Даника промычала, возобновляя поиски, низкий, насмешливый звук.

— Осторожно, Астерия. Это почти прозвучало как восхищение. — Последняя страница открылась, и глаза Даники скользнули по древнему, чужому письму. — Ты всегда была так упряма в своем отдалении от того, кто ты есть. И вот ты здесь, просишь помощи у матери, которую презираешь, в божественном разрушении. — Она подняла бровь, взглянув из-за текста. — Забавно, не правда ли? Как ты всегда возвращаешься ко мне, когда начинается настоящая работа.

Восхищение?

Астерия не собиралась поддаваться на провокацию, но укол все равно засел глубоко в ребрах. Этот самодовольный оттенок в голосе Даники всегда задевал что-то в ней первобытное — что-то давнее и болезненное.

И снова Даника свела все к себе. К власти. К собственному превосходству.

Так было всегда.

Упаси Небеса, чтобы смерти невинных имели большее значение, чем ее настойчивая потребность во внимании и возвеличивании.

Поэтому Астерия прикусила язык. Она пришла сюда не для того, чтобы выиграть спор. Она пришла, чтобы положить конец этой болезни, и если для этого придется вытерпеть самовозвеличивание Даники, то пусть уж эта женщина тешится своими иллюзиями.

Даника подвинула том через стол, словно Астерия сможет прочитать эту проклятую вещь. Тем не менее, она вдавила пальцы в страницу и придвинула ее ближе, не отрывая взгляда от Даники, сопротивляясь желанию позволить ей вспыхнуть пламенем просто назло.

Если бы в ней не было лекарства от Чумы, она бы так и сделала.

— Своего рода паразитическая магия, — объяснила Даника, проводя рукой над томом. — Древняя, как и наши силы. Помнишь, как мы обнаружили, что усиленная кровь Лиранцев, Сирианцев или Лемурийцев может повышать эффективность любых зелий и эликсиров, которые разрабатывали Целители и Дом Ехидны?

Астерия медленно кивнула, уставившись на знаки на странице.

— Способ нейтрализовать Эфир в крови — это прежде всего Энергия, — пояснила Даника, едва касаясь кончиками пальцев стола, откинув плечи. — Поскольку мы имеем дело с обычными людьми, ее нельзя вводить прямо в кровоток. Она нанесет им не меньше вреда, чем Эфир. Ее нужно будет сочетать с набором трав, которые помогут мягко провести ее по их системам, одновременно защищая их тела.

Астерия проигнорировала пренебрежительный тон в словах Даники, когда та произнесла люди. Она подняла глаза на мать, сложив руки на коленях.

— Что именно должны делать травы, Мать?

Даника встрепенулась, ее аура вспыхнула.

Казалось, терпение обеих к выходкам друг друга истощалось.

— Им понадобится что-то для предотвращения воспаления, — начала Даника, барабаня пальцами по столу. — Также им понадобятся травы для поддержки нервной системы, иммунной функции, метаболизма, а также здоровья печени и пищеварения. Если ты сможешь включить что-то, дающее ясность ума и антиоксиданты, это поможет поддержать их тела от любых осложнений.

Астерия сделала лицо бесстрастным, расслабленным, надеясь, что выглядит глубоко задумавшейся о том, какие травы подойдут.

Это было слишком легко. Мысль пришла незваной, извиваясь в сознании Астерии, как дым.

Даника направилась к полке сразу. Без колебаний, после того как Астерия описала страдания жертв.

Никакое лекарство не должно приходить так быстро, особенно то, что Галлус либо нашел, либо создал, либо изменил. У них ушло больше времени, чтобы узнать, что кровь любого усиленного Существа может усиливать эликсир.

Но что она могла сказать?

Почему ты это знаешь? Почему ты не так уж удивлена?

Даника извратила бы смысл, усмехнулась, превратила это в очередную уловку, прикрытую превосходством.

Астерия сильнее сжала пальцы, но прикусила язык, глотая затаившийся дискомфорт, как пепел.

Она не хотела еще одной словесной войны. Не сейчас. Не когда люди умирают.

Может, это было совпадением или забытым знанием, которое Даника не осознавала, что все еще хранит.

Может быть…

Она разберется с этим позже, после того как смертные будут в безопасности и мир перестанет расползаться по швам.

— У тебя всегда был талант решать проблемы после того, как они становились катастрофами. — Астерия выдавила сжатую улыбку. — Все же… Спасибо.

— Знаешь, — сказала Даника, обходя стол и проводя рукой по его поверхности, — ты была бы опасной Богиней, если бы когда-нибудь перестала притворяться, что ею не являешься.

Астерия встретила ее взгляд.

— А ты была бы хорошей матерью, если бы не была так одержима тем, чтобы быть Богиней.

ГЛАВА 24

АСТЕРИЯ

Астерия ждала вместе с Сибил в приемной во Дворце Аггелос, нервно расхаживая и крепко держась за ремешок, перекинутый через плечо. Флакончики позвякивали в сумке, висевшей у ее бедра, ее взгляд ухватился за то, как Сибил сжимала другой. Еще две сумки лежали на одном из обитых стульев неподалеку.

Вместе у них было примерно двести флаконов, подготовленных с травяными ингредиентами, необходимыми для этого эликсира, чтобы вылечить Обсидиановую Чуму: ромашка, кава, шлемник, эхинацея, женьшень и куркума. Последнее, что нужно было сделать, — это зарядить ингредиенты Энергией, поэтому ей и нужен был Пирс.

Сибил связалась со своими доверенными Лемурийцами, чтобы выяснить, какие города на Главном Континенте будут нуждаться в лекарстве. Следующим шагом будет лечение смертных, не привлекая слишком много внимания Галлуса, Нена, Зефира, Валерии и всех остальных, с кем они работают.

— Нельзя подготовиться к ощущению от портала, Уэллс. — Голос Гаврила донесся из коридора, и Астерия непроизвольно застыла. — Это абсурдное ощущение…

— Он слишком драматизирует, — сказал Пирс, когда трое мужчин вошли в приемную. — Это терпимо по сравнению с днями пути.

— Уверен, я справлюсь, — заверил Уэллс, но он уже не обращал внимания ни на Пирса, ни на Гаврила, войдя в комнату. Игривая усмешка уже играла на его губах, когда он встретился взглядом с Астерией.

В качестве приветствия он просто подмигнул ей, и Астерия нахмурилась.

— Я не покидал этот замок три дня, — заявил Пирс, сложив руки за спиной. Его взгляд перескочил с Сибил на Астерию. Первая поджала губы, пока он продолжал: — Должен сказать, полагаю, такая степень затворничества может быть для меня рекордом с тех пор, как я достиг зрелости более десяти лет назад.

Сибил фыркнула, и Астерия не пропустила игривый блеск в глазах Пирса.

— Мне жаль нарушать ваш, в остальном, насыщенный график, но люди умирают, и им требуется наша помощь, — произнесла Астерия, расправив плечи. — Я, например, не хочу обыскивать весь континент вверх и вниз в поисках мест, куда вы могли бы отправиться.

— Даже если бы это заняло у тебя всего несколько секунд? — Уэллс подошел к стулу, на котором лежала одна из сумок, взял ее и прикинул вес.

— Я все равно потратила бы время, пытаясь выяснить, куда, во имя Богов, вы все делись, если бы вас здесь не было, — объяснила Астерия, скрестив руки на груди и отставив бедро. Она приподняла бровь, глядя на Уэллса, и указала на сумку. — Ты уверен, что справишься?

Плутовская полуулыбка медленно поползла по щеке Уэллса, а в глазах заблестел огонек. Его взгляд скользнул с макушки Астерии до самых ног, прежде чем вернуться к ее глазам. Он перекинул сумку через голову.

— Думаю, я прекрасно справлюсь.

Ноздри Астерии раздулись, жар мелькнул у нее в животе от того, что должно было быть невинным заявлением, но то, как говорил Уэллс, было полно греха.

— Что мы будем делать? — вмешался Гаврил, его глаза изучали взаимодействие. — В прошлый раз, когда ты говорила с нами, ты сказала, что тебе понадобится Энергия Пирса?

— Да, — подтвердила Астерия, отряхивая голову от мыслей о том, с чем именно Уэллс может справиться. Она взяла вторую сумку и протянула ее Пирсу. — Мы с Даникой нашли лекарство от Обсидиановой Чумы, и флаконы в этих сумках содержат необходимые ингредиенты. Последний штрих, который делает этот эликсир эффективным против Эфира в кровотоке, — это Энергия. Остальные компоненты лишь в различной степени поддерживают организм.