Морана мягко улыбнулась, взяла руку Долы и направила ее к своей груди.

— Назови четыре вещи, которые ты чувствуешь?

— Прохладный пол, — начала Дола, проводя другой рукой по полу, — твое сердцебиение, Когти, теплую кожу.

— Назови три вещи, которые ты слышишь в этой комнате? — Морана жестом обвела пространство вокруг, но напряжение в теле Долы уже спадало.

— Часы, знакомые голоса, треск огня.

— Две вещи, которые ты обоняешь? — Морана перехватила Долу под локти. Она осторожно подняла ее с корточек и предложила свою руку в качестве опоры.

— Фолианты. — Уголок губ Долы дрогнул в улыбке. — Смерть.

— Я довольно близко к тебе, не так ли? — улыбнулась Морана, вынудив Долу тихо промычать. — Последнее, и это может быть сложно. Одна вещь, которую ты можешь попробовать на вкус…

— Кровь. — Дола моргнула раз, затем мягко высвободилась из объятий Мораны. — Я хочу отдохнуть.

— Теперь, когда мы снова уберегли Долу от края Безумия…

Но Зефиру не дали продолжить.

Астерия выстрелила в него полосой Энергии, и он пролетел через всю комнату.

Морана уставилась на Астерию широкими глазами, но та просто пожала плечами.

— Я, например, больше не желаю слышать, как он говорит.

— Ты невежественная сука! — закричал Зефир, направляясь обратно к Астерии.

Эти три слова спровоцировали полный хаос.

Галлус и Даника одновременно поднялись с мест. Даника закрутила руками, создавая шипящий шар Энергии. Щупальца Эфира текли из протянутых рук Галлуса, красный и синий звездный огонь разворачивались с его плеч. Морана металась взглядом между самодовольно сидящей на своем месте Астерией и молчащей на другой стороне Иреной, чья густая бровь была поднята от скуки.

— Ирена. — Морана привлекла внимание Богини Войны и Мира, которая повернула к ней свою голову ягуара, подняв другую бровь. — Мы позволим войне разразиться или ты восстановишь мир, чтобы предотвратить такое?

Морана вздрогнула, когда раздирающий звук прозвучал по комнате. Зефир теперь был змеем, его крупная форма занимала большую часть свободного пространства в центре зала. Он ревел, скалясь на Данику и Галлуса.

Морана уставилась на Ирену.

— Эти трое сравняют Эонию с землей, если ты ничего не сделаешь.

Ирена тяжело вздохнула, словно мать, которую отрывают от дел, чтобы усмирить детей. Она поднялась с кресла в воздух на уровень трех разъяренных Лиранцев. Мускулы под ее смуглой кожей играли, вены слабо светились, когда она провела рукой по воздуху перед собой, широко растопырив пальцы.

Даника, Галлус и Зефир одновременно замерли, обычное свечение их глаз поблекло до тускло-белого, когда Ирена ввела их в транс. Она щелкнула пальцами перед неподвижным телом Зефира, скомандовав:

— Обратись.

В мгновение ока он превратился обратно в свою божественную форму, не дрогнув и не подав признаков осознания. Ирена расположила руку параллельно полу и медленно опустилась, и каждый Лиранец последовал ее примеру.

Когда их ноги коснулись земли, Ирена хлопнула в ладоши лишь один раз.

Глаза Даники, Галлуса и Зефира вернулись к нормальному состоянию. Они смотрели друг на друга в странном оцепенении, осматривая себя. Должно быть, они коллективно осознали, что произошло, потому что одновременно набросились на Ирену, их силы закипали.

Она просто подняла палец, обходя свой стол по направлению к Доле и Моране.

— Споры по кругу не вызовут ничего, кроме раздражения, — начала Ирена, ее голос был ровным, когда она склонила голову. Она просунула руку в руку Долы. — Вы прибегли к оскорблениям и унижению, а это значит, что больше не сможете вести цивилизованные споры между собой.

— Я согласна, что нужно провести больше обсуждений. Пока вы все не сможете делать это благопристойным, продуктивным образом, я не вижу смысла продолжать эту встречу дальше. — Ирена нежно привлекла Долу к себе в объятия, кивнув Моране. — Если вы меня извините, я должна отвести Долу в ее обитель, чтобы она отдохнула. Не знаю, как вы, но я предпочитаю не видеть, как наша Богиня Судьбы погружается в Безумие.

Своими последними словами Ирена перенесла себя и Долу из зала, оставив остальных Лиранцев в густой, давящей тишине, которая неудобно осела на плечах Мораны. Все еще в своей смертной форме, она теребила руки.

Обменявшись горячими взглядами со всеми присутствующими, Астерия исчезла из виду, и остальные последовали ее примеру, оставив наедине Морану, Рода и Данику.

Шепот Жизни и Смерти тихо щекотал под кожей Мораны. Она повернулась к Данике с нахмуренным лицом, качая головой.

— Это не кажется правильным.

— Нет, — прошептала Даника, ее глаза были прикованы к тому месту, где сидела Астерия рядом с Галлусом, с чем-то, что Морана не могла расшифровать. — Не кажется.

ГЛАВА 10

МОРАНА

— Вызови ее снова! — крикнула Даника, повернувшись на каблуке, сила вспыхнула вокруг нее.

Морана вздохнула, опускаясь в кресло в резиденции Рода в Эонии, наслаждаясь теплом, исходящим от золотого камина. Весь его дворец был позолочен, и хотя пламя внутри было утешительным, остальная часть строения нервировала Морану.

Род был настолько влюблен в себя, что ему нужно было напоминание в его доме, что его божественная форма была сверкающе золотой.

— Я говорил тебе, она не ответит, если мы проведем эту встречу здесь, — объяснил Род, уперев руку в стену и прижав пальцы к вис

ку. — Нам следовало провести ее у Мораны.

— Она не должна быть такой… такой… — Даника уставилась в никуда, ее Энергия вспыхнула, когда слово пришло к ней. — Своенравной.

Морана отказалась слушать, как Даника язвительно отзывается о ее дочери.

— Ради Небес, Даника. Она не приходит на наши призывы. Это никак не связано с ее чувствами, или их отсутствием, к тебе и Роду.

— Не смешивай мои отношения с дочерью с ее отношениями с этим болваном, — отчитала Даника, махнув рукой в общем направлении Рода. Тот уставился на нее через суженные глаза, мышца дергалась в его челюсти. — Ты думаешь, что знаешь ее так хорошо. В чем ее причина не отвечать на зов после такой встречи, как не в желании досадить?

— Астерия защищает всех Существ этого мира с равным рвением, — объяснила Морана, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. Ей не следовало объяснять Данике характер ее собственной дочери. — На той встрече было очевидно, во что она верит относительно Судьбы. Она не ответит на призыв, потому что считает, что любые действия Лиранцев, направленные на предотвращение Пути, в конечном итоге обеспечат его осуществление.

— Ты считаешь, она займет нейтральную позицию? — Род нахмурился, чтобы скрыть свою боль.

У Мораны было наполовину достаточно духу, чтобы швырнуть его через всю комнату за эти слова. Он заслужил любую боль, которую Астерия ему причинила, и ему стоит быть благодарным, что она вообще защищала людей.

— Пока ее отец не переманит ее на свою сторону. — Даника фыркнула, стоя перед камином. — Нам нужно достучаться до нее раньше него…

— Разве ты не видела лицо Астерии, когда Галлус предложил резню людей? — Морана медленно поднялась с кресла. — Астерия может и любит отца, но она еще и умна несмотря на то, что вы с остальными Лиранцами о ней думаете. Как я и сказала, ее будет нелегко склонить на чью-либо сторону.

— И если Астерия чем-то и отличается, — Род сделал паузу с фырканьем, роясь в своем ликерном шкафчике. — так это силой воли.

— Ты имеешь в виду упрямство, — пробормотала Даника. Морана резко обернулась и показала на нее пальцем. — Не тычь в меня. Это правда! Нельзя приукрашивать ее недостатки мягкими словами. Ее здесь нет, Род, незачем ее возвеличивать.

— Я перестал пытаться восхвалять Астерию десятилетия назад. — Род покачал головой, наливая темную жидкость в свой стакан.