Также была глубокая, горькая обида от того, что Астерия встречалась с кем-либо вне Селестии, кроме нее.

Хотя их отношения практически сошли на нет, Фиби думала, что, быть может, Астерия попытается исцелить трещину между ними — учитывая, что это была ее вина.

К тому времени, как Фиби закрыла дверь своей спальни, она уже сняла корону с головы. Она поставила ее на комод, прежде чем выдернуть косы, которые ее удерживали. Снимая киртл⁷ своего платья, она закрыла глаза, когда слой соскользнул.

— А я-то думал, что тебе понадобится моя помощь, — Дастин прошептал в ее шею сзади. Ее кожа затрепетала от его близости, загораясь в тех местах, где его рука обвила ее талию спереди. Он стащил бретельку ее платья с плеча, оставив на его месте легкий, как перышко, поцелуй. — Похоже, ты сделала половину работы за меня.

Фиби тихо застонала, когда он приблизил губы к ее шее, инстинктивно выгибаясь к нему.

Он притянул ее вплотную к своему телу, проводя губами вдоль ее горла, и ее голова запрокинулась.

— Как прошло твое собрание, моя луна?

Она напряглась, но мгновенно вновь расслабилась, когда его зубы коснулись чувствительной кожи за ее ухом.

— Ужасно, — все, что ей удалось выдавить. Она ахнула, когда он грубо развернул ее лицом к себе.

Дастин сжал ее подбородок между большим и указательным пальцами, поднимая ее взгляд к своему.

— Насколько ужасно? — Он наклонился вперед, пока их губы не соприкоснулись, и ее внутренности вспыхнули жаром.

Фиби медленно потянула за шнурки его брюк, усмехнувшись, когда они соскользнули с его талии после последней петли. Она провела руками по его обнаженному торсу и груди, обвила его шею

— Я хочу забыть об этом.

— Тогда позволь мне услужить королеве. — Он нежно прикоснулся губами к ее губам, и она вздохнула, чувствуя, как все мысли покидают ее тело.

Прожив всю жизнь в забвении, будучи никому не нужной до крайней необходимости, Фиби встретила в Дастине первого человека, который проявил к ней интерес из-за нее самой, а не ее статуса.

Каждый другой мужчина, записавшийся на ее свадебные игры, был либо Сирианцем, либо Лемурийцем, но Дастин был единственным смертным. Когда она впервые встретила его, ей было любопытно, почему, и она сказала ему об этом при первой беседе.

Он был из Чимбриджа в Эфирии, и он помнил, как она однажды посетила город, принося еду и припасы смертным без домов. У него не было амбиций стать королем, но он желал жену, которая была бы сострадательной, но при этом с огненной искрой. Когда он сказал Фиби, что видит это в ней, она была бессильна устоять перед ним.

Двигая губами в такт его поцелую, она ощутила, как в груди вздымается волна нежности — их любовь так отличалась от той, что была в юности, и они оба так изменились. Несмотря на его смертность, он был ее якорем, удерживающим на земле, когда политика и безумие ее могущественного мира грозили испытать ее самообладание.

Эта нежность растаяла в жгучем огне, когда он проник языком в ее рот, одновременно крепче сжимая ее талию. Он оторвался лишь для того, чтобы поднять ее и усадить на край туалетного столика.

— Ди, — прошептала она, превращаясь в стон, когда он целовал ее ключицу и собирал ее платье. Прохладный воздух коснулся ее нагретой сердцевины. — У нас есть кровать…

— С позволения Вашего Величества… — Он провел пальцами по ее влажному жару, пододвигая ее ближе к краю дерева другой рукой на ее пояснице. Она застонала, когда он ввел палец внутрь. — Мы будем трахаться на этом комоде.

Она притянула его губы к своим, и он поглотил ее. Его ладони мягко раздвинули ее ноги шире, и ожидание обострило все ее чувства. Он нацелился, и она вскрикнула, когда он вошел в нее, попав в восхитительную точку. Она вцепилась в его волосы, пока он входил в нее быстрыми толчками, и стук столика сливался с их стонами наслаждения.

С каждым движением его бедер ее конечности становились легче, а саму ее переполняла экстазная истома, она балансировала на краю и все сильнее сжимала его внутри. Она потянула его за волосы, умоляя:

— Ди, пожалуйста.

— Какие прекрасные манеры, — прошептал он ей, одна из его рук вернулась к вершине ее бедер. Он поводил большим пальцем вокруг ее клитора. — Это то, чего ты хочешь?

— Да, — простонала она, выгибая спину, когда он попал в то место внутри нее, которое заставляло ее…

Она вскрикнула его имя, падая с края в пучину наслаждения, ее ноги дрожали, а стенки пульсировали, пока он выжимал из нее каждую последнюю каплю удовольствия. Его собственная разрядка последовала почти сразу, его движения замедлились, когда он уперся руками по бокам от нее.

— Ты просто… — Фиби сделала паузу, чтобы отдышаться, Дастин смотрел на нее из-под темных ресниц, — …очень хорош в этом.

Он рассмеялся, выскользнув из нее, помогая ей спуститься обратно на пол. Он убрал ее волосы за уши, его руки обрамили ее лицо.

— Что ж, спасибо, моя луна. Для меня это всегда удовольствие.

Фиби фыркнула, отталкивая его в сторону, пока направлялась в уборную, чтобы привести себя в порядок.

— Я уверена, что так и было.

Она взвизгнула от восторга, когда он подошел сзади и подхватил ее на руки. Они снова погрузились в объятия друг друга уже в ванной комнате, и все тревоги о болезнях, договорных браках и сестрах испарились из головы Фиби.

ГЛАВА 19

АСТЕРИЯ

Астерия пряталась в тенях колонн стадиона, наблюдая за прогрессом новейшего класса Воинов, пока те тренировались снаружи в ранний зимний холод.

Хотя на ней был легкий плащ для тепла, зима в Селестии никогда не приносила снега. Днем было даже недостаточно холодно, чтобы видеть дыхание.

— Вот ты где, — крикнул Одо, проходя мимо группы Воинов, размахивая рукой над головой. — Тебе не нужно прятаться, Астерия.

Воины повернулись одновременно, их взгляды затуманились от волнения и благоговения, когда они наконец разглядели место, где она стояла. Астерия тяжело вздохнула, отпустила Эфир и вышла в слабый солнечный свет, пробивавшийся сквозь плотную пелену облаков.

— Одо, — протянула Астерия, скривив губу. Она снова перевела внимание на Воинов, махнув им рукой. — Возвращайтесь к тренировкам. И даже не думайте совершать какой-нибудь величественный жест, чтобы впечатлить меня. Вы только опозоритесь.

Некоторые из студентов хихикнули, толкая друг друга локтями, пока переключали внимание обратно на Конрада и Серену, Старейшин Воинов, тренирующих их.

— Что настолько важно, что ты счел нужным выдать мое укрытие? — Астерия подошла к Одо неспешной походкой, встретившись с ним на лужайке. Он жестом предложил ей проследовать к главному зданию Академии. — Ты же понимаешь, что я больше не могу наблюдать за их тренировками оттуда. Ты навсегда испортил мое удовольствие.

— Ты могла бы вполне нормально наблюдать за ними, как обычный человек, вместо того чтобы прятаться в тенях. — Одо бросил на нее косой взгляд, поверх очков.

Астерия ахнула от неверия, ее взгляд перескакивал с Одо на Воинов.

— Я не пряталась.

Одо рассмеялся, запрокинув голову к небу. Он подставил ей согнутую в локте руку, на которую она сначала воззрилась, а затем осторожно продела свою кисть.

— Я не буду спрашивать снова, Одо, — отчитала она, щурясь.

Улыбка поползла по его щекам, глаза загорелись озорством.

— Маленькая птичка рассказала мне, что некая особа ужинала с Каррафимами несколько месяцев назад и не сочла нужным мне рассказать.

Астерия споткнулась на шагу, ее хватка на руке Одо усилилась. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, готовая спросить, как он мог это знать, пока ее лицо не обмякло.

— Кто из них тебе рассказал?

— Полагаю, у тебя неплохие шансы угадать, — предложил он, улыбка все еще на лице.

— Принц Оруэлл. — Она отказалась использовать его привычное имя, чтобы сохранить профессиональную дистанцию. Принц держал ее в тонусе, и не в захватывающем смысле.