— Что оставляет Эфирию, — тихо произнесла Сибил, поддерживая зрительный контакт с Квином, его зеленые ореховые глаза изучали ее.

— Королева Фиби находится на троне всего год с тех пор, как Король Дрого отрекся, — объяснил он, постукивая пальцем по подлокотнику своего кресла. — Она хранит молчание со всеми бывшими союзниками короля Дрого и еще не наладила никаких новых отношений. Насколько мне известно, она не ведет переписку с Силваном. Мои источники считают, что она пытается подорвать авторитет Совета своего отца при любой возможности.

Сибил сдержала выражение лица, которое могло бы выдать недоверие к заявлению о том, что король Дрого — отец Фиби. Каждый на этом плане знал, что Фиби — Сирианская Андромедианка, а значит, король Дрого никак не мог быть ее отцом.

Как она и Морана обсуждали, истинным отцом Фиби был Галлус. Мир, возможно, и хотел бы избегать этой темы, но для данного разговора необходимо было признать правду.

— Давайте не будем сдерживаться в выражениях, — тихо сказала Сибил, проводя рукой между ними. — Мы все знаем, что Король Дрого не отец Фиби. Даже если ее отношения с бывшими союзниками Дрого отсутствуют, она жаждет одобрения Галлуса. Есть ли у них самые здоровые отношения отца и дочери? Нет, но и у Астерии тоже нет, однако обе женщины испытывают к нему любовь.

— Однако есть еще один вопрос для рассмотрения. — Квин наклонился вперед, сложив руки между вытянутыми ногами. Он посмотрел на Сибил сквозь густые ресницы. — Король Дастин.

— Муж Фиби? — Сибил скривила лицо, сморщив нос. — Что с этим мужчиной?

— Ты забываешь, что Дастин человек? — Хитрая ухмылка изогнула щеку Квина, и Орвин с восхищением смотрел на сына оттуда, где молча наблюдал.

Такая динамика между Квином и Орвином существовала и у предыдущих поколений Каррафимов. Короли позволяли наследникам постепенно брать на себя политические дела, прежде чем отойти от дел полностью. Если Орвин позволял Квину вести этот разговор, значит, они планировали, что вскоре кронпринц станет Королем Эльдамайн.

Сибил вернулась к текущему разговору с надеждой в груди.

— Если Галлус открыто поддерживает эту войну против людей, нет никакого способа, чтобы она встала на сторону своего отца.

— Я почти уверен, что Лорд Галлус предложит Королеве Фиби защиту, если она полностью останется в стороне от войны, — сказал Орвин, пожимая плечами.

— Даника считает, что Галлус попытается переманить Фиби на свою сторону, и Астерия присоединится ей назло, — добавила Сибил, качая головой. — Я не могу говорить за Фиби, но Астерия никогда так не поступит. Хотя Галлус, казалось, был своего рода зачинщиком на собрании, по словам Мораны, именно он не был тем Лиранцем, кто изначально предложил эту идею. Это Нен и Зефир возглавляли нападки на людей. Я согласна, что Галлус попытается повлиять на Фиби и Астерию, но скорее, чтобы убедить их сохранить нейтралитет.

— И какова позиция Астерии по этому поводу? — сузил глаза Квин, склонив голову. — Будучи Сирианской семьей с тесными связями с Академией и Селестией, я должен поинтересоваться. Ты еще не упомянула ее.

Сибил тяжело вздохнула, потому что ждала, когда этот вопрос возникнет.

Все Сирианцы смотрели на Астерию. Они восхищались ею, а иногда поклонялись ей издалека, хотя бы чтобы избежать ее гнева за такое почитание. Тот факт, что она требовала от Сирианцев не обращаться к ней как к Богине, только подпитывал их любовь к ней. Она была единственным Лиранцем помимо Нена, кто проводил значительное время среди своего народа, общаясь с ним и направляя его. Даже Род отдалился за последние столетия, но его любовь к людям оставалась сильной.

— Когда Род, Даника и Морана разговаривали после встречи, Астерия проигнорировала их зов, — начала Сибил, обрывая свободную нитку на кресле. — Ее молчание не означает, что она не поддерживает людей. Я полагаю, Астерия исходит из того, что создание альянсов без доказательств того, что другие Лиранцы выступили против людей, спровоцирует тот Путь, которого мы пытаемся избежать. Она присоединится к делу, когда узнает, что людям грозит реальная опасность.

— Можем ли мы что-то сделать, чтобы помочь убедить ее рассмотреть это дальше? — нахмурившись, спросил Квин. — Я встречал Астерию. Я знаю, она может быть довольно…

— Грубой и сложной? — Орвин рассмеялся, глядя в окно через плечо Сибил, погруженный в мысли. — Попробуй заставить эту женщину сделать то, чего ей не хочется, или раньше, чем она сама захочет, — и тебе придется познакомиться со звездным пламенем поближе.

— Ты говоришь так, как будто знаешь это лично, отец, — предположил Квин, поворачивая голову к Орвину.

Сибил сдержала свою ухмылку, потому что Орвин действительно говорил из опыта.

Семья Каррафимов была одним из старейших правящих королевских домов. Они правили Эльдамайн так долго, как только помнила Сибил, а значит, и столько же, сколько жила Астерия. Будучи давней линией Сирианских монархов, Сибил верила, что Астерия испытывала к Эльдамайн особую слабость именно поэтому.

Астерия, возможно, не хотела признавать свою божественность, но она любила сирианцев.

— Астерия, как правило, проявляет больше снисхождения к Сирианцам, чем к другим, если ты не переходишь ее границы. — Сибил бросила взгляд на Орвина, который отмахнулся от нее. — Хотя я ценю предложение, я боюсь, что, возможно, лучше, чтобы как можно меньше людей говорили с Астерией об этом. Она уже проигнорировала зов Мораны, и я уверена, что Галлус либо уже говорил с ней, либо планирует. Как я сказала, Астерию нужно будет сдвинуть с места, чтобы она присоединилась.

Орвин и Квин обменялись взглядом, от которого Сибил застыла в кресле. Орвин ободряюще склонил голову.

— Я предупреждаю вас обоих, — резко, но не недоброжелательно сказала Сибил, указывая на них пальцем. — Вам может казаться, что вы знаете, как на нее повлиять, но уверяю вас, я еще не встречала никого, кто мог бы сравниться с ней.

— Я готов это проверить. — Квин беспечно пожал плечами, устроившись поудобнее в кресле и сложив руки на животе. — Она присоединится к нам, когда что-то случится, так почему бы не попытаться подвигнуть ее раньше?

Сибил сжала губы, ноздри раздулись.

— Квин… Никто не способен задеть Астерию настолько, чтобы заставить ее сделать то, чего она не хочет

— Я рискну предположить, Сибил — Квин сделал паузу, подмигнув — она еще не встречала Уэллса.

ГЛАВА 13

АСТЕРИЯ

Астерия переместилась через портал прямо в парадную столовую Каррафимов, и звук его закрытия у нее за спиной сменился двумя вскриками.

— Леди Астерия! — воскликнула Королева Марибель Каррафим, одной рукой прижимаясь к груди, в то время как другой сжала руку мужа во главе стола. — Добро пожаловать в наш дом?

Астерия бывала во Дворце Аггелос множество раз за последние столетия. Большая часть ее визитов проходила в этой величественной столовой или в бальном зале, расположенном где-то в передней части замка.

Столовая была слабо освещена множеством бра на бежевых стенах, между которыми висели чередующиеся пурпурные и золотые гобелены с фамильным гербом Каррафимов. Большая люстра со слишком большим количеством свечей висела над удлиненным столом, отбрасывая теплый свет на собравшихся.

Астерия склонила голову, чтобы окинуть взглядом стол, за которым, казалось, собралась вся семья Каррафимов. Она сузила глаза на каждого, пока приближалась, сложив руки за спиной.

Она споткнулась на шаге, когда встретилась взглядом с соблазнительными бежевыми глазами.

Уэллс поднял свой бокал, бровь приподнята, а в уголке губ играла усмешка.

— Без Леди Астерии, Марибель. Просто Астерия. — Она натянуто улыбнулась королеве. — Ты должна это уже знать. Хотя ты закончила Академию более трех десятилетий назад, так что, полагаю, могу пропустить это без лишнего шума.