— Хм.

Когда Уэллс повторил звук в насмешливом тоне, она заметила, что инстинктивно прислонилась к его груди. Она взглянула краем глаза и обнаружила его лицо прямо рядом со своим. Ее желудок екнул, и она не могла определить, было ли это возбуждение или смущение.

— Я говорила Одо, что статуя вызывающая, — пробормотала Астерия, борясь с жаром на щеках. — Я никогда не осмелилась бы носить простыню в качестве платья.

Уэллс низко рассмеялся, и звук обволок ее. Она закрыла глаза, ощущая, как его дыхание щекочет ее шею, пока он говорил.

— Знаешь, Блю… Мне кажется, ты лжешь. Возможно, в юности ты носила такое платье…

— В моей юности?! — Она резко обернулась с сердитым лицом, полностью повернувшись к нему с поднятым пальцем. — Я хочу, чтобы ты знал…

Хитрая ухмылка на его лице остановила ее.

Он намеренно вывел ее из себя, чтобы она посмотрела ему в лицо, потому что теперь, когда она это сделала, вся игривость исчезла, когда она поняла, какой именно палец оказался между ними.

Тот же палец, что был у него во рту прошлой ночью.

— Ты что-то хотела сказать? — спросил он, приподняв бровь, ухмылка не сходила с лица. Он сделал шаг ближе, и ее палец уперся ему в грудь. — Что я должен узнать? Я уже кое-что узнал прошлой ночью.

Ее дыхание задрожало, когда она пришла в себя.

— Ты, возможно, узнал кое-что прошлой ночью, но ты не знаешь многого обо мне.

Уэллс пожал плечами, взяв ее руку в свою.

— Полагаю, ты можешь быть права. Я не могу постичь все шестьсот лет твоего существования.

Он поднял их сцепленные руки, и Астерия нахмурилась. Он потянул ее руку вокруг ее головы. Она с настороженным взглядом проследила за движением его руки, пока он не притянул ее обратно к себе, скрестив руку у нее на груди. Его тепло обволокло ее, и она закрыла глаза от странного ощущения, охватившего ее.

— Это не значит, что я не знаю тебя, — прошептал он, его губы коснулись ее виска. — Как ты думаешь, чем я занимаюсь всякий раз, когда мы вместе?

Астерия не могла ответить. Она была в его объятиях и не хотела, чтобы он отпускал.

Тихий, почти неуловимый гул чего-то знакомого, теплого и постоянного вибрировал в воздухе. Все вокруг померкло по краям, оставив лишь мягкий стук его сердца у нее за спиной.

Она не могла назвать это, но просто знала, что здесь легче, как будто, может быть, она могла отдохнуть мгновение.

Может, дольше.

— Я наблюдаю за тобой и слушаю тебя. — Его пальцы легким движением провели по ее ключице от одного плеча к другому, откидывая ее волосы. — И мне очень нравится то, что я нашел.

Она медленно развернулась в его объятиях, превозмогая кружение в глубине живота, и встретилась с его пылающим взглядом.

— Неужели?

Он склонил голову, не отрывая от нее взгляда.

— Если мое присутствие прошлой ночью не дало тебе никакого намека, мне просто придется быть более убедительным.

— А что, если я не нашла то, что мне нравится? — Она провела взглядом вверх и вниз по его телу, отступая и скрещивая руки на груди.

— О, моя любовь… — Уэллс рассмеялся, его глаза сморщились в уголках, пока он качал головой. — Мы оба знаем, что это неправда. Если бы ты не нашла то, что тебе нравится, ты бы не была мокрой…

— Пожалуйста, перестань ее дразнить, — крикнул Пирс, прогуливаясь с Гаврилом по одной из аллей, проложенных в живой изгороди. — Я не могу продолжать покрывать тебя. Я бы не хотел объяснять нашему дорогому брату, как ты превратился в обугленные останки.

В другой ситуации Астерия оценила бы признание Пирсом ее обычной угрозы, если бы не остолбенела от того, что Уэллс собирался высказать вслух на всеобщее обозрение.

По его щекам расплылась самодовольная улыбка.

Пирс, похоже, изначально не распознал, что напряжение между ними исходило не от вражды, но Астерия заметила, как Гаврил наблюдал за ней и Уэллсом. Он слегка прищурился, поджал губы, изучая их обоих с нескрываемым интересом.

Уэллс стоял на своем, когда обнаружил, что его друг изучает их. Астерия заерзала, сцепляя и расцепляя пальцы.

— Каков наш план? — спросил Пирс, скрестив руки. — Домой, а затем в страны?

Астерия чуть не поблагодарила его за смену темы.

— Я знаю, что изначальный план предполагал, что Уэллс и я будем теми, кто поговорит с моими братьями и сестрой, но мы гораздо ближе к возможной войне, чем предполагали. Как два генерал-лейтенанта Эльдамайна, я думаю, ваше с Гаврилом присутствие будет полезным.

— Я склонен согласиться, — сказал Уэллс, и Астерия завороженно наблюдала, как он говорит. — Честно говоря, я сомневаюсь, полезен ли я вообще в этих начинаниях.

— Ты полезен, — выпалила Астерия слишком быстро. Уэллс перевел на нее внимание, его лицо просияло, хотя он и не улыбался. Она попыталась объясниться. — Я имею в виду, твои братья оба… высказали необходимость в тебе. Твое присутствие будет полезно с…

— Я люблю его, но у Пирса характер дооркноба¹¹, пока не узнаешь его получше, — вмешался Гаврил, но Астерия знала истинную причину. То, как оба, Гаврил и Пирс, наблюдали за ней с интересом, выдавало, что ее быстрая реакция не осталась незамеченной. — Уэллс — тот самый обаятельный брат, который умеет подбирать слова.

Астерия фыркнула, и все трое уставились на нее. Она прочистила горло, качая головой.

— Как я и говорила, Пирсу и Гаврилу стоит поехать. Сначала направляемся в Северную Пизи. Таранис будет простым, поскольку он все еще король. Дионн тоже не составит проблем, но один из его многочисленных правнуков теперь король Риддлинга. Он не может просто так призвать их армию, как бы они его ни слушались. Нам понадобится встреча с нынешним королем, и Дионн сможет помочь.

— Что мы им скажем? — спросил Гаврил, положив руку на меч у пояса.

— Все. — Астерия кивнула один раз, встречаясь взглядом с каждым из мужчин. Она снова задалась вопросом, как оказалась в таком положении. — Обсидиановую Чуму, Лиранцев, которых следует избегать, к чему готовиться, и, возможно, разработать стратегию, как лучше всего доставить их на Главный Континент, если между нами вспыхнет война.

— Квин и я подготовили договоры до моего отъезда, — объяснил Уэллс, похлопывая по своему пальто.

— Мы не можем терять ни секунды. — Пирс вздохнул, качая головой. — Веди, Астерия.

Она проигнорировала раздражение от его команды, простив его лишь потому, что он передал ей руководство. Она открыла портал взмахом руки.

— Вы знаете порядок, но держитесь ближе.

Астерия уставилась на завесу, мерцающую перед ними, кабинет ее брата размывался на противоположной стороне. Она сделала успокаивающий вдох, переключаясь на менталитет, необходимый для общения с ним.

— Я думал, ты ладишь со своими братьями, — сказал Уэллс, снова прямо за ней.

— Лажу, — протянула она, глянув на него. Их носы коснулись из-за близости, и ее дыхание прервалось. — Что касается моего терпения, ты, кажется, довольно часто оказываешься позади меня. Это намеренно?

— Поверь мне, Блю. — Она подавила вздох, прикусив нижнюю губу, когда он провел пальцем вверх по ее позвоночнику с легким, как перо, прикосновением. — Оказываться позади тебя — вполне намеренно.

— Небеса, — пробормотала она, закрывая глаза и шагая в портал.

ГЛАВА 35

АСТЕРИЯ

Кабинет Тараниса был скорее не камерой для тихих размышлений, а сценой, поставленной для выступления.

Стены были обшиты панелями из темного полированного ореха. Над камином висел портрет ее брата, написанный маслом — с расстегнутыми пуговицами рубашки, усмехающийся, одна рука на бедре, другая держит кубок.

Массивный письменный стол был завален письмами, золотой чернильницей в форме черепа и шахматной доской, на которой белый король был опрокинут.

Она закатила глаза, потому что знала, что это был ясный намек, который он надеялся, уловит любой посетитель.