…
Рассказывать дяде, зачем мне понадобился не работающий артефакт драконов, я не собирался. Зачем распространять слухи, которые находятся под большим сомнением? Как и не собирался сегодня возвращаться в столицу. Но приходилось менять планы весьма быстро.
Если у нас рядом истинный наследник Дейранара, это могло кардинально изменить положение дел… Я помнил, что мне про своё королевство рассказывал красный дракон. Могли найтись и другие вассалы, кроме него, кто разочаровался в правлении нынешнего короля. А истинный наследник, у которого в союзниках будет целое соседнее королевство, может воодушевить их на переворот.
Король Себастиан был не таким уж плохим правителем. Да, ему не хватало силы воли и характера. Но он дал возможность королевству окрепнуть, восстановить популяцию драконов и купировал любые междоусобные войны кланов, что раньше терзали и ослабляли страну. Драконы имели крутой нрав и часто грызлись за территории с соседями. Но такого мирного подхода к управлению страной сами драконы, видимо, не оценили.
Шагая по коридорам и подземельям дворца, я сопоставлял факты и всё больше убеждался, что история Леи не беспочвенна. В пользу этого говорило, во-первых, то, что у Тома действительно была сила, которая не могла появиться у простого дракона. Он рано научился обращаться, и его зверь был крупнее других драконов. Вторым фактором являлось то, что дир Аскурк, скорее всего, каким-то образом тоже узнал правду, потому так настойчиво и пытался заполучить его. Каковы были его цели при этом, оставалось пока тайной. Он мог как выдать его королю и получить награду, так и действительно сделать мужем дочери, и попытаться самостоятельно совершить переворот в Дейранаре, используя брак с настоящим наследником престола, чтоб усадить на трон себя или править «из-за спины» дочери, пользуясь неопытностью Стомиана.
Пальцы сами сжались в кулак от мыслей об этом.
Дядя продолжал пребывать в отличном настроении, несмотря на совершенное ранее покушение, и даже решил прогуляться со мной до личной сокровищницы по порталам и тайным переходам, объясняя это желанием «размять гремящие кости».
«Кости» не гремели, а дядя напевал себе под нос похабную военную песенку про шлюху, воина и его «пса-оборотня». Я даже удивился такому некоролевскому поведению и совсем не ожидал подобного от дядюшки.
- Ну и зачем тебе понадобилась эта «рухлядь»? - поинтересовался король, когда мы оказались в сокровищнице королевских артефактов и книг.
Здесь я был, наверное, третий или четвёртый раз в жизни. В предыдущие разы был слишком мал, чтоб хорошо помнить это место.
- Пока не скажу. Боюсь разочаровать, - честно признался я (я вообще в последнее время отличался честностью).
- Ну и ладно... Это правильно, что ты не хочешь меня разочаровывать. Я не люблю тайн… - дядя нахмурил брови и строго посмотрел на меня. – Я их просто обожаю! – и, загоготав на всю сокровищницу, хлопнул меня по плечу. – Вот Эльдар тоже вечно говорил «А» и не говорил «Б»…
Я же с немалым удивлением рассматривал артефакт, что отдал мне дядя. Задавать вопрос королю, что так и вертелся на языке, было совсем уж некрасиво и неэтично.
- Это шутка, Корин, - снизошёл король до пояснений, подходя ближе. – Королю Себастиану было гораздо больше лет, чем мне, когда мы встречались в последний раз. С моим отцом он дружил и часто посещал нас. Как и мы часто гостили в замке Нар-Галл. Королю Дереку нравилось кататься на ледяных полозьях со склонов гор зимой. Когда мы гостили последний раз у драконов, я и твой отец уже вошли в возраст для бракосочетания. И король Себастиан решил сделать два подарка. Отцу он подарил артефакт, который останавливает лавины, для безопасности его увлечения, а мне – наследнику, одолжил вот это… Этот артефакт остался тут больше как память о старом друге, не выброшенный на помойку.
Я следовал за королём, слушая его воспоминания, пока он рассматривал ценности своего хранилища. На самом почётном и видном месте в зале стоял установленный на трофейных рогах королевского золотистого оленя меч Разящий в обнажённом виде. Ножны покоились ниже.
Король снял один из старейших и ценнейших артефактов рода с постамента.
Черный меч, переливался по лезвию бликами. Руны чернели в отсветах непонятными древними письменами. Любоваться им можно было вечность. И так и подмывало попросить взять его в руки хотя бы подержать. Но я не имел на это права, потому любовался рассматривая артефакт на расстоянии.
- Последний раз он «пил кровь» и сражал врагов в руках моего отца, - сказал дядя, будто размышляя вслух. – Мы с Эльдаром в детстве мечтали, как будем вести войска и сражаться бок о бок во славу королевства и народа… А вон оно как всё повернулось… Заговоры… проклятия… отравления… Вот что досталось нам с Эльдаром на наше историческое время… Не то, о чём мечтают те, кто хотел стать воинами и завоевателями…
Король вертел Разящий в руках и разглядывал со всех сторон.
- Ты знаешь, что оружие признаёт хозяина, Корин?
- Да, дядя.
- Меня Разящий не признаёт, - услышал я неожиданную правду. Не думаю, что королю стоило говорить эту тайну мне. Об этом вообще не следует никому знать, чтоб королевский авторитет не пошатнулся в глазах вассалов. – По его мнению, я – недостойный. Хотя изначально это было не так… В детстве я мог призвать и изменять его. Всё переменилось, когда я женился на этой змее – Сессилии. Тогда-то, видимо, и стал мягкотелым, податливым слизняком и утратил честь держать в руках оружие своего рода.
Я стоял молча, как и полагалось преданному подданному своего государя.
- Что молчишь? – спросил дядя меня, посмотрев мне в глаза. – Хорош у тебя король и ближайший родственник?..
- Вы мудры, дядя, этого вполне достаточно, чтоб быть хорошим монархом, - дипломатично заявил я.
Я действительно считал дядюшку хорошим королём. Он не бросил своих обязанностей, даже когда чувствовал себя отвратительно и был на грани смерти. Пытался улучшить жизнь всех жителей королевства, и был справедлив. Не повышал налоги, несмотря на трудные времена, поощрял достойных и был милостив к совершившим ошибки.
Да, у него было и множество недостатков. И прежде всего – упрямство и не всегда верная оценка ситуации. Но не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. А король свои старые ошибки признал, и я был уверен, что он больше не наступит на те же «грабли», став опытнее и осторожнее.
- Я рад, что ты всё же принял обязанности своего отца именно сейчас, - сказал мне дядя, подходя ближе. – Нас ждут трудные времена… Но вместе мы справимся…
- Может, меч признает Бентана? – предположил я, желая как-то утешить дядюшку, хотя сам не верил в то, что говорил. Читая родовые легенды, я знал, что Разящий обладает весьма своевольным характером.
- Бентана? – переспросил король, подняв бровь. – Я трезво смотрю на вещи, Корин. Бентан не сможет править без сильной поддержки и хороших советников. А выбирать их он так и не научился… Он переменчив в своих решениях. И даже если я подготовлю для него эту опору, боюсь, его самолюбие однажды снова возьмёт верх, и на место опытных и доверенных управленцев придут другие… более хитрые и менее умные. Королевству не пережить его правления, а Разящий никогда не признает такого хозяина.
- Бентан пытается исправиться, - решил поддержать я брата скорее из родственных чувств.
- Поздно! Слишком поздно… Пока я жив, ему не видать короны. Я уже принял решение. У меня надежда лишь на… того ребенка, что в утробе королевы… Или на внуков.
…
В Сарнгейт пришлось вернуться лишь к вечерней тренировке курсантов. Нужно было решать, что делать с нашими пленниками. Держать их в форте ди Биер долго было нельзя, а артефактора и безумного лекаря нужно было допросить.
Но от обязанностей капитана меня никто не освобождал. И сегодня наступил тот день, когда можно было наконец начать готовить курсантов к сплочённой работе и учить стратегии. Для этого позвали отряд солдат, которые сейчас смотрели на практикантов со снисхождением. Это уже были опытные бойцы, которые знали, что такое война.
