- Почему я не могу остаться? – закапризничала девушка. – Дионора вообще в свою комнату не приходит!

- Дионора – невеста Нариима, - напомнил очевидное племянник ректора. – По правилам академии ты не можешь оставаться тут.

- У нас тоже всё серьёзно! Правда, Корин? На улице метель! А я не собака, чтоб меня в такую погоду выгонять! И вообще, сижу тихо и даже не возмущаюсь этой гадости, что ты читаешь!

Суилинь не нравилась моя специализация, и она всегда презрительно морщила нос, когда мне приходилось открывать учебник с описанием ритуалов по высшей некромантии и танатологии[1], или химерологии, который содержал множество картинок.

- Но ты сама пришла в такую метель, Суилинь, - улыбнувшись своей девушке, заметил я, поцеловав её в нос. - Хотя мы же говорили, что сегодня нужно подготовиться к зачётам и экзаменам.

- И почему ты решил учиться на некроманта? – тут же вздохнула эльфиечка. – Это противно и гадко! К тому же твои ночные практики и дежурства оставляют нам мало личного времени, чтоб провести его вместе.

- У тебя разве нет завтра зачёта? - спросил её Индрис.

- Есть. Но я не буду швеёй, и знать двадцать типов стежков, кройки брюк и юбок мне ни к чему. А в тканях я и так разбираюсь.

Индрис на это неодобрительно покачал головой. Я взял чашку со своим чаем. Всем некромантам давали специальное зелье, чтобы легче можно было адаптироваться к ночным дежурствам и вечерним занятиям.

- Воняет, - закрыла пальцами нос маркиза.

- Всё никак не пойму, Суилинь, - захлопывая свой конспект, сказал стихийный маг, - и магия Корина тебе не нравится, и его дежурства, и как потом от него пахнет, и его учебники тебе противны, и зелье воняет… Что же ты всё время сюда бегаешь?

- Я его люблю!

…

- О-о, Корин, наконец-то мы вместе! – прошептала мне на ухо Суилинь, с силой укладывая спиной на постель и садясь сверху, хаотично и быстро расшнуровывая завязки на моей кожаной защитной куртке. Девушка излишне торопилась, а я не любил спешки в этом деле. К тому же чувствовал себя немного странно. В ушах шумело, и её слова плохо доходили до меня, тело горело, магия бунтовала, а голова кружилась. От пары бокалов крепкого эля, что мы выпили в честь очередной победы на межакадемических играх, такого быть не могло.

Но сейчас, помимо неприятных ощущений, я желал её, и всё остальное уходило на второй план.

- Не торопись, - попросил я, перехватывая инициативу и переворачиваясь вместе с ней, а затем наклоняясь, чтобы поцеловать.

- Фу! – выдохнула эльфийка, когда долгий, страстный поцелуй прервался. – От тебя опять землёй, требухой и кровью пахнет!

Это было закономерно. Хоть я и снял защиту после боя, запах мог остаться. Последнее испытание придумали устроить на кладбище, и обеим командам пришлось расправляться с полчищами всевозможной нежити и ночных тварей. Я даже не успел вымыться и переодеться, когда Суилинь меня перехватила из кабака, куда нас всех затянули болельщики из числа адептов нашей же академии.

- Пойдём в купальню? – предложил я, не уверенный, что вытерплю сам то время, которое понадобится на мытьё. Слишком я её хотел.

- Нет! – тут же воскликнула возлюбленная, будто чего-то испугавшись. – Я потерплю. Это же пройдёт, если снять одежду?

Но мне было всё равно, что она говорит, я почти расстегнул пуговицы на её платье и справился со шнуровкой на корсаже, стягивая верхнюю часть, в то время как эльфийка успела с меня стянуть рубашку, майку и уже добралась до штанов. Нужно было снять обувь, и мне пришлось ненадолго подняться. Пока я отбрасывал ботинки, Суилинь успела освободиться от платья и снова повалила меня на кровать, скользя руками по туловищу и ещё сильней возбуждая видом практически обнажённого тела. Но теперь я не сопротивлялся. Её руки были прохладными, и касания были особо приятны, охлаждая пылающую кожу. А губы приносили ещё большее наслаждение, тем более что поцелуи постепенно смещались вниз, и я замер, застонав от особо нежных ласк.

И всё бы было хорошо, если бы не шум в ушах и гул в голове, от которых становилось нестерпимо плохо и тошно. Где-то на задворках сознания я понимал, что наш первый раз не должен быть таким. Стоит остановиться и прекратить. Я должен, как честный человек, пересилить себя. Но всё, на что меня сейчас хватило, это снова застонать и открыть глаза.

Странно во сне открывать глаза и видеть что-то ещё, кроме самих событий сна. Мои сны, что снились мне благодаря амулету Элине, вообще мало походили на обычные сновидения. Возможно, поэтому я в этот момент увидел берег и идущую по нему Лею. Как так получалось, что, присутствуя в своём сне, я видел другой, не понимал. Но сильно захотел перенестись именно туда.

- Лея, - со стоном вызванным страстью позвал я.

И к моему удивлению, идущая сквозь пелену девушка обернулась, посмотрев на меня.

Видела ли она, где я и с кем?.. Наверное, да.

Меня затопила тоска и сожаление. Магия вскипела и прожгла магические каналы, принося нестерпимую боль.

- Какая ещё «Лея»? – разъярённо зашипев, словно лесная дикая кошка, спросила Суилинь, отрываясь от своего занятия.

А мой взор затопила темнота, и я проснулся.

Резко сел, принимая вертикальное положение и приводя сбившееся дыхание в порядок. Голова гудела и кружилась.

- Демонов браслет! – в сердцах выругался я, как-то не рассчитывая на подобные последствия.

Но в этом был один хороший момент – я смог частично вспомнить, что было в ту ночь. До сих пор это оставалось для меня тайной. Сам я мало что помнил, а верить словам самой Суилинь полностью было нельзя.

Накануне, перед турниром мы расстались по той причине, что девушка закатила скандал на полигоне во время тренировки. Я так и не познакомил её ни со своим отцом, ни с другими родственниками. Зато маркиз дине Брионир начал настойчиво давить на меня, заставляя перевести отношения в официальное русло. Индрис посоветовал держаться от эльфийки подальше, первым замечая, что я рядом с ней становлюсь будто не в себе. И признался, что давно подливает мне в некромантский чай универсальное зелье от приворота.

Скандал перед командой стал последней каплей моего терпения. Суилинь хотела, чтобы я представил её королю как свою невесту, и на соревнованиях она заняла на трибуне место, соответствующее статусу будущей герцогини Тенебрей.

Как я с ней оказался в собственной спальне, не понимал. Последнее, что помнил отчётливо и ясно, - как наши друзья из академии поднимают тост за нашу победу, а Суилинь подает мне кружку и целует в губы.

Утром я проснулся в своей спальне от сильнейшей боли в голове и теле. И никакие похмельные зелья не могли привести меня в чувство. Рядом спала раздетая девушка, утверждавшая, что всё было, и я сам набросился на неё в таверне. Но я не помнил этого и не спешил верить ей, тем более что сам маркиз и его люди пытались вторгнуться в мой дворец, разыскивая эльфийку.

Всё это было похоже на обычную западню.

В этой ситуации мне пришлось обратиться к отцу и объяснить ему всё. Для меня это было неприятно и унизительно. Я стоял перед ним как нашкодивший ребёнок. Герцог же отнёсся ко всему довольно спокойно и сам решил вопрос с отцом Суилинь.

В итоге, сдавал экзамены и дипломную работу я досрочно. После чего отец отправили меня к дяде Миарани проходить службу во флоте. Несмотря на то, что отец уже весьма плохо себя чувствовал, он начал расследование причин моей невменяемости в тот вечер. Лекари и менталисты, меня долго осматривали, брали пробы крови и ауры. Пришлось пережить и неприятные моменты взлома памяти. Но это было ничто по сравнению с тем скандалом, что попытался устроить младший принц Итилиена, настаивая на своем и угрожая скандалом. Я же во всём этом не участвовал. Отец сделал все, чтобы мои контакты с маркизом и Суилинь свести к тому неприятному минимуму, что пришлось терпеть во время разбирательств глав родов между собой, и принесения официальных извинений за свое беспамятство. А потом я уже был далеко, погрузившись в круговорот военной службы под пристальным вниманием второго дяди.