— О чем ты думаешь? — спрашивает она, обвивая руками мою шею.

— Разве тебе не хотелось бы знать, — говорю я, хватая ее за задницу и поднимая нас. Ее ноги тут же обвиваются вокруг моей талии, и я веду ее обратно в гардеробную, пинком закрывая за ней дверь, когда мои губы опускаются на ее губы.

Она смеется и бормочет что-то о том, что испортила прическу и макияж, на которые потратила слишком много времени, но она не делает абсолютно ничего, чтобы оттолкнуть меня. Вместо этого она притягивает меня ближе. Затем, как и в первый раз, когда я по-настоящему поцеловал ее в этом самом шкафу, я прижимаю ее к стене. Потребность, которую я испытываю в ней, просто не может быть удовлетворена.

Мои губы опускаются к основанию ее шеи, когда она опускается между нами, освобождая меня от штанов, когда я залезаю под ее короткую юбку, чтобы снять трусики.

— Презерватив? — выдыхает она, возвращая мои губы к своим.

Я достаю один из заднего кармана, и она забирает его у меня, разрывая зубами, прежде чем надеть его. И вот, наконец, я рядом, толкаюсь в нее, пока она прижимается ко мне, мы оба тяжело дышим от глубокого голода, пока не взрываемся от сильного удовольствия.

Как только она встает на ноги, поправляя нижнее белье, она подходит ко мне, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать меня.

— Ты готов идти?

— Мы могли бы просто остаться здесь, — предлагаю я, не совсем в настроении веселиться сегодня вечером, но именно для этого и существует лето, и с Зои рядом это было лучшее лето в моей жизни.

— Ты уезжаешь завтра, — говорит она. — И как бы мне ни хотелось остаться здесь и повторить это снова, тебе придется уйти. Большинство этих парней ты видишь в последний раз. Кроме того, нам же не обязательно оставаться там на всю ночь. Просто короткая остановка, чтобы показать свое лицо, а потом ... только ты и я.

Я стону, крепко прижимая ее к себе.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? Обычно ты первая предлагаешь пропустить эти мероприятия, а теперь умираешь от желания пойти?

Зои усмехается, вырываясь из моих объятий, и идет через комнату, чтобы взять со стола свой телефон и выключить музыку.

— Поверь мне, я определенно не умираю от желания пойти на это мероприятие, — говорит она мне. — Может быть, ты забыл, что, кроме тебя, мне буквально не с кем было поговорить в школе, так что сегодняшний поход только напомнит мне, скольких друзей у меня нет. Но у тебя их около миллиарда, и все они отчаянно хотят увидеть тебя в последний раз.

— Мне насрать, чего они хотят.

— Я знаю, — говорит она с тяжелым вздохом. — Но ты все равно пойдешь, и ты отлично проведешь время, и когда мы вернемся домой, ты проведешь каждую последнюю минуту, любя меня. — Она проводит языком по нижней губе, в ее глазах вспыхивает голод. — Ты будешь любить меня на заднем сиденье своей машины. В моей постели. Прижавшись к стене. И, может быть, если тебе повезет, я даже позволю тебе любить меня прямо здесь, на полу.

Я стону. Ее слова только усиливают мое желание остаться с ней дома.

— Ладно, прекрасно, — наконец говорю я ей, беру ее за руку и притягиваю к себе, прежде чем вывести из комнаты. — Но мы останемся максимум на час. Я не хочу тратить на них то, что осталось от сегодняшнего вечера, когда я мог бы быть с тобой.

Мягкая улыбка появляется на ее губах, когда мы спускаемся вниз, и, как обычно, она выслушивает лекцию от своей мамы о пьянстве несовершеннолетних, в то время как Хейзел делает все возможное, чтобы предложить мне тарелку с едой, которая выглядит слишком подозрительно, чтобы быть невинной.

Как только Зои убеждает свою маму, что она не собирается превращаться в неряшливую пьяницу, мы отправляемся в путь, и она молчит всю дорогу до озера.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, паркуясь и выходя из машины. Я обхожу дом спереди и встречаю ее там, беру за руку и веду на вечеринку.

— Да, все в порядке, — наконец говорит она, оглядываясь по сторонам. — Просто хочу поскорее покончить с этим, чтобы мне не пришлось делить тебя.

Я натянуто улыбаюсь ей, собираясь сказать, что мы уходим прямо сейчас, когда вижу парней из футбольной команды, скачущих по берегу озера, чтобы оттащить меня от Зои. Когда они уводят меня, я оглядываюсь, и она одаривает меня легкой улыбкой, которая не касается ее глаз.

— Со мной все будет в порядке, — говорит она мне. — Иди развлекайся.

Я задерживаю на ней взгляд еще немного, не желая оставлять ее одну, но она замолкает, чтобы налить себе выпить, и улыбается нескольким девушкам. Кажется, они приветствуют ее, и когда она начинает смеяться вместе с ними, у меня опускается грудь, и я позволяю парням утащить меня.

Они болтают всякую чушь и немного выпивают, но я не прикасаюсь к столику с напитками. Я не хочу ставить себя в положение, когда мне придется садиться за руль пьяным и потенциально разрушить мир другой семьи так же, как это было в моей.

Девчонки набрасываются на парней, а Лиам заходит так далеко, что позволяет какой-то цыпочке отсосать его член прямо здесь, на глазах у всех, при этом говоря что-то о том, каким потрясающим будет колледж. Я отталкиваю от себя нескольких девушек, каждая из них предполагает, что они могли бы дать мне то, чего Зои никогда не могла, но они, блядь, понятия не имеют, как много она мне дает. Черт, без нее я просто не мог дышать.

Люди с визгом бросаются в озеро, обрызгивая всех водой, в то время как некоторые пары отправляются в близлежащий лес, чтобы побыть наедине. Не то чтобы несколько деревьев перед ними скрывали их от гостей.

Музыка разносится над озером, и когда я оглядываюсь, чтобы проверить, как Зои, я нахожу ее с чашкой в руке, только не похоже, что она на самом деле что-то пьет. Перед ней стоит девушка, и в ней есть что-то пугающе знакомое, но я не могу понять, что именно.

— Эй, — говорю я Лиаму, когда он заканчивает с девушкой на коленях. — Кто эта девушка, разговаривающая с Зо?

Брови Лиама хмурятся, и он смотрит на озеро, вглядываясь в лица, прежде чем, наконец, находит их.

— О, я бы узнал эту задницу где угодно, — говорит он, и ухмылка растягивается на его лице. — Это Шеннан. Ну, знаешь, чирлидерша, которую ты чуть не приговорил к аду.

Я издеваюсь, глядя девушке в спину, вспоминая, через какой ад она заставила Зои пройти.

— Ладно, но какого черта она разговаривает с Зои?

— Кто знает, — говорит он, пожимая плечами. — Наверное, оформляет свои права на случай, когда школа вернется.

— Что, черт возьми, это должно означать?

Лиам таращится на меня.

— Черт, чувак, — смеется он. — Ты что, так чертовски увлечен своей девушкой, что не слышал, что произошло? Ты что, живешь под гребаным камнем? — Я бросаю на него непонимающий взгляд, и он заметно сглатывает, прежде чем, наконец, сказать мне то, что мне нужно услышать. — Шеннан вылетела. Она не закончила школу и будет учиться в выпускном классе.

Мой желудок сжимается, и я поворачиваюсь обратно к девочкам, обнаруживая ужас, вспыхивающий в глазах Зои. Я уверен, что она только что узнала то же самое.

Это нехорошо. Ад, через который Шеннан заставила Зои пройти в начале ее первого курса, покажется детской забавой по сравнению с тем дерьмом, которое она обрушит на нее, и что еще хуже, меня не будет рядом, чтобы положить этому конец.

— ЧЕРТ!

Я направляюсь к ним, готовый положить конец этому дерьму еще до того, как оно начнется, когда Лиам хватает меня за локоть, оттаскивая назад.

— Не вмешивайся в это, — предупреждает он меня. — Это только раззадорит Шеннан. Кроме того, на этот раз тебя там не будет. Зои нужно придумать, как сделать это самой. Вступившись за нее, ты только еще больше помешаешь ей.

Черт. Ненавижу, когда этот мудак прав. Это редко, но иногда случается.

— Она собирается разорвать Зои в клочья.

— Угу, — соглашается Лиам, но я не спускаю глаз с Зо, наблюдая, как она смотрит через плечо Шеннан, чтобы найти меня, и я не знаю, что она видит в моих глазах, но что бы это ни было, это побуждает ее выплеснуть содержимое своей чашки на Шеннан.