Я слышу, как мама возвращается домой, и, открыв глаза, с удивлением обнаруживаю, что моя комната погружена в темноту. Громкий зевок вырывается из моей груди, и я сажусь, чувствуя себя живым мертвецом. Должно быть, я вздремнула по крайней мере несколько часов, что определенно не было моим обычным занятием в пятницу днем, но я все равно нуждалась в этом.

Мама начинает возиться с кастрюлями и сковородками, и звук разносится прямо по лестнице и самым ужасным образом бьет мне по ушам. Затем, когда я собираюсь встать и спуститься вниз, где-то на кровати звонит мой телефон. Чувствуя уверенность, что это Ной, я быстро бросаюсь на поиски.

Имя Ноя высвечивается на экране, и широкая улыбка растягивается на моем лице, когда я быстро нажимаю "Принять", взбиваю свою кровать и натягиваю одеяло до подбородка.

— Ну, привет тебе, незнакомец.

— Ты спала? Я тебя разбудил?

— Нет, — ворчу я, прежде чем снова начинаю зевать. — Жаль разочаровывать, но такой чести удостоилась мама.

— Черт возьми, и подумать только, что я не был тем, кто испортил твой пенсионерский сон.

Я смеюсь и глубже прижимаюсь к подушке, закрывая глаза и просто слушая звук его успокаивающего тона.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я, представляя его, как будто он был прямо здесь, передо мной. — Сегодня вечером будет какая-то большая вечеринка в честь открытия сезона?

— Это колледж, — говорит он со смехом. — Конечно, сегодня вечером будет большая вечеринка.

Я закатываю глаза. Я должна была предвидеть, что это произойдет.

— И? — Подсказываю я.

— И что?

— Ты идешь?

— Может быть, — говорит он, его тон становится более глубоким. — Но я бы предпочел быть в этой постели с тобой.

Я усмехаюсь, садясь.

— Я не в постели, — возражаю я, не желая показаться ленивой, когда мне следовало бы вести какую-то экстравагантную жизнь. — По крайней мере, больше нет. Мы с Хоуп собирались пойти на вечеринку. Ходят слухи, что это будет лучшая вечеринка года.

— Ты не пойдешь на эту вечеринку, — заявляет он.

— Извини, местный мудак, но хочу, чтобы ты знал, что я могу пойти на любую чертову вечеринку, какую захочу, — говорю я ему, хмуря брови. — Подожди, — говорю я, мое сердце начинает бешено колотиться. — Как, черт возьми, ты узнал, что я в своей постели?

Раздается тихий стук в окно моей спальни, и я поднимаю голову и обнаруживаю Ноя, примостившегося снаружи, как какой-то жуткий сталкер, но горячий, на которого всегда западают девушки.

— Как я и сказал, — рычит он. — Ты никуда не пойдешь сегодня вечером, потому что ты вся моя.

Я визжу, неописуемое счастье переполняет мою грудь, когда я вскакиваю с кровати, мой телефон запутывается в одеялах и летит через всю комнату. Я подбегаю к окну с ошеломляющими эмоциями, пульсирующими в моем теле и заставляющими горячие слезы течь по моему лицу.

Я борюсь со сломанным замком, и не успеваю я опомниться, как окно открывается, и Ной вываливается прямо через него в мои объятия. Сила его инерции швыряет нас обоих на землю. Его руки обхватывают меня, защищая, чтобы я не поранилась, и, прежде чем я успеваю даже ахнуть, его губы оказываются на моих.

Ной целует меня так, словно это в самый последний раз, наслаждаясь каждой секундой, пока я делаю то же самое. Я наслаждаюсь ощущением его мускулистого тела, давящего на мое, ощущением его языка, проникающего в мой рот, звуком моего учащенного пульса, бьющегося так громко в моих ушах. Мои руки дрожат, когда я изо всех сил пытаюсь притянуть его ближе, и, черт возьми, неважно, как долго я целую и обнимаю его, этого никогда не будет достаточно.

Его руки блуждают по моему телу, каждый из нас отчаянно хочет большего, пока я не выдерживаю ни секунды и стягиваю его рубашку через голову. Ной более чем рад услужить, и, прежде чем я успеваю опомниться, я слышу знакомое шуршание обертки от презерватива. Все это происходит с невероятной скоростью, и вот, наконец, он рядом, облегчая боль, которую я слишком долго испытывала по нему.

Когда мы оба измучены и тяжело дышим, Ной прижимается своим лбом к моему, его руки такие мягкие на моей обнаженной коже.

— Черт возьми, я скучал по тебе, Зо, — говорит он мне.

— Если так ты показываешь девушке, что скучал по ней, то тебе следует скучать по мне еще немного больше, — поддразниваю я.

Он смеется, когда его губы приникают к моим.

— Тогда просто подожди, пока не увидишь, как я показываю девушке, как именно я наверстываю упущенное, — говорит он мне, посылая электрический трепет по моему телу и освещая каждый дюйм меня. — А сейчас, я думаю, мне нужно одеться, вылезти обратно в твое окно, затем спуститься и постучать в дверь.

Я широко улыбаюсь, чертовски хорошо зная, что пройдет совсем немного времени, прежде чем мама поднимется сюда и постучит в дверь, чтобы сообщить мне, что ужин готов.

— Я думаю, что это умная идея. Вся эта история с колледжем, должно быть, вбивает немного здравого смысла в твой мозг, — говорю я ему, наблюдая, как он неохотно слезает с меня и протягивает мне руку, помогая подняться на ноги. Затем, просто чтобы быть идеальным идиотом, каким я всегда его знала, его рука опускается на мою задницу, звук звучит музыкой для моих ушей и заставляет меня подпрыгнуть.

Он улыбается мне сверху вниз, не смея убрать руку с моей задницы, когда другой рукой достает мои трусики.

— Я думаю, они тебе понадобятся.

Я выхватываю их прямо у него из рук, и он смеется, быстро одеваясь. Затем, слишком скоро, его губы оказываются на моих, говоря, что скоро увидимся, и когда он выскальзывает обратно из окна моей спальни, я не могу стереть улыбку со своего лица, даже если бы попыталась.

Закрыв и заперев окно, я одеваюсь и спешу в ванную, мне нужно плеснуть немного воды на раскрасневшееся лицо. Когда я закрываю за собой дверь ванной, на меня обрушивается упадок сил, и я покачиваюсь, падая прямо на туалетный столик в ванной. Мое бедро ударяется о фарфоровую раковину, когда я пытаюсь удержаться.

Я всхлипываю, когда агония разрывает меня на части, и опускаюсь на землю, мне нужно дышать, пока у меня кружится голова.

Я закрываю глаза, пытаясь найти себя, когда мамин голос разносится по дому.

— ЗОИ, — кричит она, и по ее тону я понимаю, что она только что обнаружила Ноя у нашей входной двери. — Кое-кто хочет тебя видеть.

Я съеживаюсь, зная, что она ожидает, что я помчусь вниз по лестнице с силой целой армии, но прямо сейчас я никак не могу этого сделать. И мама, и Ной увидят меня насквозь. Они поймут, что что-то не так.

— Дай мне секунду, — отвечаю я, надеясь, что они не услышат мой дрожащий голос через закрытую дверь.

Мама и Ной разговаривают внизу, и секунду спустя я слышу тяжелые удары Хейзел за дверью ванной, когда она выбегает из своей комнаты и спускается по лестнице, ее пронзительное

— НОЙ! — гремит по дому.

Я хватаюсь за туалетный столик для равновесия, когда отрываюсь от земли, и пульсирующая боль пронзает мое бедро. Я не смогу скрыть это от Ноя.

Я справляюсь со своей кружащейся головой, стараясь не думать о том, что это может означать, но трудно не бояться самого худшего. Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, чтобы наслаждаться пребыванием Ноя дома, даже если это ненадолго.

Выскользнув из ванной, я направляюсь к лестнице, следуя на звуки голосов, доносящиеся из прихожей. Когда я спускаюсь по лестнице, его глаза встречаются с моими, и все его лицо озаряется, как будто он никогда в жизни не был так счастлив. Каждая пугающая мысль об этом постоянном головокружении и недостатке энергии исчезает, не оставляя ничего, кроме него.

Широкая, лучезарная улыбка расплывается на моем лице, и мне ничего так не хочется, как броситься вниз по лестнице.

— Смотри, кого кошка притащила, — поддразниваю я, медленно спуская ногу с первой ступеньки, но тут же резко останавливаюсь, бедро пронзает боль.

Болезненный стон срывается с моих губ прежде, чем у меня появляется шанс остановить его, и я наблюдаю, как брови Ноя хмурятся, его улыбка исчезает, сменяясь искренним беспокойством.