— Тебе нужно самому всё ей рассказать, — строго произнёс Монгол.

— На каких говоришь травках ты свои чаи готовишь? — с сомнением принюхался я к кружке. — Или ты в своём наркоконтроле ещё и добычу пробовал систематически? Сам слышишь, что несёшь?

— У нас, когда в сердцах проклял кого-то, и ощущаешь за это свою вину, то нужно идти и просить прощения. Честно признаться перед человеком и повиниться за свою вину, — сделал большой глоток Монгол. — Иначе никак. Считай это обрядом, чтобы твои слова без последствий остались. Ну или если и ударили, то по тебе.

— Булат, ты как себе это представляешь? — сжал виски я. — Я за одну встречу по пьяни такого ей наговорил, что она до сих пор чувствует себя... Уже не раз и не два всплывало от неё вот это грязная, продажная, чего-то недостойная. А тут я признаюсь, что три года! Три! Я поливал её отборным матом, сам где только не был, но её называл тухлой дыркой и вслух желал, чтобы её семеро еб@ли и порвали всё на британский флаг? И что все мои друзья с моих же слов долгое время считали её просто шлюхой? Шкурой, готовой за бабло на всё, что угодно? И ноги раздвинуть, и оговорить, и подставить? Знаешь, мне кажется, что вот здесь, даже у Маришки терпение закончится. И она не то что со мной больше разговаривать не станет, она при виде меня на другую сторону улицы переходить станет. И не смотри так намекающе. Даже Мотька не поможет.

— Уверен, что не поймёт? — усмехнулся Булат.

— Она добрая, но не идиотка, — пожал плечами я.

— А никто так и не говорит, — пожал плечами Монгол. — И именно из-за её доброты. Доброта это не про глупость, это про силу и мудрость. Только мудрые могут позволить себе быть добры к миру. Только сильные могут отстоять своё право быть добрыми. У нас говорят, бойся разгневать доброго человека. Вот именно поэтому.

— Булат, — признался я. — Я сам не могу понять, с чего я так с катушек слетел! Я же её ненавидел так, что убить готов был. И убил бы, окажись мы где-то наедине. Она сказала, что девки, с которыми я в том клубе лизался, меня от неё в ту встречу оттащили.

— А разве не очевидно? — печально улыбнулся Монгол. — Посмотри на меня.

— Да ты понятно! Втрескался в свою язву по самую печень, — хмыкнул я. — А от того, кого любишь всё сильнее, и удовольствие, и боль.

— Ром, — сложил руки на груди Булат. — У нас с тобой ситуация один в один, как в зеркале.

— Если ты хочешь так прозрачно намекнуть, что я люблю Белку, и люблю наверное с того момента, как увидел её с испуганными глазищами в коридоре своей хаты и лопочущую, что она принесла мне вернуть мою барсетку с кошельком и документами, то я уже догадался, капитан очевидность. У меня позывной Гора за то, что я большой, издалека видно, а не потому что каменный, — одним глотком осушил я бокал.

— Я бы поспорил, — оскалился Булат. — Давай, иди спать. Чувствую, у тебя завтра очень сложный день.

— С чего это ты так чувствуешь? — насторожился я. — Ты конечно не Мавр с его чуйкой, но твоя интуиция нас тоже ни разу не подводила.

— Гора, ты попросил на завтра на общей встрече для очень серьёзного разговора. Действительно, с чего это у меня такие предчувствия, — напомнил Монгол. — И после этого он будет говорить, что не каменный. Ага.

Встреча в офисе Сабира действительно вышла общей. Мальца я с утра отвёз к Сабиру. Заодно и его забрал, ведь Влад теперь жил в городе, с Алиной.

Даже Кайрат сорвался из больницы от своих пацанов.

Юлить и как-то выдавать себя за борца с несправедливостью, я не собирался. Я прямо сказал, что та история для меня не окончена. И такое мерзкое чувство, что меня и Маринку просто выкинули за ненадобностью, поленившись добить. Ну или решили не торопиться, вдруг ещё понадобимся. Точнее понадобится Марина.

И да, я готов поднять всё это говно со дна болота, чтобы выяснить, что за хрень тогда произошла на самом деле. Мне нужен был настоящий виновник случившегося.

— И что тебя останавливает? Я думал, ты этого не понимаешь. Но раз тебе эта мысль не даёт покоя, и ты знаешь, что всё это может повториться, почему молчишь? — задумался Тайгир Тахмиров.

— Потому что боится, что под ответный удар попадёт кто-то из нас. Я прав? — ответил за меня Сабир. — Поэтому и эта встреча.

— Это тебя дед надоумил? — рассматривал свои часы Кайрат.

— Он настоял, чтобы я сказал это вам, — не скрывал я.

— Не начал бы этот разговор ты, поднял бы эту тему я, — развёл руками Сабир. — Так или иначе, эта встреча состоялась бы. И хорошо, что раньше.

— Тоже почуял что-то неладное с этой историей? — смотрел на свой диктофон Амиран.

Мы были не против, потом ещё и самим пригодится послушать. Может заметим, что упустили.

— Фарма, аптечный бизнес, госзаказы... Такие деньги и возможности, что жизнь какой-то девчонки и непонятного охранника, пустили бы под каток и не заметили. Но вас обоих просто отпустили. — Начал загибать пальцы Сабир. — Кстати, ещё момент, который не давал мне покоя. Если Марина тебя оговорила, да я знаю, что это не так, но ты дослушай, зачем городить непонятный огород, приплетать мать, когда можно было просто слить, что ты наёмник?

— И как давно это не даёт тебе покоя? — прищурился я.

— Ну, примерно с того момента, как ты вернулся и нам рассказал о своей жизни на гражданке, — сплёл пальцы Сабир.

— Мавр, а что тебе мешало мне это тогда сказать!? — хлопнул я себя по лбу. — Нет, когда-нибудь я перестану тыкаться в очевидные вещи, доказывающие, какой я дебил?

— Все мы хороши, — сжал челюсти Амиран. — Теперь нужно не волосы на заднице рвать, а исправлять ошибки! Наша семья должна быть в безопасности! И ничто не должно тревожить покоя наших жён.

— Скажем прямо, вас это может коснуться, только если я вас в это дерьмо втяну. — Напомнил я.

— Ты так думаешь? — поднялся Сабир. — А вот я другого мнения.

— Да, я уже начал потихоньку копать это кладбище домашних животных, — постучал по своему компу Влад.

— Не понял, — хмурил лобешник я.

— Много лет назад здесь была такая чехарда, где каждый норовил урвать себе кусок, не думая, сможет или нет защитить и удержать, что мой отец даже спать ложился с оружием. Каждый день появлялся новый царёк со своими правилами и законами, — начал издалека Сабир. — Потом вдруг, появились неизвестные друзья с очень большими возможностями и связями. Они сделали ставку на Агировых, Тахмировых и Багаева. Поддержали и долгое время всё шло хорошо. Но потом, мой отец и старший Тахмиров отказались от общих дел, вернув огромные суммы в погашение долгов.

— И им этого не простили, — помнил я историю Мавра.

— Ты упускаешь из виду, что эти друзья, имели доступ к оружию, располагали огромными суммами и немалой властью, раз были уверены, что им и их делам нисего не угрожает, — напомнил Амиран.

— Руками Багаева и Расима Тахмирова эти люди убили наших родителей и многих других членов наших семей. И на долгие годы получили в свою власть плоды труда наших родителей. Странные и явно невыгодные маршруты материалов нашей компании, так удивившие в своё время Киру, становятся очень логичными, если считать, что стройматериалы были лишь прикрытием для поставок чего-то другого. — Продолжил Сабир.

— При этом не забывай, стоило оборвать одну ниточку, тут же находились другие. Скорость, с которой заменялись каналы, лучше всего подтверждает, что пауки, создавшие эту паутину, сидят недалеко. Или где-то здесь есть кто-то, кто внимательно отслеживает ситуацию, — почесал подбородок Влад. — Замена Багаева на Зароева очень показательна. Один клещ сам готовил себе замену. Как видишь, Гора, меня это тоже зацепило.

— Отец Оксаны, Шаркизов, тоже был замешан в этом дерьмеце по уши. Все помнят, на чём жила его семья и строилось его богатство, — крутанул монетку Тайгир. — И когда мы разорвали со своей стороны договор, который держался на Расиме, он явно не долго испытывал проблемы мо сбытом своей отравы.

— При этом, в его бумагах и сообщениях на его телефоне мелькает какой-то аптекарь и аптекарша. Приближённые Расима то же упоминали аптеки, в одну из них он часто ездил даже лично, — смотрел на меня Амиран.