Я порылся в бумагах.

— Кроме того, что нашли в его кабинете… Вот, — вытащив письмо, я протянул его другу. — Переписка с Рольфом Уоткенсом. Обсуждение долей, маршрутов и взяток для Барли. Оливер хранил компромат на всех своих партнеров. Видимо, на случай, если кто-то решит его кинуть.

— Умный подонок, — хмыкнул Маркус. — И все же сам сплел себе петлю.

Я сложил бумаги обратно в шкатулку и захлопнул крышку. Звук получился тяжелым, окончательным.

— Завтра утром я напишу подробный отчет для короля, — сказал задумчиво. — Приложу опись найденного и отправлю с самым быстрым гонцом. Оригиналы останутся у меня до суда. Рисковать ими в дороге нельзя.

Я посмотрел на Бадена, который уже клевал носом, прижавшись щекой к ковру.

— Маркус, уложи его, — попросил я мягко. — Пусть спит.

Когда друг поднял сонного мальчишку на руки и унес в спальню, я остался один на один с черной шкатулкой. В ней лежали судьбы сотен людей, включая Элайну.

Я вспомнил ее лицо в тот момент, когда мы стояли в лавке. Ее решимость, ее готовность идти до конца. Она выиграла мне время. Она дала мне шанс найти это.

Теперь моя очередь.

Оливер Де Рош думает, что через две недели в его доме состоится свадьба. Он ошибается. Через две недели его имя будет стерто из истории, а владения пойдут с молотка.

Я налил себе вина, но пить не стал. Просто смотрел на темную жидкость, в которой отражался огонь камина.

Победа была у нас в кармане. Оставалось только выбрать момент, чтобы нанести удар так, чтобы он был максимально болезненным и публичным. И я знал, когда это сделать.

Свадьба? Нет. Мы не дадим этому фарсу зайти так далеко.

Бал в честь дня рождения герцогини Лакруар. Он состоится через несколько дней. Весь свет соберется там. Оливер будет упиваться своим триумфом, демонстрируя всем свою «невестку». И именно там, на пике его славы, мы сбросим его в грязь. На глазах у всего Вудхейвена.

А завтра… завтра я навещу графа Делакура.

Я знал, что Элайна уже рассказала ему о землях, но мне нужно было поговорить с Эдгаром лично. Внести ясность, успокоить его и пообещать, что ни один волос не упадет с головы его дочери. Этот человек заслужил правды и понимания, что кошмар скоро закончится.

Оливер хотел публичности? Он ее получит. Только вместо свадебных колоколов для него зазвенят кандалы.

Элайна

Утро после помолвки выдалось серым и тягучим, как остывшая овсянка. Мы сидели в столовой, и тишина, висевшая над столом, казалась почти осязаемой. Отец механически разрезал ветчину, но я видела, что мысли его далеко. Мама, обычно безупречная в своей светской болтовне, сегодня лишь нервно помешивала ложечкой чай, глядя в окно.

Они держались. Ради меня, ради моего спокойствия, но я знала, чего им стоил вчерашний вечер. Фарс с «счастливым примирением» выпил из них все силы. Смотреть, как их дочь обнимает человека, который ее унизил, улыбается его отцу — это было испытание, которое не каждый родитель выдержит.

— Говорят, осень в этом году будет затяжной, — наконец произнесла мама, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Голос ее звучал ломко. — И все же, может быть, стоит приказать садовнику укрыть розы пораньше?

— Да, дорогая, — невпопад ответил отец. — Розы… это важно.

Опустив взгляд в тарелку, поджала губы, чувствуя укол вины. Я втянула их в это. Заставила играть по правилам, которых они не понимали.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Бертран. Его лицо выражало крайнюю степень удивления, смешанную с легкой паникой.

— Ваше сиятельство, — он поклонился отцу. — Прошу прощения за беспокойство во время завтрака, но… к вам гость.

Отец нахмурился, откладывая приборы.

— Кто может прийти в такую рань? Если это снова Де Рош с очередным «визитом вежливости»…

— Нет, милорд. Это герцог дэ’Лэстер. Он просит уделить ему время. Настаивает, что дело не терпит отлагательств. Я взял на себя смелость проводить его светлость в малую гостиную, чтобы не держать в холле.

Я замерла, чуть не уронив чашку. Каин? Здесь? Сейчас? Мы же договорились не видеться!

Отец перевел удивленный взгляд на меня, словно ища объяснения, но я лишь растерянно пожала плечами. Сердце забилось быстрее. Если он пришел открыто, значит, случилось что-то экстраординарное. Или план изменился.

— Дэ’Лэстер? — переспросил отец, вставая. — В малую гостиную, говоришь? Правильно сделал. Идем.

Эдгар Делакур бросил салфетку на стол и решительным шагом направился к выходу. Я поспешила следом, чувствуя, как мама семенит позади.

Мы вышли в коридор. Но не успела я дойти до дверей малой гостиной, как из комнаты выскочил маленький вихрь.

— Госпожа Элайна! — радостный крик Бадена эхом отразился от высоких потолков.

Мальчик, в новом костюмчике и с растрепанными от ветра волосами, рванул мне навстречу, игнорируя все правила этикета, и с разбегу врезался в меня, обхватив руками за талию.

— Баден! — я рассмеялась, чувствуя, как напряжение мгновенно отступает. Присела и крепко обняла его. — Ты вернулся! Я так соскучилась, мой маленький рыцарь!

— И я! И я! — тараторил он, уткнувшись мне в плечо. — Дядя Люций сказал, что мы поедем к вам, и я так обрадовался!

Отец, наблюдавший за этой сценой, вдруг тепло улыбнулся. Он подошел и привычным жестом взъерошил темные волосы мальчика.

— Ну здравствуй, юный друг. Вижу, ты полон энергии с самого утра.

— Здравствуйте, граф! — Баден сиял, как начищенный пятак.

Я подняла глаза. Мы стояли в дверях малой гостиной. Каин ждал нас у камина. Он был в простом дорожном костюме, без лишнего лоска, но от его фигуры веяло такой спокойной силой, что мне захотелось просто встать рядом и выдохнуть.

— Прошу прощения за вторжение, граф, графиня, — произнес он, делая шаг навстречу и склоняя голову в безупречном поклоне. — И за излишнюю эмоциональность моего подопечного. Боюсь, манеры — это то, над чем нам еще предстоит поработать.

— Пустяки, герцог, — махнул рукой отец, входя в комнату, и в его голосе я услышала искреннее радушие. — В этом доме всегда рады искренности. Не желаете присоединиться к нашему завтраку? Мы как раз заканчивали, но я прикажу подать свежий чай и закуски сюда.

Каин на секунду замялся, его взгляд скользнул по мне, и в уголках глаз залегли теплые лучики.

— С удовольствием, граф. Благодарю.

Завтрак, перенесенный в гостиную, прошел в удивительно легкой атмосфере, которую создавал Баден. Он без умолку болтал о лошадях, о том, какие огромные колеса у кареты, и как Маркус учил его завязывать узлы. Мама подкладывала ему лучшие кусочки, отец слушал с улыбкой, а я… я просто смотрела на Каина, сидящего напротив, и чувствовала, как внутри разливается тепло.

Когда с едой было покончено, Каин деликатно отставил чашку.

— Манон, — позвала я камеристку, которая тут же появилась в дверях. — Баден хотел посмотреть на рыбок в аквариуме в зимнем саду. Составишь ему компанию?

— Конечно, миледи! Идем, милый, — она протянула руку мальчику, и тот радостно ускакал следом за ней.

Дверь закрылась. Улыбки исчезли. Атмосфера в гостиной стала серьезной.

Каин посмотрел прямо на моего отца.

— Граф Делакур, я прибыл к вам с просьбой. У меня впереди… непростое время. Несколько дней, когда я не смогу гарантировать безопасность Бадена рядом со мной. Я хотел бы попросить вас позволить ему остаться здесь, под вашим присмотром. Подальше от поместья Лакруар и от города.

Отец нахмурился, чувствуя перемену в тоне гостя.

— Разумеется, герцог. Мальчик может оставаться сколько нужно. Но… что происходит? Вы говорите так, будто готовитесь к войне.

Каин медленно кивнул. Он встал и прошелся по комнате, словно собираясь с мыслями. Затем остановился напротив моих родителей.

— Прежде всего, я должен извиниться. Перед вами обоими. Я ввел вас в заблуждение.

Отец и мать переглянулись.