…

- Дело не в угоде… Дело лишь в том, чтобы не нарушать границ чужого достоинства. Вот что ты ему сказала, когда его освободили?

- Что не стоил этот торт того, через что он прошёл.

- Значит, он старался для тебя его найти, знал, что его накажут за это, а ты пренебрегла его подарком и не оценила? Мне кажется, Элдрин всё понял именно так.

Алигиэрин задумчиво вылизала ложку с двух сторон.

- Я не просила его идти на такое.

- Это ваши отношения, и я в них ничего не понимаю. Но мне кажется, в этом есть какой-то смысл…

Я верно предположила и заставила дроу глубоко задуматься, в процессе чего она продолжила есть свой многострадальный и фактически добытый кровью торт. Зато перестала меня отвлекать, и я, наконец, закончила гравировать на наконечниках шеста усиливающие удар руны.

Мне бы ещё хотелось разобраться с тем зеркалом, что отдал мне Корин, но это я отложила на другой день.

Тренировка с дроу не задалась. Она всё-таки объелась торта и начала страдать от своего обжорства, в итоге сбежав в госпиталь выпрашивать у лекарей что-то «от живота» и пропав окончательно. Так что компанию мне составил только Грантыр.

Добросовестно отпахав положенное время и получив все ценные указания на завтра, а так же рекомендацию хорошенько выспаться, я направилась в свою комнату.

Вопреки здравому рассудку и вполне резонным рекомендациям, спать ложиться совершенно не хотелось. И не потому, что я не устала, а потому, что не хотела снова видеть сны.

Ну почему я не попросила Тирела дать какое-нибудь снотворное? Сейчас идти за ним было лень, и я решила заняться чтением тетради отца.

Но и чтение удовлетворения не принесло. Я упорно заставляла себя разбирать записи, перечитывая одно и то же снова и снова, так как смысл от меня постоянно ускользал.

…

Меня снова ждало грозовое небо и надвигающийся шторм. Горизонт был тёмным, и где-то там, ещё очень далеко, мне чудился блеск молний.

Было не холодно, несмотря на то, что сезон был совсем не тёплый. Деревья стояли зелёные, а трава даже не пожелтела. Гладь воды слегка волновалась, подгоняемая порывистым холодным ветром. Озёрный камыш гнулся, будто кланяясь, и шелестел, шепча на незнакомом языке. Утки возбуждённо крякали, колыхаясь на волнах, а стая оленей с золотистыми рогами на другом берегу испуганно шевелила ушами и вглядывалась вдаль.

Сверху раздалось угрожающее рычание, и, возведя взгляд вверх, я увидела высоко над собой пару летающих диких драконов. На их захватывающий полёт, кружения, резкие пике и новые взлёты вверх можно было смотреть бесконечно долго.

Как же здесь хорошо… Даже колыхание понтона не приносило дискомфорта.

- Ты выросла, Лея.

Я обернулась. Ту, что стояла передо мной, я бы не хотела видеть.

Её тёмные вьющиеся волосы развевались на ветру, зелёные глаза смотрели проницательно, а губы кривились в лёгкой улыбке. Бледная кожа резко контрастировала с цветом волос и одеждой.

Обычного красивого платья на леди Бофор не было, его заменяло невзрачное серое одеяние светлых сестёр, посвящавших свою жизнь помощи страждущим и принимавших обет вечного служения богам. Ноги, выглядывающие из-под полы колыхающегося на ветру подола, были босы.

Бывшая виконтесса смотрела на меня спокойно, сложив опущенные руки в замок и едва заметно улыбаясь. Я же, рассматривала ведьму, и не знала, чего от неё ожидать, совершенно растерянная этой встречей. Страх мурашками пробежал по коже.

- Вас больше нет, леди Бофор, - пробормотала я, убеждая себя, что мне нечего бояться.

- Это так, - кивнула виконтесса. – Но я бы хотела, чтобы всё было по-другому, и не желала тебе зла.

- Вы хотели убить меня и моего отца, - напомнила я призраку или тому, чем она сейчас была.

- И это так, - снова кивнула ведьма. – Но есть одно «но». Если бы ты не была такой упрямой девочкой, всё было бы по-другому…

Ведьма сделала ко мне несколько шагов, отчего я попятилась назад.

- Не подходите! – предупредила я.

Несомненно, я бы могла теперь, будучи взрослой, дать отпор этой женщине, но не хотела столкновения с ней, не зная, чего ожидать даже во сне.

Ведьма остановилась.

- Я не могу причинить тебе вред. Ты зря боишься. Я всего лишь осколок воспоминания…

- И всё же, не подходите!

Мы стояли, продолжая смотреть друг на друга.

- Целью моей мести действительно была ты, Лея, - заговорила виконтесса. – Но так было изначально. Ты не задумывалась над тем, почему я тебя не убила сразу? Ведь для этого у меня было и достаточно сил, и возможностей?

Нет, над таким я не думала. Получается, виконтесса действительно потратила на попытку осуществить свою месть непозволительно много времени.

- Я вижу, ты не задумывалась над этим, - удовлетворённо кивнув, сказала она мне. – Всё дело в том, что изначально я хотела проникнуть в вашу семью и, получив возможность, просто убить тебя. Но я поменяла свои намерения, когда увидела. Далеко не всякая девочка или женщина может стать сильнейшей ведьмой. Нас в этом мире осталось очень мало… Принять знания поколений может не каждая, а потенциал стать верховной ведьмой был далеко не у многих из нас, даже когда нас было много. Есть множество путей стать верховной ведьмой. Лишь единицы могут управлять стихией и духами, противостоять высшим магам и демонам, заимствовать силу и лишать её… Наша сила велика и могущественна.

Ведьма на время замолчала, проницательно глядя на меня.

- В летописях наших сестёр говорилось о той, которая станет «чёрной звездой» и возродит нас. Я увидела в тебе предзнаменования и потенциал для этого. И у меня появилась надежда, что этот «чёрный алмаз» можно правильно огранить и переманить на свою сторону. Месть – сделать тебя одной из нас – была бы куда изощрённей, чем просто убить… Маги ненавидят и боятся нас. Для них мы - угроза. Стань ты ведьмой под моим началом, на герцога Хардин легло бы несмываемое клеймо.

Можно ли было верить призраку, явившемуся мне во сне? Вряд ли, но я слушала.

- Если бы ты вела себя со мной по-другому… Если бы ты не сторонилась и не избегала меня… Я бы стала твоей наставницей. Твой отец не смог бы мне помешать. Он бы смирился и стал управляем. Но ты… Ты имела свой собственный иммунитет к моим нашептываниям, что ещё больше подтверждало, что ты та, кто нужна.

Прохладный ветер трепал полы наших одежд и ерошил волосы.

- Ты ведь прошла ритуал посвящения и видела, что мы можем…

- Я не стану ведьмой. Я – маг.

- И всё же судьба тянет по своему пути… И ей трудно сопротивляться.

- Но вы всё равно хотели меня убить, - напомнила я.

- Я приложила множество усилий, чтобы понравиться тебе. И все они оказались зря… Ты упрямая девчонка, которая не ценит того, что дают, - виконтесса подступила ко мне ближе. – Ты будешь обречена на одиночество и страдания… - сказала она, глядя мне прямо в глаза. - Ведьмы могут любить лишь однажды… А потеряв, гореть в пламени мук вечность…

Я хотела тебя избавить от этого, и долго… Каждую ночь меняла тебя… Въедалась в сознание и искривляла его… Но ты сопротивлялась. И тогда мне не осталось ничего другого, как вернуться к первоначальному плану. Ты должна была умереть, и моя месть осуществилась хотя бы так…