Пока он возился с печью, остальные мастера продолжали конопатить стены, аккуратно заталкивая мох во все щели между брёвнами.

К полудню стены были проконопачены, и мужики принялись за внутреннюю обшивку досками.

— Как в корабельном деле, — заметил Семён, аккуратно подгоняя доску рубанком. — Там тоже щелей быть не должно, иначе вода просочится.

— Правильное сравнение, — одобрил я. — Принципы везде одни и те же — точность, плотность прилегания, качество обработки.

В этот момент Петька объявил:

— Всё, печка готова! Можно испытывать!

Мы отложили работу и собрались вокруг буржуйки. Петька заложил в топку сухие щепки, поджёг. Огонь весело затрещал, и вскоре из трубы повалил дымок.

— Работает! — обрадовался Петька. — И тяга хорошая!

Действительно, печь разгоралась быстро, дым исправно уходил в трубу, не попадая в помещение. Уже через минут пятнадцать стало заметно теплее.

— Удивительно, — покачал головой Семён. — Такая небольшая, а тепла даёт много.

Мы продолжили работу, но теперь в тёплом помещении дело шло веселее. Пока одни заканчивали с утеплением стен и установкой оконных рам, другие делали необходимую мебель, чтоб потом перевезти ее в общежитие к себе в комнаты. К вечеру мастерская была полностью готова — стены утеплены и обшиты, печь установлена и опробована, инструменты разложены по полкам в строгом порядке, а три сундука, лавки и столы были погружены на сани.

— Красота! — восхитился Иван, оглядывая результат. — Как в настоящей мастерской!

— Это и есть настоящая мастерская, — улыбнулся я. — Завтра начнём полноценные занятия.

Мы направились к дому ужинать, довольные проделанной работой. По дороге нас нагнал запыхавшийся паренёк на взмыленной лошади. Соскочив с седла, он подбежал ко мне:

— Егор Андреевич Воронцов? У меня письмо для вас! Срочное!

Я взял письмо, узнав на конверте печать одного из купцов, с которыми познакомился на приёме у градоначальника. Вскрыв конверт, пробежал глазами содержание.

«Егор Андреевич! Имею честь обратиться к вам с предложением по приобретению стекла. Готов немедленно приступить к обсуждению условий сотрудничества по его поставкам. Прошу скорейшего ответа, так как имею конкурентов, готовых предложить аналогичные условия. С глубоким уважением, купец Михаил Семёнович Краснов.»

Я сложил письмо и повернулся к гонцу:

— Передайте Михаилу Семёновичу, что все торговые вопросы решает мой доверенный — Фома Степанович. Пусть свяжется либо напишет ему напрямую.

— Но купец велел получить ответ сегодня! — настаивал паренёк. — Говорил, дело не терпит отлагательств!

— Дело терпит, а я не терплю спешки в важных решениях, — спокойно ответил я. — Неделя — не срок. Если Михаил Семёнович действительно заинтересован в долгосрочном сотрудничестве, он подождёт.

Гонец явно расстроился, но спорить не стал. Сел на лошадь и поскакал обратно.

А мы пошли до дома, где нас ждал вкусный ужин. Машка с Анфисой, как всегда, постарались — на столе были и щи, и жаркое, и свежие пироги.

— Как дела, мужики? — поинтересовались они, разливая чай. — Мастерскую обустроили?

— Обустроили! — доложил Петька. — И печку поставили, испытали. Теплая теперь, уютная. И мебель сделали.

— Вот и славно, — улыбнулась Машенька. — Значит, завтра можно за учёбу браться?

— Завтра обязательно, — подтвердил я. — Пора переходить от подготовки к делу.

За ужином мастера делились впечатлениями от дня, обсуждали завтрашние планы.

Фёдор, который большую часть времени молчал, вдруг заговорил:

— А нас грамоте учить будут? Читать-писать? А то я только своё имя умею…

— Конечно будем, — заверил я. — Без грамоты в современном производстве никуда. Чертежи читать нужно, расчёты делать, записи вести.

— А я читать умею, — похвастался Семён. — В церковно-приходской школе учился.

— Отлично, — одобрил я. — Поможешь товарищам. Вообще, учиться лучше всего помогая другим.

— Это как? — не понял Антон.

— Очень просто, — сказал я. — Когда объясняешь что-то другому, сам лучше понимаешь. Проговариваешь вслух, структурируешь знания, замечаешь пробелы.

Григорий кивнул с пониманием:

— Да, это правда. Я замечал — когда подмастерью что-то объясняю, сам лучше понимаю.

Ужин закончился поздно и мужики разошлись.

На следующее утро мы собрались в тёплой мастерской. Буржуйка весело потрескивала, создавая уютную атмосферу. Мастера расселись на лавках, приготовившись слушать.

— Итак, господа, — начал я, — сегодня мы приступаем к изучению основ современного производства. И начнём мы с очень важной темы — стандартизации.

— А что это такое? — спросил Иван.

— Стандартизация — это установление единых требований к изделиям, — объяснил я. — Представьте: вы делаете замок для ружья. Какого размера должна быть спусковая скоба?

— Как мастер сделает, — пожал плечами Семён. — У каждого по-своему.

— Вот именно в этом и проблема, — кивнул я. — А теперь представьте: солдат в походе сломал замок. Нужна замена. Он идёт к оружейнику, а тот говорит — у меня замки есть, но к твоему ружью не подойдут, размеры другие.

Мастера переглянулись, начиная понимать проблему.

— Получается, каждый замок уникальный? — уточнил Антон.

— Именно, — подтвердил я. — И отремонтировать ружьё можно только у того мастера, который его делал. А если тот мастер далеко или вообще умер?

— Тогда всё ружьё выбрасывать? — ужаснулся Григорий.

— К сожалению, часто именно так и происходит, — согласился я. — А теперь представьте другую ситуацию. Все замки делаются по единому стандарту — размеры одинаковые, крепления одинаковые, принцип работы одинаковый. Сломался замок — взял любой другой такой же и поставил.

В мастерской повисла задумчивая тишина. Мастера переваривали услышанное.

— Но это же… это же какой прорыв будет в оружейном деле! — выдохнул Семён.

— Не только в оружейном, — поправил я. — В любом деле. Представьте — колёса у всех телег одинакового размера. Сломалось колесо — идёшь к любому мастеру и покупаешь точно такое же.

— А как этого добиться? — практично спросил Фёдор. — Как заставить всех мастеров делать одинаково?

— Не заставить, а обучить, — ответил я. — Дать всем точные чертежи, единые инструменты, показать правильные приёмы работы. И главное — объяснить, зачем это нужно.

Я встал и подошёл к углу мастерской, где стояли два пневмодвигателя, сделанные в разное время.

— Смотрите, — сказал я, — вот два наших пневматических двигателя. Один мы делали первым, экспериментальным. Второй — когда уже приобрели опыт. Чем они отличаются?

Мастера подошли ближе, стали сравнивать механизмы.

— Размеры немного разные, — заметил Григорий.

— Крепления в разных местах, — добавил Антон.

— Трубки тоже разные, — подметил Семён.

— Именно, — кивнул я. — И что из этого следует?

— Детали от одного нельзя применить к другому, — догадался Фёдор.

— Правильно! — обрадовался я его пониманию. — Если у первого двигателя сломается поршень, поршень от второго не подойдёт, хотя принцип работы одинаковый.

— А как сделать их одинаковыми? — спросил Иван.

Я достал из стола несколько листов бумаги с чертежами:

— Вот так. Точные чертежи с размерами. Каждая деталь прорисована, каждый размер указан. Работаешь строго по чертежу — получаешь точно такую же деталь, как у соседа.

Мастера склонились над чертежами, изучая их с большим интересом.

— Ого, как подробно! — восхитился Семён. — Тут каждая царапинка нарисована!

— Не царапинка, а важный элемент конструкции, — поправил я, улыбаясь. — Каждая линия на чертеже имеет смысл.

Григорий задумчиво покрутил чертёж в руках:

— Знаете, у нас на заводе каждый мастер делает по-своему. Один ствол длиннее, другой короче. Один замок с одной стороны, другой с другой. И правда — детали не подходят друг к другу.

— А какие проблемы это создаёт? — спросил я.