Что-то ей не понравилось, она тут же сообщила об этом анестезиологу. Тот начал что-то там щупать, проверять, отдавал какие-то указания. Белка быстро, но без малейшего намёка на суету, наполняла шприцы, ставила уколы, заменила катетер на руке парня.

— Оставляю героя на ваше попечение, Марина, — попрощался перед уходом анестезиолог и тут заметил меня. — А вы, молодой человек? Как я вижу, помощь реанимации вам, к счастью, не нужна.

— Как сказать, — гордо предъявил я ему свои руки. — Да и если вдруг... Ну, вот дёрнется и с кровати свалится. Он же сейчас ничего не понимает. В себя вон, как-то странно приходит.

— Ну, пока не приходит. Под наркозом многие говорят, машут руками, — улыбнулся врач. — Мариночка, вы в курсе наличия у вас помощника?

— А Матвей с кем? — строго спросила Белка.

— У друзей остался, — ответил ей я.

— У каких ещё друзей? — выясняла она.

— Пока у моих, но надеюсь, что это и его будущая компания. Надёжный друг дело такое, чем раньше появится, тем жизнь лучше, — улыбался я её заботе.

Пока на правах временного помощника меня оставили. Впрочем, осталась и Ангелина. Когда Марина ещё раз проверила своего пациента и осталась довольна тем, что ей показывали всякие аппараты, она вынесла из своего закутка чай и зефир.

После неожиданного чаепития, Марина отправила меня к себе в сестринскую.

— Ложись спать, понадобится помощь разбужу. А она понадобится в любом случае, пациент должен быть в комфорте и чистоте, — отвечала она на мои возражения, что ей самой спать надо. — И я в свои смены здесь всё равно никогда не сплю. Кушетка стоит в палате. Я боюсь, что сигнала датчиков не услышу. Да и отслеживать состояние пациентов проще.

— Просто ты очень ответственная, — улыбнулся я. — Не зря же тебя даже опытный врач называет ангелом-хранителем.

Марина устроила и девушку, что осталась ждать результатов операции. У неё всё время глаза были на мокром месте. И Белка старалась её успокоить.

— Это из-за меня всё, — всхлипнула она, устав держать всё внутри.

— Да? — деланно удивился я. — То есть это ты одному придурку водяру в глотку лила, а за второго педаль газа в пол загоняла? И заметь, у обоих далеко не первый случай. Вон, твой отец сказал, что менты пробили, так тот, что гнал и разбился, вообще прав лишён. А пьяный на грани был.

— Человек виноват всегда только в том, что он делает сам. Или в том, чего не сделал, когда нужно было, — ответила ей Белка.

Слово за слово, но Белка осторожно, аккуратно вытянула причину слёз и обвинений себя в ситуации.

Дмитрий был обычным парнем, не из крутых, жил от аванса до зарплаты в типовой двушке с матерью-пенсионеркой. Его зарплата мчсника и её невеликая пенсия позволяли жить хоть и без шика, но достойно. С Ангелиной познакомился случайно. Она мастером маникюра работала, Дмитрий приехал на вызов. Кто-то поджёг мусорный бак рядом с салоном. А через несколько дней, когда Ангелина отводила дочку на танцы, неожиданно начался ливень стеной. Дмитрий ехал мимо и увидел знакомую девушку, подвёз.

Ещё через неделю его старенький форд заглох рядом с салоном, где работала Ангелина. Девушка, помня о помощи, оказанной парнем недавно, угостила его чаем с яблочными пирогами. Вот у них и закрутилась своя история.

— Я всё себе говорила, мол, ещё раз встречусь и всё, точно в последний раз. — Шмыгала носом девушка. — Но то Катюшка заболела, то ему уехать надо на сборы, а мама у него уже старенькая. Я к ней ходила каждый день. То одно, то другое. Дотянули, что он сказал, что любит, и я... Оно само вырвалось! Он обрадовался, говорит, давай тогда вместе жить, решать... А я не могу. У меня же Катя.

— Не захотела, чтобы твоего ребёнка обузой считали? — с непонятным выражением спросила Белка. — Чтобы не говорили, что ты навесила?

Странные слова, но ещё больше меня напряг тон голоса, словно там не просто понимание и сочувствие, а как будто Белка сама это пережила. Неужели её мать попрекала? Или я где чего ляпнул? А с какого это я перепугу о детях что-то стал бы балаболить?

Пока я пытался докопаться до корней такого отношения и понимания, рассказ шёл дальше. Ангелина уже совершенно доверяя Белке рассказала и о недавнем, последнем разговоре с героем дня, когда попыталась объяснить парню, почему они не могут быть вместе.

И на вполне справедливый вопрос, а с чего это он должен плохо относиться к девчонке, Ангелина сорвалась. Мол, даже родной отец, который жизнь дал, и то, бегает, от алиментов прячется. Почему же кто-то другой должен что-то делать ради ребёнка? И вот тогда и прозвучала та самая фраза, что мол жизнью своей ради девочки не рискнёшь. А оно как назло, сложилось так, как специально не сложишь.

— А разве чтобы любить ребёнка, нужно обязательно быть ему роднёй по крови? Отцом или матерью? Чужого своим считать нельзя? — тихо спросила Белка, заставляя моё собственное сердце сорваться в пропасть.

— Знаешь, — влез в девчачий разговор я. — У меня вот есть мать. И если меня спросят, кто тебя ненавидит больше всего и готов утопить в любом дерьме, то я назову её в первую очередь. Зато, у меня есть друзья, которые заменили семью. И там у родственников разные ситуации, но... Пацаны мелкие сами себе родителей повыбирали. Один отца, двое себе мам нашли. Арлан даже из дома сбежал для этого, и ведь нашёл.

— Арлан? — тут же зацепилась Белка. — Тахмиров? Вроде речь шла о том, что Милана его няня.

— Ага, иди, попробуй сказать Арлану, что Милана для него только няня, — улыбался я. — Мама и точка, он сам так решил. И если кто будет не согласен, то Милана и Арлан расстроятся. А там есть Амиран, который очень не любит, когда кто-то расстраивает Милану или Арлана.

— Вот как, — задумалась Белка. — Милана давно не звонит и не отвечает. Девочки уже волнуются.

— Думаю, скоро позвонит и всё вам расскажет, — мягко ушёл от ответа я.

О том, что произошло между Амираном и Миланой я толком не знал. Знаю, что ситуация сложная. Но Амиран и Милана сами её решали. Не без помощи Арлана конечно. Влад говорил, что мелкий ни на минуту не отходит от Миланы, а та оживает в буквальном смысле только рядом с мальчишкой.

— Я это к тому, что только родство по крови, не является обязательным условием для того, чтобы любить кого-то, — вернулся я к теме беседы. — Да и потом... Тебе вроде как наглядно показали, что зря сомневаешься. Тем более, я тут мозг напряг, Ангелина... Ангел... Он же тебя искал, да? Ну, когда глаза открывал.

— Это он моё имя так сократил. Всё смеялся, что при его работе, — всхлипнула девчонка.

— Ну, да. — Кивнул я, глядя на Белку. — Свой собственный ангел нужен каждому.

Наши посиделки прервали каталки с ещё одним пострадавшим в той же аварии, точнее одним из виновников. Следом пришёл ещё один врач, крепкий такой, хоть и в возрасте.

— Марина, сейчас подумаем, кого вам в пару на дежурство назначить. Не уверен я, что этот товарищ, когда в себя придёт, вести себя будет адекватно. Ходить он конечно не сможет, а вот кинуть что-нибудь или нахамить, — хмурился врач.

— Так у Марины вот, молодой человек в помощниках. Романом зовут. — Показал на меня уже знакомый анестезиолог. — Если этот отвратительный тип начнёт хулиганить, то думаю, справится с продлением наркоза подручными средствами. И не стесняйтесь, Роман, не стесняйтесь. Синяком больше, синяком меньше, кто их там по описи принимать будет?

— Не положено, посторонний в реанимации, — начал возражать пришедший врач.

— Не положен недоштат в госпитале! И угроза персоналу, не положена. А вам, как главврачу, в первую очередь об этом самом персонале беспокоиться как раз таки не просто положено, а первая ваша обязанность! — отчитывал главврача анестезиолог.

— Родион Измайлович, — пытался приструнить пожилого анестезиолога главврач. — Вы же врач, а чему учите?

— Как врач, я давно на пенсии. Заменить пока некому. А как халат снимаю, так я уже и не врач, а дедушка, у которого внучки-школьницы. А ну, завтра такой же молодчик возле их школы такое вытворит? Молчите? Ну вот значит я и прав! — спорить с этим дедушкой видно было бесполезно.