— Ю! — Саратеш обречённо застонал, откладывая вилку. Ему претила моя привычка выражаться «как грузчик с космопорта». Мол кхарки так не говорят, а я… Я же не кхарка и считаю, что порой крепкое словцо хорошо снимает напряжение.

— … поэтому считаю, что нам необходимо встретится. Сначала посмотрим на него, а после — будем делать выводы и принимать решения. Выгода есть, но и риски велики: пустить постороннего в наш уютный «мир», — обвела я рукой столовую, имею ввиду дом, — не просто.

— На таких свиданиях мужья не присутствуют, — напомнил Ильхом, его голос звучал неодобрительно. — Таковы правила. Если согласишься встретиться, идти придётся одной. Справишься?

— Мне не нравится эта идея, — пробурчал Сар, отодвигая тарелку. Его феерии на предплечьях беспокойно замигали. — Вспомни, чем обернулся выбор Боргеса!

Меня передёрнуло от воспоминаний: обломки флая, запах гари, холодный ужас и последующий суд. Но я упрямо верила, что не может Аррис Тан быть чудовищем, если у него такая мать. Анарита Тан показалась мне нормальной женщиной, а не карикатурой на кхарскую аристократку. Её искренность растопила часть моего предубеждения, что все кхарки — избалованные, холодные стервы.

— Я назначу встречу и посмотрим, как ответит сам Аррис, — сказала тихо. — Если он окажется хорошим парнем, то мы просто поможем друг другу. Я не собираюсь играть с ним в семью, Саратеш. Поверь, я предпочитаю горькую правду, а не сладкую ложь.

— Если парнишка окажется умным, то думаю, это будет прекрасная сделка, — заключил Гросс.

После завтрака я набрала Анариту Тан. Разговор был откровенным. Я не стала скрывать своих мотивов: мне нужен третий муж, чтобы закрыть договор с Империей. Её сыну — моё энергополе, чтобы жить. Я прямо сказала, что буду честна с Аррисом. И в конце, уже почти отчаявшись сохранить хоть крупицу достоинства в этом меркантильном бартере, я выдавила: «Платить мне не нужно. Стандартного брачного договора достаточно».

Я и так чувствую себя товаром на этом проклятом аукционе. Не позволю превратить акт хоть какой-то человечности в ещё одну строчку в финансовом отчёте!

В трубке повисла тишина, потом — сдавленное рыдание.

— Спасибо, — прошептала она. — Просто… спасибо.

А после я занялась собой. Не для Арриса Тана. Не для мужей. Для себя и будущего. Я поехала в Женский центр и совершила маленький акт мятежа: покрасила волосы в ярко-красный. Глядя в зеркало на знакомое отражение, я улыбнулась. Та Юля Соколова, что когда-то собирала миллионы просмотров, возвращалась. Этот цвет был моим щитом и знаменем одновременно.

Дома меня встретили… шокированным молчанием. Гросс ходил вокруг меня и внимательно осматривал, а Саратеш просто открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег.

— Не нравится? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от внезапной неуверенности.

— Нет, что ты! — поспешил сказать Ильхом. — Это… неожиданно. Но в целом… привлекательно.

— Привыкайте! — фыркнула я, вспоминая, как на Земле отец воротил нос от моих первых розовых прядей, а потом смирился. Боролась там, и здесь — смогу!

— А это смывается?..

— Ой, — отвлеклась на комм. Мне пришло сообщение от Арриса Тана. Пока была в салонах, успела назначить ему «свидание». — Он согласился.

— Кто? Тан? — заглянул в мой коммуникатор Саратеш. — И когда? О!

Аррис Тан уже был на Харте. Видимо, его матушка хорошо постаралась. Часть меня возмущалась — «приказала явиться». Другая — холодно констатировала: удобно. Не нужно ждать. Не нужно томиться. Это и для меня не простая задача, поэтому хотелось бы решить все сразу, а не тянуть…

— Завтра в обед будет «свидание», — объявила я, набирая в комме ответ.

— Мне кажется, что наша жизнь сильно измениться, появись в доме «третий» муж, — прокомментировал Гросс. — Ладно, Сар тебя отвезет и дождется.

— Нервничаешь? — спрашивал Сар, поднимая флай в воздух.

— Нет, — призналась честно. — Не испытываю ни трепета, ни волнения, потому что это всего лишь сделка, а не настоящее свидание. Тут либо да, либо нет.

— Ты чем-то похожа на него, — после долгой паузы произнёс Саратеш. Его голос был задумчивым. — Вот эта… хватка. Умение отделить личное от делового. Эта стальная выдержка.

Спрашивать, о ком он, было не нужно. Я знала.

Похожа на него. От этих слов стало одновременно леденяще холодно и жгуче стыдно. Потому что в этой похожести была правда. И потому что часть меня — та, что любила риск и сложные игры — отозвалась на это сравнение тихим, предательским трепетом.

Энор Новски.

— На Земле все такие? — перевел тему Сар.

— Такая жизнь, — пожала я плечами. — Женщины почти наравне с мужчинами. Нет энергополей, нет этой тысячелетней традиции обожествления и порабощения одновременно. Там… ты просто человек. Со своими выборами и со своей судьбой.

— А ты? — он включил автопилот и повернулся ко мне. Его серые глаза были серьёзными. — Жалеешь, что оказалась здесь?

— Да, — тихо призналась. — Я могла бы соврать, Сар. Сказать, что «нет, не жалею, ведь встретила вас!». Но не скажу. Я безумно люблю и тебя, и Ильхома. Благодарна судьбе за эту встречу. Но любовь — это не всё, Саратеш. Есть ещё я — та, что выросла в другой почве. Та, чья натура формировалась под другим солнцем. Пересадить полевой цветок в горшок и поставить на подоконник — ещё не значит, что он будет счастлив. Он будет жить, но будет тосковать по ветру и простору.

— Дело не в любви, да? — понимающе бросил Сар.

— Не в любви, ты прав.

— Но не все же так плохо?..

— Не плохо, нет, — я задумалась, формулируя мысль так, чтобы не обидеть Сара. — Чуждо. Здесь, в Империи мне приходиться бороться за право быть собой. За право выйти из дома без сопровождения. За право выбрать платье, которое нравится мне, а не предписано протоколом. Вещи, которые на Земле были «по умолчанию», здесь — вызов, грех, ошибка. Там, на Земле, я была частью человечества. Здесь — я инородное тело. Деталь, которая не вставляется в отполированную картину вашей истории.

— И узнавая тебя лучше, я могу сказать, что ты… не привыкнешь, — хмыкнул невесело Саратаеш.

— Привыкнуть — значит сдаться. Это значит предать себя и свою родину, семью, саму себя. А я не из тех, кто сдается. И я ни в коем случае не предательница. Как и большинство землянок, — я игриво подмигнула мужу, и он рассмеялся.

— Представляю, что ожидает наших кхарцев, если они все же найдут твою Землю и наладят контакт с землянами, — хохотнул муж. — Мы на месте.

Я осмотрелась. Мы приземлились у того самого рекреационного центра, где отдыхали всем кланом. Как пояснил Ильхом, эти места использовались не только для отдыха, но и для вот таких… деловых свиданий.

Я поцеловала Саратеша долго, страстно, будто пытаясь передать ему через прикосновение всё, что не договорила. Потом выпорхнула из флая и направилась к зданию, высоко подняв голову. Мой красный хвост развевался за спиной как боевое знамя.

В холле меня уже ждал он — Аррис Тан. Мужчина среднего роста, лет сорока, судя по виду. Ничего выдающегося. Светлые, аккуратно подстриженные волосы. Чистое, правильное лицо с усталыми серыми глазами. И серебристые феерии — не яркие, а скорее тусклые, словно припылённые. Он был одет в простой, но дорогой тёмно-серый костюм. В его позе читалась неловкость и… обречённая покорность.

— Светлых звёзд, госпожа, — его голос был ровным, безэмоциональным, но я уловила в нём лёгкую дрожь.

— И вам светлых, — ответила я, стараясь, чтобы моя улыбка не выглядела фальшивой.

Аррис предложил пообедать и я согласилась. Пока мы шли, я краем глаза изучала его. Никаких видимых следов болезни. Только странная нервная привычка — он слишком часто моргал, а когда пытался улыбнуться, у него дёргался уголок рта. Он казался не живым человеком, а хорошо запрограммированным, но начинающим глючить андроидом.

— Я предлагаю перейти сразу к делу, — сказала я, как только дроид-официант поставил перед нами бокалы с чем-то тропическим.