Когда он откатился и поднялся с кровати, она подумала, что он снимет часть одежды, которая предоставит ей вид, который она только представляла в фантазиях, о которых они говорили ранее, но он лишь поправил брюки.
Она резко села, натягивая ткань платья обратно на плечо, хмурясь на него.
Уэллс подмигнул, большие пальцы засунуты в карманы, привлекая ее взгляд к его члену, напряженному против брюк.
— Спокойной ночи, Блю.
С этими словами Уэллс захлопнул за собой ее дверь, оставив ее одну и полностью удовлетворенной.
— Сукин сын, — прорычала она.
Он сделал именно то, что сказал.
Она кончила без того, чтобы ему нужно было быть внутри нее — даже пальцем.
Что важнее, она осознала, что слова Дионна звучали правдой, пока она признавала свою заботу, тревогу и доверие к Уэллсу.
В том, что происходило между ними, не будет ничего простого.
ГЛАВА 44
СИБИЛ
Глаза Сибил медленно открылись, когда она вернулась в свое тело.
Прямо над ней был бежевый каменный потолок, свет пробивался сквозь белые занавески, скрывающие окно. Воздух был сухим и нес слоистый аромат чего-то землистого со сладким, слегка пряным подтоном. Затем, прорезая его, как лезвие, прозвучала быстрая, резкая нота — эвкалипт или что-то похожее.
Ее чувства обострились. Она медленно моргнула, оценивая свое тело. Боль все еще сохранялась, хотя притупленная и терпимая, но больше не было отрешенности или дезориентации. Тяжесть Судьбы щекотала задворки разума, а змей покоился в ее груди.
Собственные познания в исцелении позволили ей заключить, что ее, скорее всего, лечат в лазарете Целителя или в чем-то вроде частной палаты.
Ее взгляд скользнул вниз по стене, продолжая осмотр, но она задержала дыхание, когда что-то коснулось ее руки. Она перевела внимание на это и обнаружила знакомого мужчину, склонившего голову на матрас.
Пирс был здесь, рядом с ней — где бы ни было это место.
— Пирс… — она сглотнула, морщась от сухости, скребущей в горле. — Пирс.
Он вздрогнул и проснулся, устремив на нее свои карие глаза, с красными прожилками на белках.
— Сиб, — мягко произнес он, делая вдох и проводя рукой по лицу. — Как ты себя чувствуешь?
— Воды? — спросила она, ее глаза метнулись к небольшому столику поблизости.
Он кивнул, осторожно наливая стакан. Он наклонил его к ней, и она простонала от скованности в животе, когда попыталась сесть. Он нахмурился, но поднес край стакана к ее губам, так что ей пришлось лишь приподнять голову. Сибил обхватила рукой его руку и стакан, моргая с вопросом.
— Мы в Селестии, — объяснил Пирс, ставя стакан обратно на стол. — Морана вышла подышать воздухом. Она была здесь все это время, кружилась рядом, пока Эрика работала. Я уговорил ее пойти, посмотреть, удастся ли ей узнать что-нибудь о том, что случилось после того, как мы покинули Эльдамайн.
Все это время…
Сибил в этот момент не волновала ни ее мать, ни то, что произошло после того, как она потеряла сознание. Ее волновал только мужчина, сидящий рядом с ней.
Темные круги обвивали глаза Пирса, глубокий фиолетовый под его кожей странно подчеркивал зеленые оттенки его радужек. Его рот был опущен, что разительно отличалось от обычно твердой линии. Щетина выглядела так, будто росла день или два.
— И ты был здесь все это время, — прошептала она, поднимая руку. Она провела тыльной стороной пальцев по его скулам, и его глаза закрылись. — Ты мог уйти. Я в порядке.
Прежде чем она успела опустить руку на кровать, он ухватил ее, прижал к своему лицу. Он крепко поцеловал ее костяшки, затем прижал их к своему подбородку.
— Но ты была не в порядке, — сказал он, и агония отразилась в складках его нахмуренных бровей. — Ты должна быть непобедимой.
— Я не полностью непобедима. — Она подняла палец, проведя его кончиком по его нижней губе. — Возраст, может, и не одолевает меня, но я все еще могу быть ранена настолько, чтобы вызвать смерть.
— Я не должен бояться потерять тебя, помнишь? — Он наклонился вперед, лаская ее щеку другой рукой. Тепло его ладони пронзило ее. — Это ты боишься потерять меня.
Слезы закололи ее глаза, и одна скатилась по ее щеке на подушку. Пирс проследил за ее движением, моргнув и выпустив неровный вздох.
— Тебе все равно не следует бояться за меня. — Сибил покачала головой, пытаясь отвести взгляд, но Пирс крепко держал ее за щеку. — Я не твоя ответственность.
— Сиб… — Пирс нахмурился, выглядя рассерженным. — Забота и страх за тебя не имеют ничего общего с ответственностью. Прежде всего, несмотря на наше прошлое, ты была и остаешься моим самым дорогим другом. У меня их не так много, и, знаю, ты разделяешь это чувство.
Она прочистила горло от подступивших эмоций, прежде чем заговорить снова.
— Тебе следует быть с Астерией, Уэллсом и Гаврилом не только потому, что это твоя ответственность — помогать с этими союзами, но и потому, что твое место с Гаврилом. Ты любишь его сейчас.
Пирс прижал лоб к ее лбу, их носы соприкоснулись.
— То, что я люблю его, не означает, что я перестал любить тебя.
Ее дыхание застряло в груди, обжигая. Она скривилась, сопротивляясь непреодолимому желанию поцеловать его хоть раз.
Может, Пирс был прав.
Может, она мучила его едва уловимыми прикосновениями и соблазнительными интонациями, хотя бы потому, что сама страдала от желания быть рядом, зная, что они причинят друг другу боль.
Она уже страдала, пытаясь держаться подальше, так какая, в сущности, разница? Сибил нужно было лишь слегка приподнять голову…
Пирс сократил расстояние между ними, их губы слились в поцелуе, сопровождаемом облегченным, отчаянным стоном их обоих.
Этот поцелуй был распутыванием.
Казалось, словно они целовались в последний раз только вчера, и все же боль между ними заставляла чувствовать, будто прошли века с тех пор, как они последний раз касались друг друга.
Он углубил поцелуй, склонившись над кроватью, словно пытаясь обвить ее собой. Его рука нашла ее шею, теплая и твердая, большой палец провел под ее виском в жесте, одновременно благоговейном и властном. Затем его губы разомкнули ее, и язык проскользнул между ними, движением, говорившим о тоске, сожалении, любви и отчаянной ноте.
Сибил ответила на его нетерпение, даже когда он ослабил хватку ее руки. Она провела ею вниз по его груди, сжимая в кулаке его тунику, в то время как другая рука вцепилась в его запястье. Она погрузилась в этот момент, в осязаемую реальность его, словно цепляясь за истину, которую знала, что могут отнять в любой момент.
Ее стон больше походил на мурлыканье, когда он изогнул язык против ее, вспоминая, каково это, когда этот язык погружается между ее…
Кто-то откашлялся.
Пирс отпрянул, снова падая на стул, на котором сидел. Сибил резко повернула голову к нарушителю, ее лицо залилось краской, когда она встретилась взглядом с бледно-голубыми смертными глазами Мораны.
— Рада видеть, что тебе лучше, — сказала Морана, входя в комнату, сложив руки за спиной. Она склонила голову в сторону Пирса. — Если только ей не требовалось искусственное дыхание. В таком случае я должна поблагодарить тебя…
— Морана, — резко произнесла Сибил сквозь стиснутые зубы, широко раскрыв глаза. Пирс сжал губы, скрывая ухмылку, и она шлепнула его по руке. — Не поощряй ее.
— Может, я оставлю вас двоих? — предложил Пирс, медленно поднимаясь со стула. Сердце Сибил сжалось, и она, не задумываясь, потянулась за его рукой. Он взглянул на нее, его напряженное выражение смягчилось, прежде чем он поднес ее к своим губам. — Я вернусь, когда вы закончите говорить.
Он ловко обошел Морану, стоявшую в дверях, словно статуя. Ее глаза следили за ним, пока он не исчез в дверном проеме. Она медленно перевела взгляд обратно на Сибил, ее глаза прищурились, внимательно изучая ее.
