— Но тогда и она… не опасна, — разухарился поручик, — Раз вы ей ничего сделать не можете, то и она вам не угроза.

— Желаете проверить на себе? Могу проводить вас под Купол, и даже досмотреть, чем закончится ваш поединок с"не опасной сущностью". Это будет крайне познавательно, — предложил я храброму офицеру.

Угу. Храброму, когда это его не касается.

— Я маг четвёртой степени. Практикую Воду. Вы уверены, что я справлюсь? — постарался поручик «не потерять лицо», но его бравый напор куда-то разом исчез.

— Скорей, я уверен в обратном, — не стал я скрывать грустную истину, — Но вы только что дали мне серьёзнейший повод для размышлений.

— Это какой же?

— Вода. Как же я раньше о ней не вспомнил, — закатил я глаза к небу, размышляя.

Чисто теоретически — чем может угрожать энергетическая сущность? Первое, что приходит в голову — это Молнии. Вторым, если подумать — Свет.

Молнии — это электричество. Можно ли их заземлить водой? Теоретически — да, а практически? Пожалуй, нет. Мы все видели, как бьют молнии в землю и в деревья во время грозы с дождём. Кстати, а почему? Соли не хватает?

Сама по себе дистиллированная вода не считается электролитом, а дождевая вода — почти тот же дистиллят. Она ток практически не проводит. Электролитом она становится лишь после внесения в неё солей.

Допустим, с первым вопросом разобрались. Мне нужен солёный дождь. Ливень, из той же морской воды.

А как со Светом решить?

Магия Света в моём мире практиковалась редко, но метко. И это не игра слов.

Чтобы наносить разрушения магией Света требуются огромные запасы Силы.

Если разобраться, то это пожалуй самый прожорливый вид магии, и у нас к нему прибегали лишь в крайних случаях, когда не было других альтернатив. Зато как Луч Света справлялся с оснасткой парусного флота противника — было любо-дорого смотреть! Версты на три-четыре бил, когда другие маги ещё не готовы были вступить в бой. И пусть этого Луча хватало на несколько секунд, а потом маг Света выдыхался, но это были эпические секунды!

Из неприятного — как я понимаю, сейчас под строящимся Куполом магии с переизбытком! И это значит, что от любой энергетической сущности можно ожидать атаку Светом.

Вода… в какой-то степени может и выступит, как Щит от Света, а вот маг Земли…

Угу… Хоть какое-то решение, но я нашёл. Обдумаю его позже, а сейчас — небольшой эксперимент!

— Поручик, а какое количество горячей воды вы можете переместить саженей на пятьдесят?

— Горячей?

— Мне нужен насыщенный соляной раствор. Чем выше температура воды, тем больше соли в ней можно растворить, — довёл я до Артамонова один из моментов своего плана.

— С кипятком я ни разу не работал, — обескуражено признался он.

— Обойдёмся температурой, которую рука терпит, — не стал я жестить.

— Пятьдесят сажен… на три ведра можете смело рассчитывать, — подобрался офицер, глядя вокруг этаким соколом.

— Самойлов! — громко позвал я, и вскоре увидел десятника рядом, — Мне нужно пять вёдер горячего тузлука. Самого крутого, который сможете сделать, — дождался я его ответного кивка.

— Отчего пять? Я же про три сказал? — встрепенулся поручик.

— Сначала бойцы два ведра на землю выплеснут, и лишь потом ваша очередь придёт, — не стал я вдаваться в подробности и тонкости техники заземления.

Хозяйственники лом и без афиширования в землю вобьют, оставив половину сажени торчать над поверхностью, а бойцы вокруг него землю соляным растворов прольют. Почвы здесь песчаные. Рассол быстро впитают.

Вот спросите меня — зачем я всё это делаю? Я в ответ лишь плечами пожму. Интуиция.

На изготовление тузлука часа не хватило.

Попробуй-ка, нагрей на улице, где снег лежит, пять вёдер воды. Но часа за два нагрели.

Пара бойцов выплеснула свирепый рассол на землю вокруг вбитого лома, стараясь зацепить при этом край Купола, и ломанулась назад.

— Прошу, поручик. Ваша очередь, — предложил я вниманию Артамонова три ведра парящего тузлука, а сам тем временем вскинул два Щита. Один из них — Отражающий.

Страхуюсь. Магию Света никто не отменял.

Перенос трёх вёдер в виде ливня дался офицеру нелегко.

Морда богомола высунулась из Купола после второго ведра.

Его вариант с Молниями не прошёл. Солёный дождь и громоотвод сработали, как надо.

Существо выпучило глаза и попробовало ещё раз, а тут и я ему влепил! Своей любимой Шаровой Молнией! Чисто на инстинктах богомол поглотил её, а потом начал этак картинно заваливаться обратно за Купол.

Надеюсь, при падении он отбил себе затылок до смерти, упав на камень, но это всего лишь мои надежды и мечты.

— Вы мне про ЭТОГО НЕЧТО рассказывали? — пришёл в себя Артамонов, когда два бойца помогли ему добраться до лагеря и усадили на стул.

— Скорей всего. Башка точно на прошлого похожа, — лениво отозвался я, разливая коньяк по бокалам.

Поручику сейчас ударная доза алкоголя точно не помешает, и мне тоже. Перепсиховал, и было с чего!

Пока Пробой закрывался, я после попадания Шаровой Молнией в «богомола» успел хапнуть столько энергии, что чуть было не взорвался! И это не смешно!

Очень неожиданный приход Силы, яростным всплеском, к которому я оказался совершенно не готов. Чуть было не подох, безо всяких преувеличений. А ещё… ещё мне кажется, что я перешёл на следующий уровень магии. Восьмой! Но это пока не точно.

— У вас же есть какой-то план? — понемногу начал приходить в себя поручик, когда его отпустило.

— Безусловно. Мы через пару часов снимаемся и возвращаемся обратно. Завтра я поскачу верхом, чтобы выиграть день и успеть в Саратове собрать всех заинтересованных лиц до выходных.

— А нам… нам что делать? — с тревогой глянул на меня Артамонов, уже понимая, что я разбираюсь в обстановке лучше, чем его начальство.

— Пока вы привязаны к месту приказом. Но… как только получите команду на перемещение, не теряйте ни секунды. Бросайте на месте всё, что может вас тормозить и уходите. Вёрст на двадцать от вашего лагеря.

— Вы что-то знаете? — пытливо уставился мне в глаза поручик.

— Да, и этого не скрываю. Но это не те сведения, что вам положено знать, — налил я ещё одну порцию коньяка нам в бокалы.

— А намекнуть? — отсалютовал мне поручик, которого уже нервы и коньяк стали подводить, оттого и движения замедлились.

— Циркуль, — произнёс я вместо тоста.

— Хороший тост, — стоически отметил поручик мой невнятный намёк, когда мы выпили, — Допустим, циркуль у меня есть, как и готовальня. И что, по вашему мнению, я должен с ним сделать?

— Что тут непонятного? — пришлось сыграть мне подвыпившего, — Измеряете радиус бывшей Балахнинской Аномалии, затем этот же размер экстраполируете на Камышинскую, и живо валите со всеми своими солдатами за пределы этого круга. Обычная же геометрия. Что тут может быть неясного?

— Вы хотите сказать…

— Не — не — не, я вам ничего не говорил, — этак пьяно помотал я пальцем, — Вы же всего лишь попросили намекнуть… А Хлопнет или нет — это бабушка надвое сказала. Но как по мне — пара недель ещё есть.

— Понял, — шумно вздохнул поручик, — Но отойти без приказа мы не можем.

— Я очень постараюсь как можно быстрей решить вопрос с отводом всех и вся от зарождающейся Аномалии. Нам с вами остаётся лишь надеяться на разум и волю власть имущих, — согласно кивнул я, наливая по третьей, и последней.

Пора в дорогу собираться.

Собрать в одну кучу всех Саратовских военачальников мне никогда бы не удалось, если бы не Барятинский. Наш великий фельдмаршал чуток задержался в Саратове, найдя здесь великую почитательницу его талантов — полковничью вдову Голенищеву, двадцати семи лет отроду. Худенькую, с почти девчачьей фигурой, которую кто-то из дворянок считал мальчиковой.