Морана не могла ответить на свой собственный вопрос, поскольку больше не помнила, кем была до своих сил.

— Морана, — прервала Дола, выдернув Морану из ее мыслей.

Та резко подняла голову, с облегчением обнаружив, что Дола в смертном облике. Даже Когти Судьбы — серо-белые костяные выросты, обычно торчащие у Долы из спины, — были скрыты. Вместо несовпадающих глазных яблок Морана встретила ее темно-серый взгляд, в котором не читалось ровно ничего.

Дола была мастером ношения масок. Это было необходимо, поскольку ей никогда не дозволялось вмешиваться или соваться в дела Судьбы, включая любые намеки или непроизвольные движения.

— Тебе тоже стоит зайти, — добавила Дола, ее взгляд скользнул туда, где возлежала Даника. Та посмотрела на потолок, прежде чем подняться и оторваться от подушки.

Переступив порог кабинета Долы, Морана, как всегда, задумалась о том, как по-разному Лиранцы выбирали убранство, словно их силы были связаны с их характерами. В своем собственном доме Морана выбрала для дворца яркий изумрудный мрамор, подчеркнув его золотом и красочными витражными панно.

Дом Даники был выдержан в белых и светло-золотых тонах, чистый и безупречный, что разительно отличалось от того дома, где они с Галлусом растили Астерию. Тот дом теперь стоял нетронутым по ту сторону реки.

Технически, он принадлежал Астерии, но она там больше не жила. Морана не верила, что Астерия ступала на порог той резиденции с момента ее разрыва с Родом.

Кабинет Долы отражал остальную часть ее дома: он был теплым и ностальгичным. Мрамор здесь был скорее бежевым, чем белым, а повсюду стояла деревянная мебель. Потолок уходил на высоту двух этажей, стены украшали искусно вырезанные колонны, карнизы и статуи существ, которых Морана узнавала из истории Авиша, а также, как ей казалось, тех, кто еще не появился на свет.

Фрески на потолке и стене напротив двери рассказывали историю Лиранцев, тех, кто правил этим Королевством, и тех, кто остался позади.

— Морана, — прошептала Сибил с того места, где она сидела перед столом из красного дерева, заглядывая через плечо.

Она редко называла ее мамой, поэтому, когда она это делала, это беспокоило ее, потому что, вероятно, это означало, что ее дочь не контролировала свой разум, застряв в хватке Судьбы. Поскольку она использовала ее настоящее имя, это означало, что она снова стала собой.

Чтобы подтвердить это, ее внешность также вернулась к обычному виду: кожа ее обычного оттенка, белые волосы заплетены в косу вдоль спины. Она держала чашку чая и выглядела более расслабленной, но истощенной.

Впервые тень шестисотлетней жизни ее дочери приглушила эти зеленые глаза.

Морана подошла к спинке кресла Сибил, положила на нее руку и мягко улыбнулась ей. Дола и Даника подплыли к столу, последняя мягко опустилась в кресло рядом с Сибил, в то время как Дола заняла место напротив них.

— Что ты можешь нам рассказать? — спросила Даника, ее взгляд метался между двумя женщинами. — Если ты вообще можешь нам что-то рассказать.

Веки Сибил сомкнулись. Она отхлебнула жидкость из чашки, ее руки дрожали.

— Я уже видела пророчество, которым Сибил поделилась со мной, как Путь для Авиша, — произнесла Дола своим монотонным голосом, ее спина была прямой. Морана знала, что Когти пульсировали бы ярким белым светом, если бы Дола была в своей божественной форме. — Мы должны ступать осторожно — деликатно — с этим пророчеством. Одно неверное движение, и то, что предсказала Сибил, станет Истинным Путем.

— Значит, оно еще не истинно, — вмешалась Морана, ее взгляд перескакивал между ее собратьями-Лиранцами и Сибил. — Его можно предотвратить.

— То, что увидела Сибил, — лишь один из Путей. — Дола медленно закрыла глаза, ровно вдохнула и так же медленно выдохнула. Ее глаза распахнулись, на мгновение вспыхнув, прежде чем она продолжила ровным тоном. — Истин много, но мы способны достичь лишь одной из них. Эта — наименее благоприятный исход.

— Насколько неблагоприятный? — лицо Даники оставалось бесстрастным, но ее Энергия рябью прошла вокруг них.

Сибил сжала чашку с чаем в руке, ее костяшки стали светлее, чем остальная темная кожа.

— Мы должны поделиться этим с нашими собратьями-Лиранцами, — сказала Дола, ее взгляд встретился со взглядом Мораны. — И, делая это, мы должны подойти к ним так, как подходят к испуганному дракону. Иначе мы возвестим конец для всех, кто населяет это Королевство.

ГЛАВА 5

АСТЕРИЯ

Астерия стояла в дверном проеме кабинета Одо, пока Изадор Дэйкр, одна из Дипломатических Старейшин, осторожно помещала маленький флакон между подушкой и спинкой рабочего кресла. Он покачивал головой, подбирая угол, изучая флакон, кивнул один раз и повернулся к входу.

— Все Боги на Небесах, — ахнул Изадор, его Энергия пульсировала золотым светом вокруг него.

Астерия молча моргнула, сложив руки перед собой, плечи отведены назад. Она склонила голову набок, приподняв бровь.

— Леди… то есть… Здравствуй, Астерия, — приветствовал Изадор, напряженно улыбаясь, скрестив руки за спиной. Астерия сделала два шага внутрь, осматривая обе стороны комнаты, чтобы убедиться, что там нет ловушки. — Эрика сказала мне, что вы, возможно, в курсе ситуации между Одо и мной…

— Ты имеешь в виду войну розыгрышей? — спросила Астерия, расхаживая вокруг книжных полок, выстроившихся в кабинете Одо, делая вид, что изучает названия. Она пожала плечами. — Это, возможно, всплывало в разговоре.

— Уверяю вас, это все невинно, и это не нарушит занятия. Ученики тоже не будут вовлечены. — Изадор переминался с ноги на ногу. Астерия взглянула на него как раз вовремя, чтобы его глаза переметнулись на стул.

— Мне правда все равно, Изадор. — Астерия тихонько усмехнулась. — Если есть кто-то, кто может перехитрить Одо, я бы с удовольствием стала свидетелем этого. Что ты планируешь сделать с флаконом, который спрятал в его кресле?

Изадор сжал губы в тонкую линию, его ноздри раздулись при вдохе. Он потер рукой затылок, прежде чем объяснить:

— Когда он сядет на стул, флакон разобьется об пол. Он выпустит содержащийся внутри запах, который довольно едкий. Он также имеет свойство упорно приставать к одежде и волосам.

Астерия боролась с улыбкой, выползавшей на ее лицо, прижимая пальцы к губам, опуская голову. Она повернулась к книжному шкафу рядом с собой, улыбка прорвалась, пока она прочищала горло.

— Очень хорошо. Повлияет ли это на других, находящихся поблизости?

— Нет, мэм, — пробормотал Изадор, и она повернула голову через плечо, обнаружив, что он тоже сдерживает улыбку. Ему не удалось, когда он сказал: — Он останется у его стола.

— Что ж, тебе стоит надеяться, что Эрика не будет сидеть на его столе в момент, когда склянка разобьется… — Астерия встрепенулась, услышав голоса Одо Геспера, Эрики и еще кого-то незнакомого, доносящиеся из коридора. Она знала, что Изадор еще не слышит их, поэтому протянула к нему руку. — Твой противник направляется сюда, пока мы говорим. Если хочешь, я могу переместить тебя порталом в другое место в школе, чтобы ты не испортил свою игру.

Изадор не колебался.

Он поспешно шагнул к ней, и его гладкая ладонь скользнула в руку Астерии как раз в тот момент, когда она взмахом открыла портал у себя за спиной. Дымчатые оттенки красного, золотого и оранжевого закрутились в его воронке, но по ту сторону завесы виднелся внутренний двор.

Без лишних слов она подмигнула Изадору, швырнув его сквозь портал. Он взвизгнул и исчез с тихим хлопком как раз перед тем, как Одо вошел в комнату.

Астерия повернулась на каблуках, полуулыбаясь, встретившись с ним взглядом. Он и Эрика резко остановились, хмурясь, пока спутник врезался в спину Одо с ворчанием.

— Ты разговаривала с кем-то? — спросил Одо, прищурившись.

Астерия с особым тщанием оглядела комнату, даже заглянув в узкое пространство между собой и книжным шкафом, прежде чем повернуться к троим и пожать плечами.