Пока я снимал мундир и устраивался в кресле напротив, Сорель успел приказать своему секретарю-ифриту налить «чего-то со льдом».

Было удивительно наблюдать, как существо-дух прислуживает человеку. Обычно джинны были весьма высокомерны и настолько наделены магией, что практически приравнивали себя к богам. Этот индивидуум сейчас своего хозяина боялся. Он тихо и быстро создал магией лёд и наполнил стаканы виски, подав на серебряном подносе. А через пару минут появился ещё с тарелками, на одной из которых был нарезанный сыр с очищенными орехами, а на другой – что-то мелкое и жаренное, по форме напоминавшее фасоль, но с лапками и явно животного происхождения. Я понял, что это снова какое-то местное блюдо.

- Чем тебя там так припёк Клутвин? – спросил Сорель, закидывая в рот местный деликатес.

- Не знаю… Мне это заклинание не известно, - ответил я. – Меня будто молнией било при каждом касании его меча.

- Видел, - задумчиво кивнул Сорель. – Насколько ты усилил защиту?

- Я применил защиту темной сущности, - признался фельдмаршалу. – И всё равно это мало помогало…

Сорель скривился, отпивая виски. Можно было бы подумать, что это из-за алкоголя, но герцог не выглядел неопытным в распитии горячительных напитков и не был к ним не привыкшим. Виски у фельдмаршала было отменным.

- Знаешь, мне кажется, что Клутвин не просто так захотел сражаться. Его целью был ты – маг с силой Тёмного лорда. Ему надо было испытать какой-то новый артефакт, который способен противостоять нашей магии…

В словах Сореля был смысл, мне самому так показалось. Я так и не закончил размышлять над произошедшим, но выводы военного были весьма схожи с моими. Ибот не мог не понимать, что в боевом столкновении со мной у него нет практически никаких шансов, и неспроста он захотел, чтобы была применена контактная магия.

- Но ты его одолел, - продолжил рассуждать маг вслух. - А это значит, что артефакт постараются сделать против нас эффективнее.

- Лорд Сорель, это контактная магия. Что бы ей противостоять, следует лишь не приближаться к сопернику, - заметил я. – Эта ситуация, несомненно, настораживает, но не стоит переоценивать случившееся… Если я смог блокировать магию артефакта, то это можно будет сделать и в следующий раз. Мне было достаточно усилить поток по магическим каналам.

- Не недооценивай никогда врагов, - предостерег военный. – Поверь, они иногда могут преподнести неприятные сюрпризы в самый неожиданный момент. И если смогут найти оружие против тебя, значит, оно будет так же работать и против остальных.

После этих слов герцога Сореля я задумался. Стоило ли действительно переживать?

Мы всегда знали, что существо, искра которого вдруг вспыхнула и разрушила сферу, является наисильнейшим магом. Никто не пробовал измерять магию лордов, так как любой артефакт не мог выдержать потока и плавился, разрушаясь. Поэтому все просто принимали к сведению то, что силы Тёмного или Светлого лорда будет достаточно, чтобы разрушить небольшую армию или уничтожить город средних размеров вместе с его жителями. Об этих фактах было известно из учебников по истории нашего мира. Считалось, что наша сила – наследие богов и демонов. Но было ли это так? Никто точно не знал.

Сейчас ситуация заставляла задуматься о другом. А можно ли победить высшего мага? В то, что это способен сделать какой-то там артефакт, я не верил, но если это будет другой маг, равный по силе, то да!

Сражения между Тёмными и Светлыми лордами раньше происходили часто. Когда таких как я, лорд Сенье и лорд Сорель было больше, короли вели свои войны в основном, используя магов. Собрать, экипировать, обучить, а потом еще содержать армию гораздо трудней и накладней, чем держать несколько сильных магов. А раньше Высшие лорды за день уничтожали города и вражеские армии, призывая легионы. И пусть этим искусством теперь не владел никто, об этом продолжали помнить. Именно поэтому, таким как я, прощалось многое.

Теперь, когда границы королевств стали практически постоянными, а на одно государство приходилось всего несколько таких магов, войны велись реже и более осторожно. Магами разбрасываться перестали, но о их мощи помнили всегда и ее боялись. Последнее столкновение Высших лордов произошло более сотни лет назад, и уже как-то даже об этом позабылось, перейдя в разряд легенд и историй. А вот о том чтобы кого-то из них одолели каким-то там артефактом, вообще не было известно. Так что опасения лорда Сореля выглядели весьма туманно.

Размышлять об этом можно было много и долго… Но сейчас я сильно устал, а впереди ждали другие нерешённые проблемы.

- Твой меч изменился сегодня, - после молчания, во время которого мы оба размышляли, произнес Сорель.

В комнату аккуратно зашла Элинэ. На подносе она несла миску, чистые полотенца и флаконы.

- Я промою рану кузену? – спросила она мужа.

Воин внимательно посмотрел на жену и кивнул. Мне показалось, что герцог это сделал будто с неохотой.

Элине поставила на стол свою ношу и принялась за работу.

- Мне пришлось направить в него собственную силу, потому он изменился, - ответил я.

- Покажи, - попросил Сорель.

Я призвал свой меч и сам залюбовался его формой.

Вот ведь странное происшествие… Совсем недавно я видел, как Лея переделывает артефакт-оружие, и оно тоже поменяло форму под её магией. Но Лея была артефактором и умела взаимодействовать с вещами, я – нет. Кто бы мог подумать, что и мой меч изменится?

Меня всегда удивляла артефакторика – наука точная, сложная, требующая идеального владения потоками магии, больших знаний, самопожертвования. Она заставляла обычные вещи меняться, напитываясь магией мастера, обретая необычные свойства. Зелья, по сравнению с артефактами, имели кратковременный эффект и работали только с живым материалом, а не с вещами. Поэтому куда престижней магам было иметь артефакт, подзаряжающийся от силы владельца и работающий дольше. И уж точно я никогда не думал, что моё оружие поменяется…

Я задавался вопросом: почему это произошло? Я – не артефактор и ничего специально для этого не делал. Но факт оставался на лицо: меч изменился. Его лезвие стало изящнее, тоньше и потемнело.

Пока я разглядывал меч, что по длине и форме стал чем-то напоминать катану, Сорель выхватил из пространства свой и ударил по лезвию. Я успел отреагировать и перехватить эфес покрепче, так что оружие удержал, когда наши мечи соприкоснулись в ударе. От столкновения лезвий по лезвию пробежались фиолетовые искры и молнии.

- Не показалось, - пробормотал Сорель. – Занятно…

- Не понимаю, почему он изменился, - признался я и скривился от того, что рана, над которой колдовала Элине, защипала.

- Сиди ровно, - приказала мне сестра. – Чуть-чуть ещё осталось.

Как по мне, так с раной вообще можно было не возиться - зажила бы и так. Подумаешь, царапина какая-то.

- Не понимаешь, значит? – переспросил Сорель. – Ты у Леи поспрашивай… Может, она тебе что-то сможет объяснить. Но тут дело индивидуальное… Когда-то и у меня меч был другим, - и Сорель продемонстрировал лезвие своей катаны, что было будто посечено. – Возможно, тут дело в нас и нашей силе… Единственный мой предок, который имел силу Тёмного лорда, по семейным легендам, тоже некогда имел зазубренный меч… Поэтому, когда с моим оружием произошли изменения, я отнёсся к этому вполне нормально и посчитал это неким наследием, назвав меч именем того самого предка… Так он стал Эрибрисом – от имени Эрибр Соре. С именем я угадал… оружию понравилось.

Обычно у мечей индивидуальные имена, и они выбирают их сами. Твой меч отличается от моего. К тому же его лезвие почернело и будто пропитано магией. Интересно, что он проявился именно сейчас… И это либо наследие предков, либо он «родился» от твоей силы. Узнай его имя, это может внести ясность…

Сорель во многом был прав. Такие изменения не происходят просто так.

Элине закончила с обработкой моего виска и, собрав грязные инструменты и полотенца, ушла.