— Не только Арлан в нашей семье наделён даром выбирать лучшую, из возможных матерей, — намекал он на выход из сложной ситуации с Миланой, который придумал Амиран.

Но когда Язва ворвалась в помещение, где пытали Булада, мы все просто онемели. Это была не женщина. Она просто превратилась в чистую ярость. Я позволял ей выплеснуть накопившийся за Монгола страх и мягко удерживал от окончательной расправы, оберегая её от тяжести чужой смерти от её руки.

Сначала она чуть не превратила при помощи железного стула в фарш одного скота, а потом просто с голыми руками кинулась на бывшего следователя. Того самого, который вёл дело матери Марины. Мы с Тайгиром вбежали в достаточно большое помещение одновременно.

Не сговариваясь, мы бросились к Лене. Я просто обхватил её, прижимая её руки к телу, и развернул лицом в обратную сторону. А Тайгир заменил "мамочку" в драке со следаком. Впрочем, дракой это назвать было сильным преувеличением. Я на автомате отметил, что ситуация повторилась. От удара кулаком, следак отлетел в сторону и врезался головой в стену.

Мерзкий резкий хруст и моментально расплывшаяся под башкой бывшего следака лужа крови, не оставляла шансов любым сомнениям. В отличии от Белки, этот урод выкарабкаться уже не сможет.

А вот организатор нашего сегодняшнего развлечения, некий Щуплов, решил, что нож в руках, сильно перевесит в его сторону. А то по нам непонятно, что мы хоть издали, но знакомы с рукопашным боем. Да и уже дохлый следак визжал совсем недавно о том, что мы наёмники.

Я хотел напомнить об этом Щуплову, но тут нарисовался Мавр. Всё более усложняющиеся родственные связи каким-то образом превратили его сразу в племянника и зятя Монголовой Язвы. О чём он тут же поведал Щуплову. Правда сначала показав последнему, что такое настоящее владение ножом.

От всяких режущих железяк Мавр фанател, в его доме была целая комната, отведённая под коллекцию ножей. И владел он ножом так, что сразу становилось понятно, что он мастер. А не то что какой-то гопник. Сабир отправил несколько метательных ножей в Щуплова даже с каким-то непринужденным шиком.

На секунду глаза Язвы широко распахнулись, в её взгляде мелькнуло что-то похожее на внезапное узнавание. Она резко мотнула головой, словно отбрасывая любые посторонние мысли на потом.

До конца, пока она не села в машину медцентра около носилок с Монголом, Елена была собрана и решительна. Ни страха, ни сомнений, только жёсткость и стремительность.

Как-то я случайно услышал, как Булад свою Язву ласково называет куницей. Я конечно полез смотреть. Гибкий, пушистый зверёк с яркими блестящими глазками сначала показался явно несоответствующим прототипом. Пока я не увидел, какие у этой прелести зубы. И не посмотрел видео, где куница охотится, например на зайца или змею. И защищает своё убежище с потомством. Там ястреб решил пообедать. Вот и валялся потом на ветке со свёрнутой башкой, пока куница драла из него пух и перья для большего уюта в гнезде и лакомилась свежей ястребиной грудкой.

Может именно поэтому я был единственным, кто успевал отслеживать перемещения Лены и держался с ней рядом. Просто перед глазами были стремительные броски хищной куницы.

— Ты тоже решил меня опекать? По родственному? — спросила Лена, сама при этом пристально наблюдая за тем, как Монгола укладывали на носилки.

— Скорее по-дружески, — ответил я и усмехнулся, встретив её ошарашенный взгляд. — Ну, а что? Булад наш друг, побратим. Неприятно выйдет, если мы не углядим за его девушкой, пока он в отключке. А мне если что, ещё и перед Белкой отчитываться. У меня выходит двойная ответственность.

— Смотри, чтобы я об ответственности не вспомнила. — Пригрозила она. — А то вы тут так все носитесь со своим побратимством и прочими порочащими родственными связями...

— Порочащими? — переспросил я.

— А разве нет? — вздохнула она. — Меня теперь с такой роднёй, все уркаганы обходить будут.

— Ага, по дуге на радиус стула, — фыркнул я и заметил, как странно блестят её глаза. — Слушай, тебе бы умыться. А то грязь, пыль, ресница поди в глаз попала.

Она внимательно на меня посмотрела.

— С ним ведь будет всё хорошо? — тихо спросила Лена, слишком часто моргая.

— Ну конечно, — притянул я её к себе, хоть и опасаясь её реакции. Но ей похоже было по настоящему плохо, раз она даже не сопротивлялась. — Монгол сильный. И знает, что ты его ждёшь. А значит выкарабкается. Разве оставит он свою Куницу без присмотра? Тут одни ж браконьеры кругом!

— Как ты меня назвал? — вскинула она голову.

— Куница, — повторил я, радуясь мгновенно высохшим слезам.

— Подслушивал? — сразу угадала она причину моих знаний.

— Конечно, — согласился я. — И? Что ты мне сделаешь? Меня бить нельзя, потому что Белка расстроится.

— Знаешь, если ты Сабиру Агирову брат, то выходит, если по вашему, то ты мне племянничек? — нехорошо так прищурилась Язва. — Смотрю, на лицо отсутствие родительского контроля, должного воспитания и вообще... Обычно, в таких случаях органы опеки опрашивают ближайших родственников. Так что мне тебя бить можно будет. Исключительно в воспитательных целях и на благо общества.

— Смотрю, у вас перемирие? — тихо подошёл к нам Мавр.

— Она ко мне в родню набивается и угрожает, — тут же пожаловался я.

Но на самом деле даже я сам чувствовал, что моё отношение к Лене изменилось. Я больше не видел в ней надоевшую помеху или проблему, которую нужно решать.

Удостоверившись, что Булад в надёжных руках, я поехал забирать в свои лапы Белку и Мотьку. Они сегодня гостили у Тахмировых. По надёжности этот дом не уступал дому Сабира, а Марине в обществе Миланы и Арлана было проще и комфортнее.

Когда я вошёл, то застал замечательную картину, Марина танцевала что-то явно непростое с Мотькой на руках.

— Мы с мамой так вальс танцевали, — смеялся Арлан. — А потом папа пришёл. И оказывается он тоже умеет. И они с мамой прямо здесь танцевали. Тааак красиво было!

Когда мы приехали домой, и Белка подробно меня расспросила обо всём, и раз пять переспросила, точно ли со всеми всё хорошо, пришла моя очередь расспрашивать.

— А что это вы там такое красивое вытанцовывали? — улыбался я.

— Танго, — вздохнула Марина. — Самый красивый танец как по мне.

— Ты когда на танцульки бегала научилась? — спросил я, отправляя в рот ложку с горячим супом.

— Танцульки? — хитро улыбнулась Марина и вышла.

Когда она вернулась, то положила передо мной раскрытый фотоальбом. На развороте были четыре фотографии. И на каждой моя Белка. Только мелкая совсем, лет одиннадцать. На кадре застыл момент, где она вышагивала, опираясь рукой на какого-то дрища сопливого.

— Димка, — кивнула Марина. — Потом его родители переехали. Но лет семь он был моим партнёром. Идеально чувствовал меня и знал рисунок танца. Сложных поддержек мы конечно не делали, у него сил не хватало, чтобы меня удержать. Знаешь, в занятиях танцами самое сложное это найти партнёра. Мальчики приходят гораздо реже девочек. И подбирать новую пару очень трудно. Иногда и вовсе не получается. Я так из танцев и ушла.

— У меня Влад тоже танцами в детском доме занимался. Потом Сабира вальс учил танцевать на свадьбу с Кирой, — вспомнил я. — А ты получается танго любишь?

— Ну, — протянула Белка. — Это танец о любви во всём её многообразии. И я себя всегда чувствовала во время исполнения самой красивой, самой-самой!

Разговор давно ушёл от темы танцев, а у меня в голове засела одна мысль.

На следующий день, мы собрались в офисе. Ситуация была не из простых. В медцентре была выставлена усиленная охрана, и наши бойцы, и проверенные ребята, рекомендованные Зауром. При этом о смерти следака мы молчали. Для всех он тоже был в больнице.

— Через несколько дней нужно будет организовать утечку, мол, заговорили и Щуплов, и бээсник. Такая информация точно заставит шевелиться наших недорогих друзей, — посвящал нас в детали плана Заур.

— Бээсник? — спросил я.