— Если она может поговорить с Эльдамайном, она должна, — ворчала Даника, ее глаза были ослепительно золотыми сферами.

— Эльдамайна можно легко убедить. — Пергамент в руке Рода исчез. Морана хорошо знала это заклинание. Перо, которым писал Род, было сделано из пера Гаруды, поэтому тот получит письмо и сможет его прочесть. — Каррафимы — справедливые правители и всегда ими были. Они ценят человеческие жизни и пойдут на войну, чтобы защитить их.

— Главный Старейшина Селестии также занимал должность Королевского Целителя в Эльдамене в течение десяти лет, — осторожно объяснила Морана, собрав все оставшееся у нее терпение для Даники и игнорируя Рода, насторожившегося в углу.

— Значит, нам может понадобиться Астерия для Селестии, Эфирии и Эльдамайна. — Даника играла с Энергией в своей руке, светящиеся колечки обвивали ее пальцы. — Селестия поклоняется ей, хочет она того или нет, а Фиби — ее сестра.

— Фиби может оказаться не такой сложной, как ты ожидаешь, хотя Галлус ее отец. — Род указал пальцем на Данику. Та зарычала, ее губа скривилась. — Она вышла замуж за смертного мужчину. Ради Небес, она подстроила свои свадебные игры так, чтобы этот мужчина мог победить.

— Она может откликнуться на просьбу Астерии лучше, чем на нашу, — согласилась Морана, барабаня пальцами по креслу. — Хотя Галлус может попытаться предложить Фиби неприкосновенность для ее мужа и его семьи.

Если им удастся склонить на свою сторону королевства, с которыми они намерены вступить в союз, это даст им преимущество против планов остальных. Возможно, им удастся использовать союз с Селестией, вынудив ее призвать всех Сирианцев встать на защиту людей.

Если это произойдет, Галлус, Зефир, Нен и Валерия наверняка отступят. Это позволит остановить войну до ее начала, сохранив раздор лишь среди высших Сирианцев, Лемурийцев, Андромедиан и Лиранцев.

— Все зависит от Астерии, — мягко сказала Даника, прищурив один глаз, глядя на свою пустую руку.

— Следует ли нам ожидать, что Дола и Ирена останутся в стороне от конфликта? — спросил Род, переводя взгляд между Даникой и Мораной.

— Дола должна держаться как можно дальше, — прошептала Морана. — Я боюсь, что эта ситуация положила начало неудачному…

Она не могла заставить себя сказать это.

То, о чем говорил Зефир — о необходимости удержать Долу от Безумия — было правдой. Слишком близко к краю. Дола не могла быть вовлечена, если они хотели сохранить ее рассудок.

— Ирена вмешается только тогда, когда мы будем балансировать на грани войны или мира, — объяснила Даника, но Морана фыркнула.

— Единственная причина, по которой она вмешалась между вами троими во время встречи, была в том, что я настояла на этом. — Морана погрузилась в свое кресло, щелкнув запястьем. — Она останется нейтральной любой ценой и предпочтет защищать Долу.

— Меня более чем устраивает, если она будет так поступать. — Род смотрел в окно с видом на Эонию, их дома раскинулись по небольшому пространству их карманного Королевства. — Итак, задачи ясны?

Морана и Даника кивнули в знак согласия, обе погруженные в свои мысли.

Они заигрывали со Судьбой. Морана размышляла, не права ли была Астерия, не делая поспешных выводов, и не столкнет ли их задуманное в войну, от которой мир уже никогда не оправится.

ГЛАВА 11

СИБИЛ

Сибил сидела за деревянным обеденным столом в своем доме в Эльдамайне. От потрескавшейся чашки с чаем перед ней поднимался жар, тонкая струйка пара завивалась среди сушащихся под потолком трав.

Прошло несколько дней с момента ужасного видения, но образы все еще преследовали ее и наяву, и во сне. Они слабели с каждым днем, но Сибил беспокоилась, что никогда больше не проснется ото сна без странного дымного, уксусного привкуса, задерживающегося во рту…

Змей внутри нее встрепенулся, уловив изменение в воздухе, внутренний голос послал ей предупреждение, а первобытные инстинкты перешли в оборону.

Было лишь двое, кто осмелился бы войти в ее дом через портал без приглашения. К счастью, общество обоих ей было не в тягость.

— Морана, — поприветствовала Сибил, опуская листок мяты в свой чай, не поднимая глаз. — Лиранцы встречались?

По деревянному полу зашаркали ноги, что означало, что Морана была в своей смертной форме. Она подтвердила это, скользнув на место напротив Сибил. Ее бледно-голубые глаза изучали хозяйку, а бело-золотые волосы были заплетены в две косы по бокам.

— Да, — подтвердила Морана кивком, складывая руки на столе. — Астерия была там. Это было ее первое посещение Эонии почти за два десятилетия. Однако Даника и Род не получили ответа на свои насущные вопросы.

— Вы вмешивается в куда больше дел, чем следовало бы, — сказала Сибил, глядя на нее сверху вниз. Ее внимание ненадолго задержалось на замысловатых темно-коричневых отметинах, выделяющихся на светлой коже ее матери. — Почему ты не спросишь ее, замешана ли она с Главным Старейшиной? По крайней мере, ты сможешь передать это им, чтобы они оставили ее в покое.

Морана ненадолго закрыла глаза, медленно вдыхая.

— Я не хочу вмешиваться в дела Астерии. Кроме того, если она захочет поговорить со мной, я знаю, что она это сделает. Хотя я не верю, что она вовлечена с ним, поэтому я и не спрашиваю.

У Даники также гораздо более глубокие амбиции заставить Астерию проводить больше времени в Эонии. Ей все равно, с кем Астерия развлекается. Это Род устроит ревнивую истерику.

— Что ж, я могу подтвердить, что у нее с ним ничего нет, если это доставит тебе удовольствие — знать ее лучше, чем ее собственная мать и бывший любовник. — Сибил усмехнулась при мысли о том, как Астерия водит за нос всех Лиранцев в своих играх.

Астерия была для Сибил ближе всего к сестре или настоящему, верному другу на всю жизнь.

Быть сильной пророчицей делало поддержание дружбы сложной задачей. Мир просто хотел знать, что ждет их впереди. Астерия никогда не обращалась с ней так, намеренно избегая разговоров, которые могли бы привести к пророчеству и ограничить ее слова.

Хотя технически у Сибил была ее сестра, Эндора, они не были связаны кровно. Как и она с Астерией, но по крайней мере они выросли вместе. Между ней и Астерией было менее тридцати лет разницы, в то время как между ней и Эндорой — пятьдесят лет. Не говоря уже о том, что обстоятельства рождения Эндоры создали довольно сильное напряжение между Сибил и ее матерями.

— Сибил… — тон Мораны заставил Сибил замереть.

Она медленно перевела взгляд через край своей чашки с чаем, нахмурившись.

Морана выглядела преследуемой. Как Богиня Жизни и Смерти, это означало, что случилось что-то ужасное.

— Встреча прошла не так, как ожидалось.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Сибил, выпрямляя спину и наклоняясь вперед. — Дола должна была передать сообщение…

— О, она передала, — уверила Морана, подняв руку. — Как ты можешь представить, у Лиранцев возникли вопросы, на которые Дола попыталась ответить.

— В чем же проблема? — сузила глаза Сибил, змей содрогнулся в ее груди, когда изнутри донеслось низкое гудение.

Морана предостерегающе уставилась на нее, прежде чем продолжить:

— В пророчестве не упоминались люди.

Сибил моргнула, глядя на Морану, изучая ее лицо, в то время как она неохотно припоминала все видение.

Ее пророчества редко имели слова. В основном это были образы в сочетании со странным ощущением, которое останавливало ее от того, чтобы говорить слишком много, или заставляло говорить больше.

Однако Морана была права. Она не видела конца людей.

— Верно. — Сибил склонила голову. — Почему это имеет значение?

— Нен это подметил, — пояснила Морана, и у нее на скуле дернулась мышца. — Он воспользовался этим. Мы опасаемся, что он и еще несколько Лиранцев могут совершить нечто радикальное, чтобы развязать войну и обрушить хаос на людей. Кроме того, Дола в полном расстройстве. Я никогда не видела ее в таком неутолимом отчаянии и боюсь, что она на грани Безумия.