Дастин вздохнул, обхватив ее лицо ладонями, и прикоснулся губами ко лбу.

— Мы во всем разберемся, Фиби. Возможно, не сразу, но мы можем сделать все возможное, чтобы начать.

Ее руки сползли по его животу, и она побледнела, когда его глаза вспыхнули от боли. Она вырвала его руки со своего лица, потащив его к своему креслу.

— Боги, Дастин. Тебе нужно отдыхать. Ты не сможешь помочь мне, если будешь прикован к лазарету в обозримом будущем или умрешь…

Дастин крепко сжал ее запястье, глядя на нее снизу из кресла. Он нахмурился, глядя на ее все еще кровоточащую руку между ними.

— Мы оба смертны, как и все, Фиби. Ты так же подвержена травмам, которые получил я.

Она вырвала руку из его хватки, вздохнула и вспрыгнула на край стола. Дастин проворчал, тяжело дыша, и покачал головой. Он придвинул кресло ближе, устроив ее ноги на подушке между своих ног. Ее сердце чуть не разорвалось, когда он обнял ее ноги ниже колен, положив подбородок поверх них.

— Я пришел сюда не только поговорить о том, что мы будем делать, и прочитать лекцию о наших детях. — Дастин надулся, хлопая своими морскими зелеными глазами. — Прости, любимая. Я знаю, что давление на тебя сейчас больше, чем когда-либо. Я так же боюсь за детей, как и ты.

Ее губы оказались предательскими, дрогнув в улыбке при его умоляющем выражении лица. Она погладила его по щеке, запустив руки в его длинные черные волосы.

— Какие еще новости ты мне принес? — Она убрала прядь волос за его ухо, прежде чем опереться рукой о позади себя на массивную стопку пергаментов.

— Астерию и Сибил видели сражающимися с Лемурийцами и Сирианцами в Тэслине, — выпалил он, поразив ее. Она боролась с замешательством и тревогой, возможно, с долей ревности. — С ними были два младших принца Каррафимов и один из их генерал-лейтенантов.

Лицо Фиби исказилось, сердце заколотилось в груди, когда в голове прозвучали слова Галлуса.

…она открыто проигнорировала мои предупреждения, поставив себя и меня на противоположные стороны…

Жгучая ревность вновь пульсировала в ней, и стало только хуже, когда Дастин продолжил.

— У нас также есть надежный источник, который считает, что вскоре после этого она была в Северном Пизи с двумя принцами.

Она сначала говорила со своими братьями.

Фиби подавила обиду. Ревность была оправдана, а вот обида — нет. Она прекрасно знала, что если Астерия помогает Эльдамайн собирать союзников, она обратится сначала к Королю Таранису и Дионне, потому что она ближе с ними и доверяет им больше.

Но это у меня муж-человек.

— Фиби, — мягко сказал Дастин, проводя руками вверх и вниз по ее икрам. Он приподнял подбородок с ее колен. — Ты же знаешь, она приедет сюда, несмотря на натянутые отношения. Она знает, что ты уважаешь людей не меньше, если не больше, других.

— Она оставит меня напоследок. — Фиби прочистила охрипший голос, отводя взгляд. — Сначала она поговорит с Дионне и Королем Савариком Басу в Риддлинге, а уже потом приедет в Эфирию.

Дастин пристально изучал ее. Она знала, что он увидит эмоции, которые она отчаянно пыталась скрыть.

Фиби не видела Астерию с тех пор, как та окончила Академию, а это было более десяти лет назад. Ее собственная сестра даже не присутствовала на ее коронации в прошлом году, что лишь усугубило рану, нанесенную отсутствием Галлуса.

Люди, которые должны были заботиться о ней — ее настоящая кровь — казалось, не хотели иметь с ней ничего общего. Когда же они обращали на нее внимание, они были суровы.

Король Дрого был просто жестоким, отсутствующим человеком, считавшим любую форму отцовства обузой. Даже в реальности, где Фиби действительно была его дочерью, она не представляла, чтобы это изменило его отношение к ней. Всякий раз, когда он вспоминал, что она его единственная наследница — пусть и незаконнорожденная — он критиковал ее за эмпатию и сострадание.

Ее мать, Петра, была пьяницей, умершей несколько лет назад от своей зависимости. Никаких отношений там с самого начала не было, поскольку она либо дни напролет пила, либо отсыпалась после попойки, прежде чем уйти в очередной запой.

Когда Фиби наконец поступила в Академию, она думала, что встреча с единокровной сестрой станет ее спасением, оттянет ее от края мира, в котором она жила — мира, который постоянно напоминал ей, что ее никогда по-настоящему не хотели. Она слышала так много историй о доброте Астерии к Сирианцам и ее отношениях с другими единокровными братьями и сестрами, что жила надеждой.

Как быстро ее надежда сгорела в синем звездном огне.

В первые два года Фиби в Академии Астерия вела классы Воинов. Как новобрачная принцесса, Фиби была обязана посещать класс Дипломатов, но она взяла и другие факультативы, чтобы занять время.

За исключением того, что у нее не было выбора. Астерия потребовала, чтобы она взяла классы Воинов из-за ее божественной силы, и она всегда присутствовала на них.

Однако ее сестра никогда полноценно не учила Фиби. Вместо этого она критиковала ее каждый раз, когда та практиковалась в управлении гравитацией. Астерия давала ей десять минут наставлений, а затем возвращалась в тень.

Когда в Академии появился Одо Геспер, Фиби перестала существовать. Она не знала как, но он расколол Астерию, и ее сестра проводила все время с Одо, пока он не окончил учебу.

— Что ты чувствуешь по поводу того, что она приедет сюда последней? — Дастин сжал ее икры, чтобы привлечь внимание. — Не пытайся мне лгать, потому что ты знаешь, я пойму сразу.

Она сузила глаза, ее губы стали тоньше.

— Фиби…

— Неважно, что я об этом чувствую. — Фиби вздохнула, теребя перо на столе. — Такова ситуация. Астерия приедет сюда в свое время, как обычно делает. К несчастью, наш отец явился первым. Еще большее несчастье в том, что она не подумала, что он доберется до меня раньше нее.

— Будь умна, когда она приедет. — Дастин поднял ее ноги и мягко опустил их на пол. Она протянула руки, и он крепко ухватился за них, чтобы подняться с кресла. — Ты знаешь, она сильна, и если на ее стороне Король Таранис и Дионне — не говоря уже о Селестии — нам не нужно будет страшиться гнева твоего отца.

Фиби грызла внутреннюю сторону губы, грудь сжималась от всех возможных вариантов, как присутствие Астерии в Эфирии может обернуться ужасно для ее королевства. Еще до того, как Астерия приедет, ей нужно было найти способ дать знать Галлусу. Чтобы поддерживать этот нейтральный фасад, ей придется как минимум выслушать свою сестру.

Однако после этого она не была уверена, что сделает. Каррафимы, без сомнения, привезут некий договор, но какой толк от договора, если мир, каким они его знают, вот-вот неизбежно изменится?

— Пойдем со мной к детям, — умолял Дастин, сокращая расстояние между ними так, что она оказалась зажата между ним и столом. — Ты же знаешь, они отвлекут тебя от всего этого. Они приносят тебе столько радости, и я хочу снова увидеть эту радость в тебе.

Фиби смягчилась, прислонившись головой к его плечу, не слишком на него опираясь. Он снова обнял ее, и она позволила ему держать себя, впитывая его уравновешенность и терпение.

Она боялась, что в ближайшие дни ей понадобится их очень много.

ГЛАВА 40

МОРАНА

Морана переместилась через портал в Эльдамайн, едва приняв смертную форму, и ее сердце упало при виде Хериди.

Она крутанулась на месте, оценивая происходящее вокруг, город мелькал размытым пятном. Огромный змей парил в небе, серебряное пламя накаляло воздух. Едкий запах гари наполнял ее ноздри, смешиваясь с более резким, тошнотворным духом пережаренного мяса.

Она прикрыла рот, глаза жгло, пока пепел кружился, словно снежинки, в воздухе. Вокруг царил кошмар: разрушенные дома и растительность, пожираемые пламенем, люди, бегущие от развалин. Крики эхом разносились в хаосе, люди метались во всех направлениях.