— Уже едет? — уточнил я.

— Да, сейчас подъедут.

Я вышел из кузницы, чтобы встретить гонца. Через минуту действительно прискакал Никифор с незнакомым мужчиной лет тридцати в добротной дорожной одежде.

— Вы Егор Андреевич Воронцов? — спросил гонец, спешиваясь.

— Я, — подтвердил я. — Слушаю вас.

— Письмо от барона Сергея Михайловича Строганова, — он протянул мне запечатанный конверт. — Барон интересуется, когда вы сможете посетить его заводы на Урале. Дело не терпит отлагательств.

Я вскрыл конверт и пробежал глазами письмо. Барон действительно просил о скорейшей встрече, обещал все условия для работы и щедрое вознаграждение.

— Передайте барону, — сказал я гонцу, — что смогу приехать к нему так, как договаривались ранее. Сейчас, увы, государственные дела, — я кивнул в сторону ангара.

Гонец явно был недоволен таким ответом:

— Но барон просил вас убедить!

— Я не могу просто взять и уехать на Урал, бросив текущие обязательства, — ответил я с нажимом.

Гонец кивнул, явно не в восторге от такого поворота, но спорить не стал. Распрощавшись, он уехал.

Вернувшись в кузницу, я застал любопытные взгляды мастеров.

— Кто это был? — не удержался Семён Кравцов.

— Гонец от барона Строганова, — ответил я. — Владелец уральских железных заводов. Хочет, чтобы я к нему приехал, помог с модернизацией производства.

— Вот это да! — восхитился Иван Волков. — С самим бароном дела ведёте!

— И не только с ним, — вздохнул я. — После приёма у градоначальника многие влиятельные люди заинтересовались новыми технологиями.

Григорий задумчиво покачал головой:

— Егор Андреевич, а вы не боитесь? Такие большие дела, такие серьёзные люди… Вдруг что не так пойдёт?

— Конечно боюсь, — признался я честно. — Но страх не должен останавливать. Главное — действовать обдуманно, не брать на себя невыполнимых обязательств, держать слово.

— А как вы со всеми делами справляетесь? — спросил Антон. — У вас же и мы тут учимся, и производство, и ещё эти бароны, купцы…

— Поэтому у меня есть помощники, — объяснил я. — Фома ведёт торговлю и планирует поездки. Захар отвечает за безопасность. Петька, Илья, Семён — каждый ведет своё производство. Я не могу всё делать сам, да и не нужно. Главное — правильно распределить обязанности и доверять людям.

Фёдор Железнов, прервав ковку, сказал:

— Вот это и есть настоящее мастерство. Не только руками работать, но и людьми управлять.

— Именно, Фёдор, — согласился я. — Когда вы вернётесь на завод, вам тоже придётся не только самим работать, но и других учить, организовывать, руководить.

Это их задело за живое. Григорий выпрямился:

— Значит, нужно учиться не только технике, но и управлению?

— Обязательно, — подтвердил я. — Хороший мастер — это не только золотые руки, но и светлая голова, умение планировать, распределять задачи, контролировать качество. Но у тебя же есть опыт, Григорий. У тебя же вон сколько подмастерьев. Вот и тут будет то же самое. Справишься.

После обеда работа продолжилась. К вечеру основные детали реторты были готовы. Фёдор с Петькой выковали массивный железный корпус с толстыми стенками. Григорий изготовил хитроумные зажимы со стяжками. Братья Волковы подогнали фланцы с точностью до десятых долей миллиметра. Семён Кравцов сделал систему отвода газа.

— Ну что, господа, — объявил я, — пора собирать!

Сборка была похожа на священнодействие. Все собрались вокруг верстака, на котором разложили все детали.

— Сначала основание, — командовал я. — Фёдор, Петька, ставьте корпус.

Они водрузили массивную железную конструкцию.

— Теперь фланцы, — я кивнул братьям Волковым. — Проверяйте совпадение пазов.

Антон с Иваном аккуратно установили соединительные кольца, проверяя каждое соединение.

— Прокладки, — Григорий передал тонкие медные кольца, которые вставили между фланцами.

— Зажимы, — Григорий же начал устанавливать свои стяжные обручи, осторожно их стягивая.

— Равномерно затягивайте! — предупредил я. — Сначала слегка по кругу, потом понемногу подтягивайте. Иначе перекосит.

— Система отвода газа, — Семён Кравцов подсоединил свои патрубки.

Через полчаса реторта была полностью собрана. Мы отошли и критически оглядели результат.

— Красавица, — выдохнул Петька. — Настоящая красавица!

— А теперь испытания, — сказал я. — Нужно проверить герметичность, прочность, эффективность.

— Как проверять герметичность? — спросил Иван.

— Закрываем все отверстия, подаём внутрь воздух под давлением, — объяснил я. — Если держит давление — значит, герметично. Если падает — ищем утечку.

Мы подключили пневматическую систему к реторте, создали давление и стали наблюдать, периодически смазывая места стыков мыльной водой. Минута, две, пять… Давление держалось стабильно. Нигде пузырьков замечено не было.

— Отлично! — обрадовался Григорий. — Герметично!

— Теперь прочность, — продолжил я. — Нагреваем докрасна и смотрим, не деформируется ли.

Фёдор с Петькой поставили реторту в печь. Железо постепенно раскалялось, краснело, но конструкция держалась без изменений.

— Прочность отличная! — констатировал Фёдор. — Толстые стенки своё дело делают.

— Осталось проверить эффективность, — сказал я, обращаясь к нашему Семёну. — Это уже твоя работа. Загружай сырьё и смотри, что получится.

Семён с энтузиазмом принялся за дело. Загрузил в реторту уголь, поташ, долил воды, герметично закрыл. Реторта разогревалась, внутри шла химическая реакция.

Мы все собрались вокруг, наблюдая за процессом.

— Вот это да! — восклицал он. — Эта втрое больше, чем старая!

Через минут десять через отводной патрубок пошел газ. Семён стал обрабатывать им заранее приготовленную перетертую глину.

— Работает! — закричал Петька. — И как работает!

Семён был на седьмом небе от счастья:

— Это просто чудо! Раньше мне три захода нужно было делать, теперь за один раз всё!

Григорий хлопнул Фёдора по плечу:

— Твоя идея с толстыми стенками сработала!

— И твои зажимы отличные! — ответил Фёдор, непривычно оживлённый.

Братья Волковы обнимались, радуясь успеху. Семён Кравцов улыбался во весь рот.

Вот оно — каждый внёс свою лепту, все работали как единая команда, результат превзошёл ожидания.

— Ну что, мужики, — торжественно объявил я, — поздравляю вас с первым серьёзным успехом! Вы создали сложное техническое устройство совместными усилиями. Это и есть то, чему я хотел вас научить — работать вместе, дополнять друг друга, создавать то, что один человек не смог бы сделать.

Григорий встал и поднял кружку с квасом:

— За новые знания!

— За Егора Андреевича! — подхватили остальные.

На следующее утро я собрал всех мастеров и торжественно объявил:

— Ну что, пришло время для самого важного этапа вашего обучения. Сегодня мы полностью разберём паровую машину и изучим каждую её деталь!

В мастерской повисла напряжённая тишина. Мастера переглянулись — паровая машина была для них почти священным объектом, чудом техники.

— Разобрать? — осторожно переспросил Григорий. — А потом соберём обратно?

— Разберём, изучим, поймём принципы, и да — соберём обратно, предварительно сняв все размеры с деталей, — подтвердил я. — Более того, после этого каждый из вас будет способен собрать такую же машину самостоятельно.

Это их вдохновило. Антон потёр руки:

— Когда начинаем?

— Прямо сейчас, — ответил я. — Но сначала — техника безопасности. Машина должна быть холодной, давления в котле нет, все клапаны открыты. Проверяем!

Мы провели тщательный осмотр. Убедились, что машина остыла, давления нет, ничто не угрожает безопасности.

— Отлично, — сказал я. — Теперь приступаем. Григорий, веди записи. Каждую деталь зарисовываем, описываем, измеряем. Эти записи потом станут инструкцией по сборке.

Григорий достал свою потрёпанную тетрадь, которую вёл с первого дня обучения, и приготовился записывать.