— То, что я потерял Руэлль, не означает, что я потерял это чувство. Мои отношения с братьями и даже с Гаврилом улучшились, и я благодарен ей за это.
Астерия снова обхватила его руки своими.
— Я рада, что ты нашел то счастье.
— А ты? — Уэллс сделал паузу, глядя на нее сквозь ресницы. — Уже нашла счастье?
Рот Астерии приоткрылся, она не знала, от шока или потому что инстинктивно собиралась ответить, комфортность с Уэллсом заперла ее в этом моменте.
Однако дверь распахнулась, и они вздрогнули, отпрянув друг от друга.
В дверном проеме стояла Сибил с подносом еды, поджав губы, пока ее взгляд перебегал между ними.
— Я принесла еду, — сказала она, направляясь прямо к свободному месту на стойке и избегая стола посередине комнаты. После того как она протянула миску Уэллсу, Сибил двинулась, чтобы дать одну Астерии, приподняв бровь.
Она беззвучно спросила Астерию: Что это было?
Астерия молча приняла протянутую миску, игнорируя вопрос Сибил хотя бы потому, что у нее самой не было ответа.
ГЛАВА 26
ФИБИ
Фиби сидела за большим красного дерева столом, ее взгляд скользил по огромному пространству пергамента, окружавшего ее полукругом.
— Боги, — пробормотала она себе под нос, сопротивляясь желанию смахнуть каждый последний предмет на пол. — Ничего не могу найти в этом чудовищном дерьме…
— Ваше Величество? — кто-то окликнул, и Фиби прикусила язык, встретившись взглядом со своей новой няней. — У вас есть весьма настойчивые посетители, которые просили отобедать с вами.
Теплая улыбка расползлась по щекам Фиби, пока она медленно поднималась из-за стола.
Полагаю, меня можно побеспокоить для обеда. Впусти их.
Сирианка-няня улыбнулась в ответ. Она постучала в дверь кабинета, и в тот же миг в комнату ворвались две маленькие фигурки. Фиби успела обойти стол как раз к тому моменту, когда оба ребенка вцепились в нее с двух сторон. Они смотрели на нее морскими зелеными глазами, знаки на их лбах были четкими, а взгляд — невинным.
Как будто она не знала, что они проложили себе путь сюда, чтобы пообедать.
— Значит, у нас обед? — сказала Фиби своим детям, приседая до их уровня. Иеремия вскарабкался к ней на колени, обвив маленькими ногами ее середину и обхватив руками шею.
— Мы спросили Марию, можем ли мы взять выпечку на обед, но она сказала, что нам нужно съесть что-то более питательное, — отчитала Эммалина, закинув голову через плечо, чтобы бросить взгляд на Марию. — Мама, скажи ей, что мы можем есть выпечку.
Фиби не смогла подавить смешок, вырвавшийся с ее губ. Она попыталась заглушить его, поцеловав макушку Иеремии.
— Эммалина Эбботт… — Фиби крепко держала Иеремию, протягивая другую руку к дочери, чтобы потянуть за черный локон. — Я не твой отец. Я согласна с Марией. Растущим Сирианцам нужно полноценное питание. После того как ты поработала мозгом на занятиях, выпечка не кажется хорошим способом подкрепиться.
Эммалина обратила этот пронзительный взгляд на нее, и Фиби с развлечением приподняла брови.
Этот ребенок…
Фиби хотела смаковать каждый год их детства, но ей было интересно увидеть, какой королевой станет ее дочь.
— Если вы съедите свой обед и будете вести себя как хорошие дети, — начала Мария, впуская слугу с тележкой с едой, — возможно, ваша мать даст мне разрешение дать по одной пирожному каждому, когда мы закончим.
— Пирожное! — Иеремия откинул голову назад, ладони легли на плечи Фиби. — Если я съем свой обед?
Фиби снова рассмеялась, отлепляя его от себя и подталкивая обоих детей к низкому столику между диваном и креслами.
— Да, ты можешь получить одно пирожное, если съешь свой обед. — Фиби подняла взгляд на Марию, качая головой с задумчивой усмешкой.
После того неудачного инцидента с Далилой, Фиби поручила Дастину найти детям новую няню. Будучи королевой, она имела последнее слово в выборе кандидатуры. К ее счастью — и к огорчению Совета — у нее и Дастина уже была на примете замена на такой случай.
Мария была старой подругой со времен Астерианской Академии. Фиби только и ждала, когда что-нибудь случится с Далилой. Это было благословением Небес, что именно она и стала орудием этой Судьбы.
— Как идут дела? — спросила Фиби, наблюдая за дочерью над краем бокала вина, направляя свой вопрос Марии. — Ну знаешь… отучение от некоторых повреждений, нанесенных Далилой.
— Учитывая, что Далила игнорировала Эммалину, как она поступала с тобой, — Мария бросила Фиби многозначительный взгляд, — она адаптируется вполне хорошо. Что касается Иеремии, мне все еще кажется, он съеживается в ожидании удара. Он не из тех, кто легко доверяет, но начинает говорить со мной больше, а не только с Эммалиной.
— Это будет горько-сладко, когда он перестанет цепляться за меня. — Фиби смахнула непослушный локон со лба Иеремии. — Когда он перестанет, я буду знать, что он действительно продвигается вперед, оставляя шрамы Далилы позади.
— Мы этого добьемся, Фиби, — тихо сказала Мария, откусывая кусочек хлеба. — Часть этого пути — позволить ему оттаять в своем собственном темпе, дать ему понять, что контроль снова в его руках.
— Ему всего пять, — прошептала Фиби, сдерживая жгучую досаду в горле. — Ему не должно было приходиться залечивать столько ран…
— Я понимаю твой взгляд. — Мария протянула руку через расстояние, положив свою руку на руку Фиби. — Не вини себя. Ты королева целой страны и мать. Это нелегкий баланс, но ты справляешься гораздо лучше других. Твои дети знают, что ты их любишь, и это самое главное.
Фиби ответила Марии невеселой улыбкой, даже если ее добрые слова и помогли унять часть тревоги, разъедавшей ее сердце. Она хотела быть непохожей на короля Дрого и как правитель, и как родитель, но порой казалось, что одно приходится приносить в жертву другому.
Еще один стук в дверь заставил вздрогнуть и Марию, и Фиби. Она повернула голову к двери, не отрывая глаз от Марии.
— Кто там?
— Мисс Эндора, Ваше Величество, — донесся голос одного из стражников, с ноткой нервозности в дрожи. — С ней еще одна…
Двойные двери распахнулись, и Фиби и Мария вскочили перед детьми. Руки Фиби засветились белым от ее божественной силы, в то время как Эфир закружился между руками Марии.
— Вы думаете, я желаю зла, Ваше Величество? — притворилась шокированной Эндора, хрупкая рука взлетела к основанию горла. — После всего, над чем мы работали?
— Я поверила бы, что моим детям грозит опасность, когда меня прерывают так внезапно и с таким нетерпением, — прошипела Фиби, скривив губу, когда ее сила погасла. — Ты причинила вред моим стражам?
— Я невредим, Ваше Величество. — Стражник вздохнул с дверного проема, его лицо было осунувшимся.
— Ваше Величество, — пробормотала Мария рядом с Фиби, ее глаза перебегали между ней и детьми. — Вам нужно, чтобы я отвела их в другое место?
— Я хочу остаться с мамочкой, — захныкал Иеремия, его глаза были испуганными, пока он съеживался рядом с Эммалиной.
Фиби опустилась на колени перед ним, схватив его плечи руками, чтобы заставить его взгляд устремиться на нее.
— Как насчет того, чтобы вы с Эммалиной пошли с Марией в сад со своим обедом? Я встречусь с вами там, как только закончу совещание. И, возможно, принесу что-нибудь сладенькое. Что скажете?
Иеремия и Эммалина тут же оживились при обещании сладостей и ухватились за протянутые руки Марии. Эндора и сопровождавший ее Лемуриец отошли к краю комнаты, к большому гобелену с изображением одного из внебрачных предков Фиби, чтобы пропустить их.
Мария обернулась, на ее щеках играла сочувствующая улыбка, после чего Фиби жестом велела закрыть дверь.
Фиби взмахнула рукой в сторону Эндоры, Андромедианка крякнула от силы, удерживающей ее на месте.
— Подумай хорошенько, прежде чем расскажешь мне, почему ты так грубо прервала один из первых дней, когда я была свободна, чтобы провести время с детьми.
