На Эльдамайн напали.

Рядом с Мораной вспыхнула Энергия как раз в тот момент, когда она увидела открытую дверь Сибил. Она отвела взгляд, чтобы взглянуть на Сирианца рядом, который пытался прицелиться в змеев, летающих над головой.

Рука Мораны взметнулась, схватив Сирианца за рубаху и притянув к себе.

— Кому ты служишь?

Сирианец уставился на нее широко раскрытыми глазами, его сердце бешено колотилось о костяшки пальцев Мораны вместе с пульсирующей паникой его души.

— Леди Морана…

— Не время! — крикнула она поверх ближайшего взрыва. — Не заставляй меня спрашивать снова.

— Эльдамайну, — выпалил мужчина, подняв руки в знак сдачи. — Я служу Эльдамайну.

— Используй Энергию и позови Астерию, — потребовала она. — Дотянись и крикни Сибил.

Он кивнул, и Морана отшвырнула Сирианца от себя, бросившись в дом Сибил.

Ее сердце остановилось при виде ее дочери, распростертой без движения на полу в небольшой луже собственной крови, яркий багрянец окрасил кончики ее белых волос.

— Эта тупая сука, — прошипела Морана сквозь стиснутые зубы.

Ярость вспыхнула у нее в груди, смешиваясь с острой, разрывающей ужасной тревогой. Ее смертная форма рассыпалась под тяжестью чувств, земля задрожала под ногами, когда ее божественная форма вырвалась на поверхность, множество цветов спроецировалось на стены во вспышке света.

Она скользнула на колени рядом с дочерью, не обращая внимания на кровь, пропитывающую ее платье, и приподняла голову Сибил к себе на колени. Слезы навернулись на глазах, и она не могла вспомнить, когда плакала в последний раз.

Но, держа на руках разбитое тело своего ребенка, Моране было все равно.

— Сибил, — ласково проговорила Морана, отводя волосы с влажного лба Сибил. Она нависла рукой над грудью дочери, но ее знакомая душа беспокойно мерцала, сражаясь с рукой смерти. — Пожалуйста, нет.

Осматривая рану, Морана почувствовала, как сердце колотится в груди, пока кровь продолжала сочиться. Она оторвала полосу от рукава своего платья, скомкала ее, чтобы остановить кровотечение. Она подумала оставить кинжал, чтобы помочь со второй раной, но резко перевела взгляд на то, что это был за кинжал.

— Нет, — ахнула Морана, отрывая еще одну полосу, чтобы подготовиться к тампонаде второй раны, пока все ее существо опустошалось.

Если ее инстинкты были верны, этот клинок должен был быть вытащен.

Ее рука обхватила рукоять, и она тут же почувствовала его неправильность. Медленно она вытащила его из Сибил и швырнула через комнату. Она быстро заткнула рану хлопком, бормоча слова ободрения под дыханием в надежде, что Сибил слышит ее. Ее грудь сжалась от поверхностности каждого вдоха Сибил.

В доме прозвучал щелчок.

Морана резко подняла взгляд на теперь тесную гостиную, глаза пробежали по трем мужчинам — Лемурийцу и двум принцам Каррафимов — прежде чем встретиться с обезумевшей Астерией. Ее глаза расширились, когда она увидела Морану, одна бровь приподнялась.

Но она опустила взгляд на колени Мораны, и ярость промелькнула на ее лице с бесконечной ночью ее божественной формы, мелькнувшей на миг под смертной кожей.

— Что, блядь, случилось? — зарычала Астерия, опускаясь на колени рядом с Мораной. Слезы выступили на глазах Астерии, пока она осматривала тело Сибил. Они остановились на ране, прежде чем зафиксировать кровь на полу с очередной синей вспышкой. — Почему она не заживает? Она…

— Держится. — Голос Мораны дрогнул, когда что-то влажное и обжигающее прокатилось по ее лицу. — Кинжал. Гематит.

— Сукин сын, — ахнул Лемуриец с фиолетовыми глазами, а челюсти принцев Каррафимов отвисли при виде Сибил.

Более высокий, с зеленовато-карими глазами, застыл, его кожа стала пепельной. Он опустился на колени и подполз к Сибил напротив Мораны и Астерии, не отрывая глаз от ее дочери.

— Морана! — резко сказала Астерия, заставляя ее внимание переключиться на ее дикие, вращающиеся синие глаза. — Что. Случилось.

— Я не знаю. — Морана сдержала рыдание, когда душа Сибил затрепетала. — То есть… я не знаю подробностей. Валерия пришла ко мне и сказала, что отнимет у меня мою дочь. Я знала, что должна немедленно приехать сюда. Я нашла ее вот так. Я не знаю, кто это сделал, но не сомневаюсь, что это дело рук Валерии.

— Валерия? — пробормотал Лемуриец, хмурясь. Он посмотрел на другого принца Каррафимов, говоря тихо. — Я думал, она тоже мать Сибил.

— Не сейчас, Гав. Это сложно, — пробормотал принц своему другу.

Второй присоединился к ним на кухне, присев рядом с Астерией и положив руку ей на плечо. Она вздрогнула и перевела внимание на мужчину. Что-то промелькнуло между ними, и она повернулась обратно к Моранe. — Тебе нужно отвезти ее к Селестии…

— Ее душа, — прошептала Морана, вены пульсировали ярко вместе с рыданием, застрявшим в ее грудной клетке. — Тело подводит ее.

— Отвези ее к Селестии сейчас же, — повторила Астерия, ее дыхание дрожало, пока она пыталась подавить панику в голосе. — Попроси Одо и Эрику Геспер. Скажи им, что я послала тебя. Расскажи им про кинжал…

Сибил напряглась в объятиях Мораны, судорожно хватая воздух, но вдох превратился в разрывающее сердце рыдание, которое пронзило ее, когда она, без сомнения, побеспокоила свои раны. Сердце Мораны подскочило к горлу, ее хватка сжалась, удерживая плечи Сибил.

Ее обычно ярко-зеленые глаза были слишком тусклыми для вкуса Мораны. Ее губы задрожали при виде тяжелого, полуприкрытого взгляда Сибил, медленно блуждавшего между ней, Астерией и принцем Каррафимов, стоявшим на коленях с другой стороны.

— Мама… — Рыдание вырвалось из губ Сибил, и она затрепетала. — Эндора…

Морана приглушила ее, наклонившись и прижав губы ко лбу. — Мы здесь, моя змея. Мы поможем тебе.

— Я убью ее, — рявкнул принц Каррафимов на брата, его глаза и Знак пульсировали бело-золотым светом Энергии. — Клянусь Богами…

— Не клянись слишком сильно, раз уж в этой комнате есть как минимум одна, — отозвался другой, заслужив взгляд от Астерии. — Я не сказал две, но оставил возможность на случай, если ты захочешь быть одной прямо сейчас.

— Терпеть не могу тебя, — пробормотала она, прежде чем снова привлечь внимание Мораны. — Морана, тебе нужно идти сейчас…

Крики пронзили воздух, когда земля затряслась ритмичными ударами, глубокий, гортанный рев заполнил пространство.

— Что, твою мать, там творится? — крикнула Астерия, вскакивая на ноги.

— Я пойду с ними, — сказал принц Каррафимов напротив Мораны, и расслабленный, тяжелый взгляд Сибил остался на нем. Ее рука дернулась, и он поймал ее, вложив свою окровавленную руку в ее. — Я тебя не оставлю.

— Мы должны пойти помочь с тем, что происходит снаружи, — вмешался второй принц Каррафимов, его взгляд метнулся между Лемурийцем и Астерией. — У меня ужасное предчувствие, кому принадлежат эти тяжелые шаги, и нам сейчас понадобится помощь Лиранца, чтобы защитить Эльдамайн, если наш любимый змей выведен из строя.

Ноздри Астерии раздулись, ее голова поворачивалась между Мораной и мужчиной.

— Хорошо… Пирс, иди с Мораной, и если что-нибудь пойдет не так, то ты позовешь меня. Понимаешь?

— Конечно, — тихо согласился он, кивнув раз. — А Риддлинг?

— Мы позаботимся об этом, — сказал брат, кивая. — Оставайся с ними.

Астерия задержала взгляд на Сибил еще на мгновение, прежде чем выбежать из дома, двое других мужчин последовали за ней. Лемуриец задержался в дверном проеме, его бровь приподнялась в сторону того, кого она теперь знала как Принца Пирса.

— Не подохни там, — сказал Пирс ему, голос сорвался. — Это приказ.

Лемуриец усмехнулся, его сиреневые глаза сверкнули.

— Как пожелаете, Ваше Высочество.

— Возьми ее, — приказала Морана, поднимаясь, чтобы открыть портал посреди кухни. Он бешено закружился, размывая каменные сооружения на той стороне. Пирс прижал к себе Сибил, тихо извиняясь, когда она застонала. — Ты ее любишь?

Его глаза вспыхнули на Морану, челюсть сжалась.