— Какой прививки? — тут же ухватилась Елена Фёдоровна.

— Не после той, что здесь делали. Там как будто и не было ничего, — поспешил ответить я. — В четвёртой педиатрии на Кирова ставили АКДС. Да и я ступил. Вот результат.

— Вы ж всё лучше медсестры знаете, — не упустила возможности напомнить Елена Фёдоровна. — Слушать рекомендации не хотите. А потом, ступил. А плохо и больно из-за этого вашего "ступил" не вам, а другому! И это хорошо, что Марина не отказала. Когда только телефон взять успел!

— Я шустрый, — не стал спорить я.

— Соображали бы вы так же шустро, — ворчала медсестра. — Собственную жизнь и не узнать было бы.

До её ворчания мне дела не было. Я торопился домой. Где-то в голове зацепилась мысль, что странно, что мою бывшую здесь явно любят и заботятся о ней. Вон, переживают, что не позавтракала.

Дома меня ждала замечательная картина. Мотька, в тонкой распашонке и завёрнутый по пояс в новые пелёнки с изображением щенков, лежал на коленях у Марины и жадно пил какой-то компот.

— Пелёнки от Сабира привезли? — уточнил я.

— Не знаю, привёз такой строгий мужчина, представился Исмаилом. Сказал, что по твоей просьбе какая-то Кира передала для Моти. Я так поняла, что Мотя это Матвей, — она похоже была растеряна. — Ещё сказал, что пелёнки без этикеток, но ими не пользовались. Просто простирали и отгладили под контролем какого-то Афзала. Отчество я не запомнила. И памперсы. Хорошие, с мягким тканевым краем.

— Исмаил это помощник Сабира и Влада, моих друзей по службе. Я позвонил Сабиру по дороге. Кира это жена Сабира. У них в конце лета близнецы родились. Поэтому пелёнки и прочие приблуды им знакомы и они точно знают, где взять нужные. — Улыбался я, наблюдая за Мотькой. — А Афзал, это дед Сабира. Он лично готовил и контролировал сборы всего необходимого для правнуков. Влад утверждает, что своими глазами наблюдал, как тот, кто тут в своё время весь город держал, собирал кроватку для мелких. Он обожает алабаев, у него целая псарня. Одного подарил Кире. А у Сабира даже на армейском ноже было изображение пса. Теперь вот, на пелёнках. Сына я назвал Мотькой, потому что мотается со мной по миру с первых дней. Самое близкое к этому было Матвей. А чего это он такое пьёт?

— Я после твоего звонка, зашла в магазин, чтобы взять замороженных или сухих ягод. Все подряд нельзя. И так одной из побочек этой прививки является внезапная аллергическая реакция. Да и рано ещё ягоды-аллергены ему вводить. Матвей же кроме смеси ничего не ест, хотя прикорм уже нужен. — Явно была в теме бывшая. — Всякие клубники, вишни, малина не подходят. Брусника хорошо, но она мочегонная, я решила пока не брать, так как при температуре и без того большая потеря жидкости организмом. Зато увидела красную смородину и шиповник. Для Матвея сейчас очень важно обеспечить обильное тёплое питьё. Можно и просто воду, но вот такой морсик и пить приятнее, и пользы больше. Я сняла памперс, мы просто в пелёночке. Сейчас надо протереть ромашкой и наложить мазь. И надеюсь, что покушает. Со следующим питьём надо дать регидровит. Это для восстановления водно- электролитного баланса, его дают даже новорождённым. А потом контроль температуры.

— Так у него и сейчас тридцать восемь, — показал я на запищавший градусник.

— При иммунизации после АКДС температура до тридцать восемь и пять считается нормой. Её сбивать не желательно. — Начала объяснять она. — Необходимо воздерживаться от прогулок, купаний. Обратить внимание на плач, или тем более просто громкий крик, ребёнка. Смотреть не появляются ли симптомы аллергии. И нет ли судорожных сокращений мышц. Обильное питье, смена одежды и пелёнок или памперса. И почаще протирать тело отваром ромашки, избегая место постановки прививки.

— Сука, — почесал я свой затылок. — Я сделал всё строго наоборот.

От продолжения разговора нас избавил Мотька. После рекомендованного обильного теплого питья, он хорошенько намочил пелёнки.

Марина без всяких криков и гримас, а я специально наблюдал, спокойно разговаривая с Мотькой и улыбаясь, вымыла его, обработала промежность, натянула на ножки носки и снова завернула в пелёнки.

Температура у Мотьки поползла вверх. Марина дала жаропонижающее, и только когда градусник показал, что лекарство подействовало, дала ребёнку поесть.

Вообще этой парочке я был не особенно то и нужен. По малому хоть и было заметно, что он приболел, но это не мешало ему откровенно заигрывать с Маринкой. Ещё, как я понял, Мотьке очень понравилось кататься на её руках. Вёл он себя тихо и почти не капризничал. Но надо отдать должное, новое питание шло лучше, чем смесь.

Наблюдая за ходящей по комнате с Мотькой на руках и что-то тихо говорящей бывшей, я сам не заметил, как уснул. Сказалась бессонная ночь. Вообще, сообразил, что уснул, только когда что-то упало в ванной. Часы показывали шесть вечера.

Оказалось, что снова приводя в порядок Мотьку, бывшая задела стоящую на раковине лабуду. Флакон с моей пеной для бритья, упав на кафель, и стал причиной шума.

— А чего это он с такой недовольной моськой? — спросил я, заходя в ванную.

— Я ему спать не даю, — сообщила бывшая. — Самое сложное во время болезни удержать режим. Если сейчас уснёт, то с середины ночи проснётся. Для организма и так большие нагрузки из-за осложнений и прививки самой по себе. А ещё и срыв режима будет дополнительным стрессом. Соответственно будет капризничать, плакать. От этого будет лезть вверх температура. Всё взаимосвязано. А сейчас нужно умудриться накормить ребёнка, не смотря на то, что он не в настроении.

— Нам бы тоже не помешало, — посмотрел я на часы.

Видно, чтобы не расстраивать внезапно появившуюся няньку, Мотька всё же поел, хоть и корчил недовольные рожи.

— Слышь, давай мне тут избалованную лялю из себя не строй, — забрал я малого. — Вообще никогда так себя не вёл. И начинать не стоит.

Моя небритая и заспанная рожа вместо смазливой мордахи бывшей настроения Мотьке не улучшили.

— А ты ешь спокойно и не торопись. Ни за что не поверю, что макароны с сосисками настолько вкусные, что ты глотаешь не жуя, — сказал я, наблюдая за Мариной.

— Матвей начинает капризничать не просто так. Мало того, что не дают спать, так и температура ползёт вверх. Действие жаропонижающего уже прошло, да и как правило, к вечеру всегда температура подскакивает. — Объяснила бывшая.

— Я думал, что самое сложное позади, — признался я.

— Нет, думаю, что до завтрашнего утра расслабляться не стоит. А там, если всё хорошо, то пойдёт на спад. — Помотала она головой. — Я... Я взяла на себя смелость и попросила нашего педиатра посмотреть ребёнка. Послезавтра приём, я проведу без очереди. Как раз моя смена в детском отделении.

— О! Классно. А то я, если честно, уже побаиваюсь к нашим врачам идти. На вызов приехали, и то ничего не сказали по делу, только врачиха орала, какая она занятая, — не понял её заминки я.

Прогноз Маринки оправдался с ювелирной точностью. Спал Мотька и вовсе только на руках. Часам к восьми вечера, когда всё необходимое мы сделали, и натянули на пацана памперс на ночь, чтобы мокрые пелёнки не будили его самого, я велел бывшей ложиться спать.

— Слушай, из башки вылетело, но получается я тебя сразу после смены дёрнул. И та, как я слышал, беспокойная была. Я уже отдохнул, теперь давай ты. Пока я малого потаскаю, — кивнул ей на диван, где до этого дремал сам, и даже то, что она всё время здесь была с временами капризничающим ребёнком не помешало.

Она похоже действительно устала, или привыкла здраво оценивать ситуацию и не спорить по пустякам. Просто отодвинулась к стенке на разложенном, но незастеленном постелью диване. Уснула она минут через пять. Я только усмехнулся, накрыв её пледом поверх одежды. Где-то через час, заметив, что Мотька крепко спит, я кинул его одеяльце на диван, положил на него сына, а сам лёг с краю.

Мягкий свет ночника позволял видеть достаточно. Взгляд сам скользнул к бывшей... Даже сейчас были заметны круги под глазами и сильно побледневшие за прошедшее время губы. Странно, я думал, что губы только к старости обесцвечиваются. А бывшей сейчас должно было быть двадцать один. Но удивительное дело, она не стала казаться менее красивой, чем в моей памяти. Она сильно похудела за эти три года, исчезли щёчки, наверное и ямочек, когда улыбается уже не показывается. Нос заострился... И хотя я терпеть не мог похудевших до истощения баб, сейчас бывшая казалась какой-то хрупкой и беззащитной, будя в душе странное желание забрать, присвоить и оберегать.