— Не надо меня удивлять. Лучше повтори свой финт с куриными ножками, — предложил я. — И можно даже не ждать до Нового года.

В день покупки машины малая снова смогла меня удивить. Я с интересом наблюдал, как она вымыла куриные ножки, тщательно проверяя кожу, чтобы не было всяких тёмных точек и остатков перьев. Белка уложила ножки в глубокую сковородку и залила подсоленной смесью воды и молока.

— Белк, а ты точно знаешь, что делаешь? — скептически смотрел на это дело я.

— Проблем с животом не будет, если ты про это, — отмахнулась Белка, старательно переворачивая ножки.

Тушила она их, постоянно переворачивая, минут пятнадцать-двадцать. Потом выложила на тарелку, куда перед этим настелила бумажных салфеток. Каждую ножку отдельно.

— Лишняя жидкость должна стечь, — объяснила она в ответ на мой молчаливый взгляд.

Тем временем она взбила штук пять яиц, а в глубокой миске смешала панировочные сухари, сухой чеснок, паприку, перец и куркуму. Дальше и вовсе началось что-то непонятное. Каждую ножку она обмакивала в яйцо, потом обваливала в смеси и отправляла на деревянной доске в морозилку на несколько минут. Затем снова в яйцо, в смесь и в морозилку. После второй заморозки ножки отправлялись в большую чугунную посудину, которую Белка звала утятницей, где уже булькало кипящее масло.

Дожаривала она ножки минут десять. А так как перед тем, как начать ими заниматься, Белка отправила в духовку подготовленный картофель, то передо мной на столе появилась большая тарелка с румяными дольками картошки, горкой ножек с хрустящей корочкой и миска с самодельным соусом. Белка смешивала майонез, горчицу, тёртый чеснок и перетёртые маринованные огурчики.

— Ну? И как? — с довольной улыбкой поинтересовалась Белка, и без ответов видя, с какой скоростью я поедаю одну ножку за другой.

— Круть, — пробурчал я с полным ртом. — Очередной рецепт бабушки?

— Ага, в заводской столовой такие ножки называли юбилейными, потому что готовили на всякие значимые юбилеи, — подтвердила она.

— Знаешь, я лично готовку твоей бабули оценить не могу. Но судя по тому, чему она научила тебя... Слушай, а как при такой кормёжке, у тебя отец фигуру сохранял? — спросил я, подозревая, что злые слова матери о близком человеке сильно зацепили малую, хоть она этого и не показывала.

— Бабушка готовила вкусно, но немного. Чтобы был сыт, но без тяжести в животе, — пожала плечами малая, но улыбка не потускнела, значит я угадал.

Угадала и малая. Ел я в тот вечер так, что за ушами трещало.

Добившись от Белки обещания о скором повторении юбилейных ножек, я проводил её до выхода из трц и уже с нетерпением ждал, чтобы смена побыстрее закончилась.

— Ром, а отвези меня пожалуйста в "Феникс", — неожиданно повисла на моей руке Олеська, сидевшая в приёмной генерального директора трц.

— Нет. — Высвободил я руку.

Деваха на моську была вроде ничего, и до появления Белки я даже пару раз подумывал, чтобы провести с ней время для пользы организма. Но сейчас такие вот подкаты я пресекал сразу. Ещё не хватало, чтобы я в нашей машине левых девок катал.

— Что значит нет? — скривила она ярко-красные губищи. — Мне нужно остаток денег за корпоратив отвезти. Ты, кстати, так и не сдал.

— Потому что я туда идти не собираюсь, — ответил я. — Я всех вас и на работе каждый раз вижу. А выходные лучше дома проведу, с женой.

— С женой, — издевательски хмыкнула Олеська. — Малолетка глупая. Она хоть знает...

— Стопе, — перебил её я. — Тебе кто сказал, что я буду терпеть, как какая-то прилипала своим языком чешет всякую х@рь о моей жене? Я ведь и на то, что ты баба не посмотрю.

— Ты совсем что ли? Сам за языком не следишь, — слишком нервно огрызнулась девка.

— Погоди, а это не ты у моей ЖЕНЫ, — намеренно выделил последнее слово я, — номер телефона взяла? Можешь не отвечать. Вижу, что ты. А на хера? Думала попрусь на этот карпорат, набухаюсь, а ты снимешь интересное кино и скинешь ей? Угадал?

— Вот очень мне надо было, — отнекивалась девка, но я уже понял, что почти точно угадал.

— Ты бессмертная что ли? Вали отсюда, и чтобы близко тебя больше не видел. И в следующий раз аккуратнее свою пилотку подсовывай, а то ведь и со сломанным носом можешь оказаться, — прямо объяснил я.

К разговору о совместной пьянке неожиданно пришлось вернуться вечером.

— Роман, — позвал меня в нашу комнатку-столовую Васильич, начальник охраны трц. — Ты с нами первый год. И тут дело такое... Слышал, что ты на корпоратив не идёшь?

— Васильич, какие у тебя большие уши, — хмыкнул я. — Не, не иду.

— У тебя в этот день и на следующий выходной. Обычно я ребят, которые не идут, ставлю на два дня в смену. Но потом они не участвуют в жребии, кому работать на Новый год. Конечно, это по желанию и только с согласия. — Объяснил мне старший.

— Конечно выйду, без вопросов. — Кивнул я, даже довольный таким раскладом, так как по моим подсчётам первого числа выпадала как раз моя смена.

— Хорошо. И ещё, — вздохнул старший, словно разговор ему становился не очень приятным. — Иногда в жизни так случается, что ты девушке нравишься, а она тебе нет. Но это не повод хамить девушке, обзывать и пугать угрозами. Оттого, что девчонка потом рыдает полчаса ты лучше не становишься. Это вообще не по-мужски.

— Таак, — развернулся я, заводясь с полоборота. — Вот откуда ты про корпарат узнал. Вот шмонька, ещё и жаловаться побежала! Васильич, я в твоих нотациях по данному вопросу не нуждаюсь. И сказал я ровно то, что есть по факту. И угрозы свои, если эта м@нда не успокоится, выполню. И только из уважения к тебе, я объясню суть дела. Я намёки на потрахушки от Олеськи игнорю с самого устройства сюда. Но сегодня мадам совсем попутала. Она не ожидала, что я на совместную пьянку даже не планирую идти. Поэтому вовсю развернулась. Она взяла у моей жены номер её телефона, вроде как надо внести в мои документы, как добавочный для связи. И едва жена ушла, подрулила. А когда я сообщил, что никуда не пойду и впрягаться в помощь в организации не собираюсь, взбесилась и попыталась что-то там насмешливо вякать о моей жене. Вот тут я и просёк, что видать сюрприз готовила. А что, в коллективе да за новый год наклюкаться дело пяти минут. А подлезть к пьяному в каком-то уголке, да сделать пару интересных фоток или видюху снять, как делать нечего. И номер жены она так удачно узнала. Я в прямую спросил. Там глаза по морде как тараканы забегали. Она похоже думала, что план прям ух какой хитрый. Только он у всех бл@дей одинаковый. Я её предупредил, за следующую попытку пусть пеняет на себя. Мне по х@й, что какая-то шалава соплями утирается. И деликатничать я с ней не собираюсь. Потому что пока я буду тут быть вежливым к левой бабе, она мою жену до слёз доведёт. А вот что будет переживать моя девочка, когда эта шмонька ей свою постанову отправит, меня очень волнует.

— Хорошо. Я тебя услышал, — хмурился Васильич. — Я поговорю с Олесей. Серьёзно поговорю.

— Вот тебе делать нечего, её воспитывать. Ты ей батя что ли? — засмеялся я.

— Она племянница моей жены, — сообщил мне Васильич.

— Вот это поворот, — пожал плечами я. — А я не пойму, чего мне тут все страшные глаза делают. Но как есть, извиняться не собираюсь.

Вечером я рассказал всю эту историю малой, предупредив, что выходные почти отменяются, а вернусь с работы я только тридцать первого утром.

К счастью, никаких обид, что придётся менять планы, а по магазинам перед новым годом ей и вовсе одной придётся ходить, Белка мне не выдала. Но мордашка у неё всё равно была очень задумчивой.

— Ты чего это? — спросил я, не видя привычной постояной полуулыбки.

— Думаю... Вот если бы мне действительно пришло это видео или фото. Знаешь, я бы скорее всего поверила. И даже бы не вспомнила, что эта женщина брала у меня номер телефона. — Хмурилась Белка. — Очень уж правдоподобно.

— Вот поэтому, — притянул я её к себе на колени. — У нас с тобой правило в уставе. Спрашиваем друг друга, а не слушаем кого попало со стороны. Поняла?