Уголок губы Астерии дернулся при виде одного из ее любимых людей в мире. Она потянулась к своему бокалу и наклонила его в сторону Сибил.

— Я рада, что ты присоединилась к нам, Сибил, так как этот ужин, кажется, твоих рук дело.

Сибил бросила на Астерию осуждающий взгляд, а затем нахмурилась на двух мужчин Каррафимов, сидевших у главы стола, в ее шартрезовых ⁶глазах кипел гнев. Ее вертикально вытянутые зрачки сузились, и Астерия на мгновение задумалась, не превратится ли Сибил прямо здесь, в столовой, в огромного змея.

— Я говорила тебе оставить это, Квин, — угрожающе проворчала Сибил, почти рыча.

— Сибил, дорогая… — Орвин ущипнул переносицу, вздохнув. — Пожалуйста, присоединяйся к нам.

— Нет нужды. Ты… — Сибил указала на Астерию. — … пройдем со мной на минутку, пожалуйста.

— Все тут такие вежливые. Я это ценю. — Астерия скривилась в адрес Уэллса, который наблюдал за всей этой сценой в молчаливом восхищении. — Извините, пока я разбираюсь с моей сестрой.

Астерия последовала за Сибил из комнаты, позволив змею схватить себя за руку и затянуть в ближайшее помещение. Сибил захлопнула дверь, заперев их в кладовке для утвари.

— Мы собираемся целоваться, Сибил? — пожурила Астерия, усмехаясь. — Я знаю, мы технически не сестры — даже не связаны кровью — но я хочу, чтобы ты знала…

— Почему ты не отвечала на зов Лиранцев? — перебила Сибил сквозь стиснутые зубы. — И ты знаешь, о каких я говорю.

— Я не собираюсь повторять сказанное, Сибил, но каждое мое слово было намеренным. — Астерия сделала шаг к ней, хотя отступать ей было некуда. — Мне также не нравится, что на меня устраивают засаду.

— Это была не моя засада. — Сибил потерла щеку, качая головой. — Я специально сказала им оставить это мне, и я сказала Моране, что поговорю с тобой отдельно. Увы, Каррафимы сделали то, что умеют лучше всего. Они взяли на себя задачу помочь менее удачливым.

— Ты называешь людей, нуждающихся в помощи против возможной несправедливости, просто менее удачливыми? — Астерия приподняла бровь, бросая вызов.

Зловещая ухмылка появилась на лице Сибил, обнажив ее заостренные клыки.

— А я думала, ты еще не веришь, что им нужна помощь, — парировала Сибил, скрестив руки. Астерия закатила глаза, но Сибил продолжила: — Я видела, что эта встреча с тобой и Каррафимами произойдет, и знала, что должна вмешаться. Я мчалась сюда, чтобы перехватить события, пока они не вышли из-под контроля.

— Ты должна понимать, пророчество не изменилось, — объяснила Сибил, схватив руки Астерии своими. — Я знаю, ты не веришь, что это что-то значит, но это что-то значит, если Путь качнется к вымиранию, пока ты все еще выбираешь нейтралитет. Ты задумывалась, что это могло бы означать, если бы ты хотя бы заняла позицию, Аззи?

— Не Аззи меня. — Астерия вырвала свои руки из рук Сибил, сузив взгляд, когда ее сила вспыхнула под кожей. — Ты знаешь, другие Лиранцы просто ждут возможности. Я обдумываю, как выбор стороны может разозлить моего отца, подтолкнув его выбрать не ту сторону. Я верю, что его можно убедить остаться в стороне, тогда Нен и Зефир потеряют интерес к той игре, в которую, как им кажется, они играют.

— Откуда ты знаешь, что Лиранцы еще ничего не сделали? — спросила Сибил, подняв брови. Астерия промолчала, потому что теоретически она не знала. Как и все остальные, она оценивала все по отношению каждого Лиранца. — Это пророчество нахлынуло на меня так быстро — так сильно — потому что что-то должно было произойти до встречи Лиранцев. Это не Истинный Путь, но это серьезный Путь, который только усиливается.

Астерия задумалась над этим, тем более что Судьба позволила Сибил обсуждать с ней так много и в таких подробностях, каких она раньше от нее не слышала. Судьба изменчива, и поэтому Астерия предпочитала избегать пророчеств, особенно когда дело касалось Долы и Сибил.

Чем меньше Астерия знала, тем лучше. Она не свела бы себя с ума, подвергая сомнению каждое движение.

И начинать она не собиралась.

— Остается фактом, что это все еще не Истинный Путь, Сибил, — мягко сказала Астерия, изучая ее лицо. — Мой отец…

— Галлус возглавит, — внезапно выпалила Сибил, ее голос стал ровным. Астерия застыла, ужас накрыл ее, когда глаза Сибил сменились с признака змея на облачную дымку, напоминавшую молочно-белый зрачок Долы. — Они восстанут с Галлусом. Вознесение. Бесконечные сумерки.

Сибил с резким вздохом рухнула в объятия Астерии, ее глаза закатились, а веки затрепетали. Астерия прижала ее к груди, успокаивая тихими шепотками. Сибил скривила лицо, борясь с видением, которое ее посещало.

Астерия никогда не была свидетелем пророчества от Сибил за шестьсот лет их существования, и было краткое мгновение, когда она задумалась, не пытается ли Судьба принудить ее действовать.

— Я отказываюсь занять сторону прямо сейчас, — прошептала она, помогая Сибил выпрямиться, отводя ее белые волосы назад. — Но я обдумаю то, что говорят Каррафимы, и то, как они ожидают сотрудничать с другими Лиранцами. Я могу выступать посредником пока что только потому, что они признают меня своей Богиней. Я не хочу оставлять их полностью беспомощными. Позволь мне поговорить с моим отцом и попытаться понять, где его мысли.

Сибил кивнула, истощение было очевидно в ее потухшем взгляде. Астерия взяла ее за щеку, заставив встретиться взглядом.

— Не могу поверить, что мой отец возглавит такую атаку на этот мир, — Астерия покачала головой, и когда Сибил открыла рот, она остановила ее одним лишь взглядом. — Но я сделаю все, что от меня зависит, для безопасности.

— Спасибо, — прошептала Сибил, вздохнув, когда прислонилась к объятиям Астерии. — Если ты можешь доверять кому-либо, Аззи, ты знаешь, что это я.

— Знаю, Би, — сказала она с той любовью, которую питала к Андромедианке. — Всегда только ты и я, верно?

Когда Сибил кивнула с мрачной улыбкой, Астерия обняла ее быстро, прежде чем они покинули комнату.

Ужас и предчувствие оставили после себя холод, который впивался в божественную форму Астерии.

ГЛАВА 14

АСТЕРИЯ

Астерия сидела в теплом кабинете, стены и потолок которого были отделаны панелями и массивными балками из красного дерева. Она барабанила пальцами по глубокому изумрудному стулу с мягкой обивкой, одна нога была закинута на другую, пока она полулежала в кресле.

Ее взгляд перебегал от одного брата Каррафим к другому, каждый раз задерживаясь на Уэллсе чуть дольше — хотя бы потому, что тот не отрывал от нее насмешливого взгляда, от которого ее бросало в дрожь.

— Может, хватит ее дразнить? — обратился к Уэллсу тот не-Каррафим мужчина с ужина, стоя за спиной принца и слегка шлепнув его по щеке. — Ты забываешь, что она Богиня — и, как я слышал, с весьма скверным характером.

— Ты ругаешь его за то, что он дразнит меня, но при этом заявляешь о моем скверном характере прямо передо мной? — Астерия приподняла бровь, склонив голову набок. — Это кажется весьма глупо.

Лавандовые глаза незнакомца блеснули от веселья, пастельный оттенок резко контрастировал с его смуглой кожей цвета темной бронзы.

— Прости мои манеры, дорогуша, но, полагаю, ты лишь подтвердила мои слова.

— Как ты меня только что назвал? — Астерия наклонилась вперед в кресле, щурясь, пока пламя закипало у нее под кожей.

— Можем ли мы, пожалуйста, начать, прежде чем случится нечто ужасное? — позвал Пирс, не обращаясь ни к кому конкретно, в то время как он развалился в своем кресле и потер рукой лоб.

Незнакомец похлопал Уэллса по плечу, прежде чем занять защитную позу позади Пирса.

— Верно, — сказал Квинтин, усевшись на край стола. Он вертел в руках стакан, зажатый между ног. — Астерия, кем бы ты предпочла, чтобы тебя считали в этой ситуации?