Перегруппировавшись, я усилил защиту ауры и решил снова перейти в наступление, заставляя Ибота снова отступать. Только теперь мелочиться не собирался и уже не думал о том, чтобы не унизить Клутвина. На каждый мой удар и блок меня пробивали снова разряды. Не такие сильные, как вначале, но что бы ни применил старший герцогский сын, эту магию не могла остановить моя усиленная защита, которую раньше не брал даже драконий огонь.

Мой тёмный проснулся, как только злость вспыхнула внутри, и сейчас я направил его силу не только в тело и ауру, но и в меч, заставив его пылать чёрно-фиолетовым свечением. Это помогло, и незнакомая магия стала мне вредить меньше. Однако разряды через лезвие всё же достигали моей руки, и каждый удар отдавался болью. Кисть начала неметь.

Под серией стремительных атак Клутвин не успел переставить ногу и, поскользнувшись на мраморном полу, упал, едва удержав свой меч перед собой в блоке. Сейчас я давил на него в силовом противостоянии, борясь с болью, которая меня пронзала через соприкосновение наших мечей. Заклинание Ибота продолжало прошибать меня разрядами, постепенно наращивая мощность.

Будь я в другой ситуации, просто бы уничтожил противника заклинанием гниения или иссушения, и покончил бы с этим. Необходимость соблюдать правила сейчас связывала мои руки, и оставалось либо теснить и давить на Ибота, пока его силы не закончатся, либо отступить и потерять шанс закончить этот поединок быстро. А он уже порядком стал мне надоедать. Неизвестно, станет ли эта неведомая магия ещё сильней, и смогу ли я терпеть дальше? Или же внутренняя тьма снова вырвется? Поэтому я усилил поток собственной силы в оружие и стал будто выгонять чужое колдовство из себя.

Фиолетовые молнии побежали по лезвию, а и мой меч стал чернеть по клинку, наполняясь магией.

Ибот сцепил зубы и на пределе своих сил старался удержать мой натиск. Изловчившись, я изменил угол касания своего лезвия и резким ударом выбил из рук противника меч, а потом, подчиняясь собственной тьме и гневу, нанёс удар кулаком по лицу.

Мой джеб[1] пришёлся на скулу и нос. И наверное, хорошо, что старший Клутвин успел слегка повернуть голову, иначе я размозжил бы ему лицо. Бил я со всей силы, усилив руку, так что нос герцогскому сыну сломал основательно, о чём свидетельствовал хруст костей, слышимый, кажется, каждому, кто находился в зале. Ибот тут же отключился.

Перед глазами стояла тёмно-красная пелена. А внутренний «голос» нашептывал добить того, кто смог пробить мою защиту.

- Корин, вставай! Бой окончен! Отпусти его!

Голос Инголира доносился будто через пелену красного тумана и едва достигал моего разума. Меня тряхнули за плечи, и я резко встал, разворачиваясь к новому противнику.

- Приди в себя! – зашипел на меня старый друг, стараясь сильно не повышать голоса. – Ты его сейчас прикончишь на глазах двора!

Разум наконец-то вернулся, и я собрал всю волю в кулак, загоняя «тёмного» обратно в глубины подсознания с помощью тех техник концентрации и медитации, которым меня недавно начал обучать Сорель.

Да что я сделал? Ну, ударил! Так это не запрещено правилами дуэли.

Реальность стала ко мне возвращаться, и вокруг стали слышны голоса. Возмущённые, озабоченные, тихие, громкие… взволнованные.

- Победа Его Высочества Бентана Флегонта Фреля! – объявил кто-то. – Герцог Клутвин, вашему сыну придётся принести королевскому роду извинения, когда… когда Его Сиятельство старший наследник очнётся.

Кажется, это говорил маркиз Арин-Канн.

- Да! Пусть извиняется за оскорбление королевского рода! – тут же поддакнул позади меня Бентан.

Я оглянулся и только теперь заметил, что красная пелена перед глазами была вызвана кровью, которая по коже стекла к глазу. Я вытер её рукавом форменного праздничного камзола. Искать платок было просто лень, и я не помнил сейчас, в каком кармане он лежит.

Тут же подошла Лея и подала свой сильно пахнущий цветочными духами. Она специально для меня намочила его туалетной водой, не пожалев парфюма.

- Возьми, - будто попросила она меня.

Я воспользовался предложением и приложил мокрую ткань к ране, отчего та стала саднить.

- Больно? – осторожно спросила девушка.

Рана была пустяковой, но кровь сочилась не переставая, струйкой стекая к подбородку. Женщины вокруг интенсивно обмахивались веерами и всем видом показывали, что готовы свалиться в обморок от моего вида, и неэстетичного облика обморочного Клутвина.

Я оглянулся на Ибота, над которым хлопотало семейство герцога и дворцовый лекарь, и подумал о том, что мне всё же лучше, чем ему.

- Это не честно! Лорд Тенебрей применил тёмную магию! – услышал я слова Главы внешней политики.

- Лорд Истед, вам есть что сказать? – раздался громогласный голос.

Я не видел, в какой момент пришёл король. Значит, дядя наблюдал за всем?

Мой друг подошёл к его Величеству.

- Да, Ваше Величество, Его Светлость, лорд Ибот Клутвин, применил артефакт, лорд Тенебрей применил высшую магию контактного типа в ответ. Всё в пределах условий дуэли: контактная магия была оговорена в правилах.

- Значит, на этом спор закончен! – огласил король и подошёл ко мне, став напротив.

Флегонт Фрель окинул меня с ног до головы тяжёлым нечитаемым взглядом. Я убрал платок от лица. Мой взгляд опустился ниже, туда, куда смотрел дядя. Смотрел он на мой меч, который я успел подобрать с пола.

Сообразив, что никому нельзя обнажать оружие перед монархом, я тут же развеял его.

- Хорошая техника… лорд Тенебрей, - произнес король, будто кивнув самому себе, после чего крутанулся на каблуках и стремительно пошёл в сторону выхода.

В поведении дяди я не видел ничего странного. Даже наоборот, король стал похож на самого себя в тот период, когда был здоров. А его резкое поведение говорило лишь о том, что у него есть какие-то свои мысли.

Ну что ж, стало понятно, какую цель преследовал старший наследник Клутвин. Он специально хотел спровоцировать дуэль со мной, потому и привёл с собой на бал во дворец подданную эльфийского королевства. А когда я не повелся на откровенную провокацию эльфийки, но клюнул Бентан, конфликт был специально развит таким образом, что мне всё равно пришлось скрестить мечи с Иботом.

- Предпочитаю провести остаток этой ночи у себя дома, - донесся до меня сзади голос герцога Сореля, пока я размышлял и провожал взглядом уходящего дядюшку. Мне показалось, что король будто расстроился от чего-то, смотря на меня. С чего вдруг? Я не видел на это причин.

– Лорд Тенебрей, вы с нами? – тем временем спросил фельдмаршал.

Герцог вместе с Элине бесшумно подошли к нам.

- Кровь всё ещё течёт, - заметила троюродная сестра, смотря в район моего виска, и я снова приложил платок Леи, чтобы не смущать дам.

- Вам лучше идти, - подтвердил Инголир кивком головы. – Я разберусь со всем… И кстати, тут Максимилиан Кляйн приходил. Передал тебе папку. Я отдал её герцогине Хардин.

Папку Лея держала, прижав к телу обеими руками, будто обнимая. Она смотрела на меня испуганным взглядом. Неужели я снова её напугал? К сожалению, её эмоций я до сих пор не чувствовал, мог лишь догадываться о них.

В имение Сореля мы добрались уже без происшествий.

- Лея, тебе лучше идти отдыхать, - сказал герцог, как только мы поднялись по лестнице его резиденции. – А вы, Ваше Сиятельство, пожалуйте за мной…

Мне показалось, что Лея хотела что-то возразить, но в итоге не стала ничего говорить и, развернувшись, молча ушла. Элине последовала за ней. Я же поспешил догнать герцога Сореля, который широким шагом ушёл вперёд.

В своем кабинете фельдмаршал резкими движениями снял китель и рухнул в кресло для гостей, вытянув ноги.

- Садись, - кивнул он в сторону второго гостевого сиденья.

Разговор предстоял неформальный, судя по поведению хозяина. И я позволил себе тоже вытянуть ноги, расслабляя тело. Несмотря на то, что магия во мне так и бурлила, мышцы были переутомлены и ныли после напряжённого дня.