— Если бы это не было важно, я не осмелилась бы совершить путешествие из комфорта моего жилища, — выпалила Эндора, и Фиби отпустила ее. Эндора чуть не споткнулась о пол, но удержалась о спинку одного из плюшевых кресел. Она встряхнула свои расклешенные рукава, прежде чем мягко сесть на край. — Вы знаете Марина.

Фиби подобрала юбки и направилась за свой стол, внимательно разглядывая Андромедианца, жмурящегося у двери. Она знала о Марине, который был Лемурийцем и Андромедианцем, но не припоминала личной встречи.

Как и многие Андромедианцы, Марину было больше трехсот лет. Поскольку Фиби была одним из самых молодых Андромедиан за последние десятилетия, все они казались ей столь же легендарными, как и любое другое Существо на Авише.

Марин происходил из Дома Арго — одного из детей Нена — и обладал способностью превращаться в морское создание, известное как кетея, похожее на змея, за тем исключением, что они живут в воде и имеют более толстый хвост вместо задних лап. Однако в смертной форме он выглядел весьма юношески, с гладкой кожей и вневременным лицом. Сверхъестественные бледно-лиловые глаза смотрели на нее сквозь серые ресницы в тон его длинным седым волосам.

Фиби вздохнула, когда его обнаженный торс засверкал от света светильников, жемчужная чешуя тянулась по его рукам и груди участками, как доспехи.

— Ты не могла найти ему подходящую одежду? — Фиби уставилась на Эндору, которая сидела на краю стула, как стеклянная кукла. Фиби развалилась в своем кресле, потянув шею. — Эндора. Зачем ты здесь?

— Первое дело, — начала Эндора, ее рот почти незаметно подергивался, — я привела Марина потому, что, будучи кетеей, он может говорить на языке воды.

— Вынуждена признать, я не совсем понимаю, что это значит, — призналась Фиби, ее взгляд перебегал между двумя Андромедианцами.

— Кровь Существ содержит воду, — заговорил Марин, его голос был ангельским, как арфа. — Язык воды не только позволяет мне читать воды моря для общения, но также позволяет мне читать кровь любого Существа.

— Поскольку вы отказываетесь говорить с Сибил о вашем бессмертии — Эндора сделала паузу, склонив голову — или возможном его отсутствии, я привела другого, кто может сказать вам, поет ли ваша кровь о вечной молодости. Это похоже на пророчество в том, что может дать вам возраст, в котором вы умрете, за исключением того, что оно не учитывает внешние факторы, такие как попытка убийства.

Фиби сузила глаза, глядя на Эндору, и плотно сжала губы.

Эндора развела руками, ткань ее рукавов колыхнулась в движении.

— Ты предпочитаешь, чтобы я привела кого-нибудь из Дома Ехидны для чтения ладони, гадания на хрустальном шаре или расклада карт?

Фиби застонала, но подозвала Марина ближе к столу.

— Что для этого потребуется?

— Всего несколько капель вашей крови и слюны. — Марин достал небольшую раковину устрицы из сумки, висящей на поясе, и мягко положил ее поверх стопки пергамента. Фиби посмотрела на нее и на Андромедианца. — Если вам необходимо знать, мне нужно выпить ее. Я не буду использовать ни одно из моих открытий против вас каким-либо образом.

— Должна предупредить тебя, Фиби, — прервала Эндора, когда Фиби потянулась к ножу для вскрытия писем. — Он также будет посвящен в ваше семейное наследие. Я знаю, наш мир шепчется, но Марин будет знать.

— И ты будешь держать свой проклятый рот на замке, — резко сказала Фиби Марину, получая удовольствие от его вздрагивания, когда периферийным зрением она уловила белую вспышку своей силы. — Понятно?

— Конечно, Ваше Величество, — спокойно сказал Марин, без признаков шока, который она видела на его лице всего мгновение назад.

— Очень хорошо. — Фиби быстро уколола кончик пальца ножом. Сжав подушечку, она наблюдала, как три капельки растеклись по белой внутренней поверхности раковины. Она наклонилась, собрала слюну во рту и позволила щедрой капле смешаться с ее кровью. Она сделала жест рукой между раковиной и Марином. — Ну давай, тогда.

Марин двигался так, словно все еще был в воде, его рука плавно скользнула по воздуху, когда он мягко протянул ее и взял раковину. Он встретился взглядом с Фиби, поднося ее к губам, подмигнул и выпил жидкость.

Губа Фиби невольно скривилась от отвращения к этому действу.

Взгляд Марина снова устремился на Фиби, и она ахнула от изумления: его бледные радужки начали вращаться, сверкая белыми искорками, словно звезды, мерцающие в ночи. Они источали слабое свечение, отбрасывая легкое лиловое сияние на его высокие скулы.

— Тайная Андромедианка, — сказал Марин, его голос все еще мелодичный и задумчивый, лаская воздух вокруг них. — Вторая дочь Вечерней Звезды.

Фиби указала на него пальцем в предупреждение, стиснув челюсть.

Он хихикнул, трелью, прежде чем продолжить и убрать раковину обратно в сумку на поясе.

— Увы, хотя вы и можете быть Андромедианкой, это только потому, что вы несете в своих венах кровь Галлуса. Вы больше не носите характерную кровавую отметку Андромедианца.

— Что это значит? — Сердце Фиби заколотилось в груди, ее рука вспорхнула к ней в надежде успокоить ритм.

— Характерная отметка, о которой он говорит, — это то, что дарует нам продленную жизнь. — Эндора подняла взгляд и руку к Марину, лаская чешуйки вдоль его предплечья. — Скажи мне, кузен, что говорит о ее продолжительности жизни сейчас?

— Вы не проживете больше века, — признал Марин, склонив голову к Фиби. — Если вам суждено умереть, когда ваше телесное тело откажет, вы проживете стандартную продолжительность жизни простого Сирианца.

Фиби тяжело рухнула в кресло позади себя, странная тяжесть спала с ее плеч, о которой она не знала, что она там была. Она уставилась на то место, где раковина лежала на пергаменте, впитывая слова Андромедианца.

Простой Сирианец.

Она не могла в это поверить. Она сохранила свою Андромедианскую божественную силу, но не переживет Дастина или детей.

— Есть еще одна вещь, — вмешался Марин, ее мысли прекратились от колебания в его голосе. — Кажется, может быть побочный эффект эликсира, о котором, я не уверен, задумывалась ли Эндора.

Эндора тогда резко перевела взгляд на Марина, туманная дымка ее собственной божественной силы затянула ее черные глаза волнением.

— Ты ставишь под сомнение мои зелья?

— Есть множество зелий, которые имеют побочные эффекты, Эндора, особенно новые. — Марин фыркнул, закатив глаза. Это движение поразило Фиби.

До этого момента она не была уверена, способен ли он на что-либо, кроме ауры отчужденной озорности.

— Какой побочный эффект, Марин? — Стук в груди Фиби возобновился в ускоренном темпе, пока она теребила ногти под столом.

— Дар, позволяющий Андромедианам переживать большинство других, обусловлен постоянным воспроизводством клеток и жизненной силы в нашем теле, — объяснил он, и Фиби попыталась вспомнить, чему ее учили о клетках на тех немногих занятиях у Целителей в Академии. — Кажется, зелье также повлияло и на твои естественные репродуктивные способности.

— Ты имеешь в виду деторождение, — сказала Фиби, ее руки перестали ерзать. — Я больше не могу иметь детей?

— Фиби…

Она подняла руку, чтобы прервать Эндору, которая по праву выглядела нервной.

— К сожалению. — Марин наконец сел, успокаивая тревогу Фиби. — Оно оставило вас бесплодной.

Фиби поджала губы, обдумывая это.

По правде говоря, они с Дастином иногда обсуждали возможность иметь больше детей, но этот разговор не поднимался с тех пор, как она взошла на трон.

Ее не слишком беспокоило, что она не может иметь больше детей. Уже было чувство вины за тех детей, с которыми она редко находила время проводить. Она не была уверена, справилась ли бы с большим количеством.

— Тебе повезло, Эндора, для меня это не такая уж трагедия, — объяснила Фиби, сложив руки на столе. — Если ты предложишь этот эликсир другим, я бы посоветовала предупредить их об этой информации.

Эндора просто склонила голову, облегчение опустило ее плечи с ушей.