— Это же… это же переворот! — Давыдов повернулся к Ивану Дмитриевичу. — Представляете? Французы под дождём не могут стрелять — их кремневые замки отказывают. А наши — стреляют! Это колоссальное преимущество!

Иван Дмитриевич кивнул, но лицо его было серьёзным:

— Это преимущество нужно беречь. Егор Андреевич, — он повернулся ко мне, — эта технология должна остаться в строжайшем секрете. Никто, слышите, никто не должен узнать, как это работает!

— Я понимаю, — согласился я. — Производство капсул, обработка кристаллов, сборка замков — всё нужно делать в разных местах, а собирать ружье — уже тут. Полную картину будем знать только мы.

— Правильно, — одобрил Иван Дмитриевич. — И ещё. Нужно срочно начинать массовое производство. Сколько времени займёт?

Я задумался, прикидывая:

— Если наладить всё как надо… Месяца два на отладку технологии. Потом можем давать по десять-пятнадцать ружей в день. Может, больше, если привлечём дополнительных мастеров.

Давыдов присвистнул:

— Десять-пятнадцать в день… За месяц — триста-четыреста ружей. За полгода — две с половиной тысячи. Этого хватит, чтобы вооружить пару полков!

— Именно, — подтвердил я.

Дождь усиливался, мы все промокли до нитки, но никто не обращал на это внимания. Давыдов и Иван Дмитриевич продолжали обсуждать планы, Григорий записывал, Савелий Кузьмич что-то прикидывал вслух.

Наконец Иван Дмитриевич поднял руку, призывая к тишине:

— Господа, предлагаю продолжить обсуждение в помещении. А то мы тут все заболеем к чёртовой матери.

Мы дружно рассмеялись и направились к мастерской. Внутри было сухо и тепло. Савелий подбросил дров в горн, огонь весело затрещал.

Давыдов уселся на лавку, положив ружьё на колени. Продолжал его разглядывать, словно не мог поверить в реальность увиденного.

— Егор Андреевич, — наконец сказал он, — вы только что изменили ход истории. Вы это понимаете?

Я пожал плечами:

— Просто использовал знания. И помощь отличных мастеров, — я кивнул в сторону Григория, Савелия Кузьмича и Фёдора.

— Не скромничайте, — строго сказал Иван Дмитриевич. — Без вас этого бы не было. Ни паровых машин, ни новых стволов, ни этого… — он ткнул пальцем в ружьё, — этого чуда.

— Иван Дмитриевич прав, — согласился Давыдов. — Вы гений, Егор Андреевич. Настоящий гений.

Мне даже стало неловко от таких похвал.

— Ладно, хватит лирики, — сказал я. — Давайте лучше обсудим конкретные шаги. Что нужно сделать в первую очередь?

Иван Дмитриевич достал блокнот, раскрыл:

— Первое — организовать производство кристаллов. Где будем брать кварц?

— В Уваровке есть месторождение, — ответил я. — Можно оттуда. И я уверен есть и другие месторождения. Но проще купить у ювелиров — они работают с кварцем. Нужны прозрачные кристаллы, без трещин. Размер стандартный. Я дам точные характеристики.

Он записал:

— Хорошо. Второе — производство капсул. Кто будет этим заниматься?

— Семён Кравцов уже делает, — ответил Григорий. — Он быстро схватывает, руки точные. Можем его назначить главным по капсулам. Дадим ему помощников, научим.

— Годится, — Иван Дмитриевич продолжал писать. — Третье — сборка замков. Это ключевой момент. Кто?

— Фёдор Железнов, — предложил я. — Он лучший в точной работе. Плюс братья Волковы — Антон и Иван. Втроём справятся.

— Отлично. Четвёртое — обучение. Нужно подготовить мастеров, которые смогут собирать эти ружья массово. Григорий, ты возьмёшь это на себя?

— Возьму, — твёрдо сказал Григорий. — Отберу толковых ребят, обучу вместе с Николаем. Месяц-полтора, и у нас будет целая бригада.

Давыдов поднялся, прошёлся по мастерской:

— А где производить будем? Здесь, на заводе?

— Здесь, — подтвердил я. — Но нужно выделить отдельное помещение. Закрытое, охраняемое. Никто посторонний не должен заходить.

— Сделаем, — пообещал генерал. — Выделю целый корпус, если надо. Поставлю охрану.

Иван Дмитриевич закрыл блокнот:

— Господа, у нас есть план. Теперь главное — исполнение. Никаких проволочек, никаких задержек. Работаем день и ночь, если понадобится. Через два месяца я хочу видеть первую партию готовых ружей. Сотню, минимум.

— Будет сотня, — пообещал Давыдов.

Мы ещё немного обсудили детали, потом Иван Дмитриевич и Давыдов ушли. Я остался с мастерами.

— Ну что, мужики, — сказал я, глядя на них, — началась настоящая работа. Вы готовы?

Григорий первым выпрямился:

— Готовы, Егор Андреевич!

— Готовы! — подхватили остальные.

— Тогда за дело, — скомандовал я. — Времени мало, работы много. Но мы справимся. Обязательно справимся.

На следующее утро, едва позавтракав, я отправился к Ивану Дмитриевичу. Вчерашний успех с пьезоэлементом не давал покоя — я всю ночь прокручивал в голове планы. Четыре прототипа работали, это доказывало жизнеспособность идеи. Но для массового производства нужны сотни, если не тысячи качественных кристаллов кварца. А где их взять?

Тульские ювелиры? Их всего двое-трое в городе. Даже если загрузить их работой полностью, они физически не смогут обработать такое количество. Уваровское месторождение? Там песок кварцевый, конечно, но найти среди него достаточно крупных и чистых кристаллов — задача не из лёгких. Нужно было решение масштабное, государственное.

В конторе Ивана Дмитриевича охрана меня знала и пропустила без лишних вопросов.

— Егор Андреевич! — поздоровался Иван Дмитриевич, поднимаясь из-за стола, заваленного бумагами. — Не ожидал вас так рано. Что-то случилось?

— Нам нужен кварц, — коротко сказал я. — Много кварца. Если мы хотим перевести хотя бы часть производства ружей на эту систему, понадобятся тысячи обработанных кристаллов.

— Тысячи? — он поднял бровь.

— Минимум, — подтвердил я. — Одно ружьё — один кристалл. Если делать запасные — то и больше. Тульские ювелиры с таким объёмом не справятся. Их всего двое-трое, и они заняты своими заказами. Да и вряд ли объем такой насобирается у них.

Иван Дмитриевич встал, прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. Я видел, как он размышляет, просчитывает варианты.

— Понимаю проблему, — наконец сказал он, останавливаясь у окна. — Закупать кристаллы по несколько штук у местных ювелиров — это капля в море. Нужен другой подход.

— Вот именно, — согласился я. — Поэтому я и пришёл к вам. Это уже государственного масштаба задача.

Он повернулся ко мне, прищурившись:

— А вы уверены, что секрет производства останется у нас? Ведь чем больше людей будет в курсе, тем выше риск утечки информации.

Я покачал головой:

— Я не собираюсь раскрывать технологию полностью. Пусть ювелиры обрабатывают кристаллы по моим чертежам — они будут знать только размеры и форму, но не назначение. Сборку замков мы делаем сами, здесь, на заводе. Никто не увидит полную картину.

— Умно, — одобрил он. — Хорошо. У меня есть информация, которая может вам помочь.

Он вернулся к столу, начал рыться в бумагах. Наконец извлёк какую-то папку, открыл её.

— По моим каналам прошли сведения, — начал он, водя пальцем по строчкам, — что в Петербурге есть один толковый ювелир. Григорий Пантелеевич Саламандра. На углу Невского и Большой Морской у него ювелирный магазин. Человек известный, работает с императорским двором, заказы выполняет крупные. И, что важно, у него целая мастерская с учениками и подмастерьями.

Саламандра… Я вроде бы слышал это имя. Карл Фридрихович упоминал его или Игорь Савельевич — не помню уже, да и не важно.

— Да, слышал о таком, — кивнул я. — Мастер известный.

— Вот именно, — Иван Дмитриевич закрыл папку. — Я напишу письмо своим коллегам в столице. Попрошу их связаться с Саламандрой и передать ваш заказ. Тайной канцелярии он вряд ли откажет.

— Отлично, — обрадовался я. — Но нужно соблюсти секретность.

— Естественно, — согласился он. — У вас есть подробный чертёж обработанного кристалла?