Вероника

Осторожно приблизившись к зеркалу, словно незнакомка может на меня выпрыгнуть, осторожно прикоснулась пальцами к своему лицу. Девушка в отражении повторила движение. Я медленно покачала головой. Она сделала то же самое.

— Да быть того не может! — ошеломленно произнесла вслух, во все глаза рассматривая чужую внешность.

Внутри все оборвалось. Мир поплыл. Я схватилась за спинку стула, чтобы не упасть, глотая воздух и пытаясь осмыслить происходящее.

Это не сон. Слишком все реально — холод резного дерева под пальцами, запах цветов, ноющая боль в теле.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату, словно ураган, влетела женщина в платье, достойном королевы — из темно-красного бархата, с узким лифом, кружевными рукавами и огромной юбкой на кринолине.

— Доченька моя! Зачем ты встала?! — она почти взвыла, бросаясь ко мне и пытаясь уложить обратно в кровать. — Немедленно возвращайся! Лежи! Бедная моя девочка, как ты? Как ты себя чувствуешь? Боги, Манон говорит, ты ничего не помнишь? Я уже отправила за лекарем, он скоро будет!

Она говорила без остановки, гладя мою руку, одергивая сорочку и поправляя растрепанные волосы. Ее щебетание едва успевало доходить до сознания, перегруженного шоком.

— …И представляешь, эти Де Рош приходили, пытались оправдывать своего сына, который, кстати, носа не показал. Зато родители извинялись! Но твой отец, я горжусь им, не стал даже слушать! Выгнал вон! Пусть их титул и выше нашего, но никакое богатство не покроет отсутствия чести и воспитания у их выродка! Чтоб они провалились!

Де Рош? Выродок. Слова, сказанные незнакомкой, будто задевали острыми крючками обрывки памяти, и в голове снова вспыхивала картина: полные презрения глаза, губы изогнутые в усмешке, оскорбительная фраза, смех. Боль, на этот раз эмоциональная, сжала мое горло. Унижение, которые вспыхивало в воспоминаниях, было не моим, но я чувствовала его так остро, будто сама пережила этот кошмар.

Я смотрела на эту женщину — на ее искреннее, полное гнева и заботы лицо, и понимала — она считает меня своей дочерью. Элайной.

Мне нужно было разобраться. Сейчас!

— Я… — с трудом справляясь с потрясением, произнесла тихо. — Я правда почти ничего не помню. Мелькают обрывки… лица… Мама? — предположила нерешительно, не представляя, что теперь делать и как вообще сказать этой бедной женщине, что в теле ее дочери чужая душа.

Глаза обеспокоенной родительницы наполнились слезами, а голос предательски задрожал:

— Ох, дитя мое! Моя бедная девочка!

— Пожалуйста, — кусая внутреннюю сторону щеки, попросила я. — Расскажи мне, что случилось? Я должна узнать правду.

— Милая… — засомневалась женщина. — Боги дали тебе шанс забыть тот кошмар… Может… может следует принять их дар?

— Нет, — я покачала головой, придавая голосу твердости. — Мне нужно знать правду. Всю.

Видела, что моя собеседница сомневается. Словно боясь взять ответственность за последствия, она кинула взгляд на служанку, притихшую у двери, после чего тихо вздохнула и принялась говорить, о помолвке с сыном герцога Де Рош, о выгодах от этого союза, ведь, как выяснилось, семья Элайны переживала не лучшие времена. Она рассказа о разбитых надеждах и слезно извинялась, ведь даже представить не могла, во что выльется проклятая свадьба. Матушка хозяйки теперь уже моего тела поведала об унизительных событиях, о словах Арманда Де Рош, о том, как он прилюдно оскорбил бедняжку, высмеивая на глазах всего высшего света. И о том, как Элайна, убегая, сорвалась с высоких ступеней крыльца, теряя сознание.

Я слушала, и по моей коже бежали мурашки. Чувствовала отголоски чужого отчаяния, жгучего стыда и всепоглощающей боли. Эта бедная девушка. Несчастная, закомплексованная Элайна. Она действительно умерла там, у подножья собора. Ее сердце разбилось об жестокость мужчины, прежде чем тело выпустило душу, ударившись о камни.

А я… я заняла опустевшее место.

«Зачем? Почему?»

Никогда не верила в случайности.

Мать продолжала говорить, ее слова были полны праведного гнева, но я уже почти не слышала. Во мне что-то переворачивалось. Жалость к бедной девушке сменилась холодной, стальной решимостью. Я выжила. Я осталась здесь, в ее теле, в ее мире. Значит, так должно быть!

Она умерла жертвой. Но я-то не собиралась ею становиться. Ни за что!

Взглянув на свое новое отражение, вздохнула. Из зеркала на меня смотрели большие, полные страха и непонимания зеленые глаза Элайны.

И тогда пришло осознание…

Кто-то должен заставить мерзавца ответить за содеянное, за унижение и боль наивной, робкой девушки, мечтающей о счастье! Кто-то должен поставить зарвавшихся стервятников на место! И раз Элайне уже не под силу изменить свою жизнь и преподать обидчикам урок, это сделаю я!

Поместье семьи Де Рош

Кабинет герцога Оливера Де Рош напоминал поле боя после проигранного сражения. Дрожащий от напряжения воздух, был густым и едким, пропитанным запахом старых бумаг, дорогого алкоголя, вылившегося из опрокинутого хрустального графина и невысказанной ярости хозяина дома.

Разъяренный герцог, напоминая раненого вепря, метался по комнате. Его идеально отутюженный фрак казался тесным для крупной фигуры мужчины.

— Сопляк! Безмозглый дурной щенок! — весь первый этаж поместья сотрясался от громоподобного голоса главы семейства Де Рош. — Идиот! И за что мне такое наказание?! В одно мгновение ты уничтожил плоды месяцев переговоров, попыток убедить этого упрямца Делакур! Я столько усилий потратил, чтобы твоя проклятая свадьба состоялась!

Арманд Де Рош стоял у камина, спиной к пылающим поленьям, стараясь придать своей позе непринужденную небрежность. Но получалось не очень хорошо, в связи с чем он то и дело одергивал идеально сидящую одежду. Безупречный вид молодого наследника — белоснежная рубашка, атласный жилет — резко контрастировал с разгромом в комнате и бурей в душе возмущенного отца.

— Пап, ну я тебя умоляю, не преувеличивай и не делай из случившегося проблему, — произнес Арманд, стараясь скрыть беспокойство в голосе. Сколько парень себя помнил, никогда еще родитель не был так зол. — Всего лишь какая-то свадьба. Наша фамилия легко перенесет этот скандал. Делакур — никто по сравнению с нами.

— «Какая-то свадьба»?! «Всего лишь», говоришь?! — герцог Де Рош взревел так, что задрожали стены, а хрустальные подвески роскошной люстры над головой опасно зазвенели.

В ярости, он схватил серебряную пепельницу и швырнул, лишь чудом не попав в сына. На дубовой панеле в метре от Арманда осталась внушительная вмятина.

— Это был не просто брак, ты, тупой щенок! Это — стратегический альянс! Элайна Делакур была ключом к тому, о чем ты, витающий в облаках, не имеешь ни малейшего представления!

Леди Маргарет Де Рош, все это время сидящая на широком диване, робко съежилась, напуганная бешенством супруга. Ее изящные пальцы крепче вцепились в нежное кружево юбки, продолжая его теребить. Метая встревоженный взгляд между сыном и мужем, больше всего на свете она мечтала остановить разгорающийся между ними скандал.

— Оливер, милый, прошу тебя, успокойся, — голос герцогини прозвучал нерешительно, почти жалобно. Кусая побледневшие губы, она с мольбой посмотрела на супруга. — Ты навредишь себе. Арманд… конечно, неправ. Молодой совсем, глупый, поступил опрометчиво. Но он же наш сын и мы оба хотим для него счастья. Наш мальчик заслуживает лучшую невесту. И надо признать… Элайна Делакур… ну, эта девица не своем то, что подобает нашему роду. Она такая… хм… такая грузная и неловкая.

Арманд фыркнул, расправляя плечи. Поддержка матери явно прибавила юному наследнику смелости перед яростью отца.

— Вот видишь, матушка совершенно права. Вы хотите, чтобы я связал свою жизнь с жирной дойной коровой? — он цинично повторил свою же собственную оскорбительную фразу, растягивая на губах самодовольную ухмылку. — Чтобы водил на балы сальное пугало, над которым смеется весь свет? Я — Де Рош! Мне нужна жена, соответствующая моему статусу, а не пухлое недоразумение с лицом ребенка и телом трактирной подавальщицы! Кстати, для нее это будет урок. Неужели эта плюшка правда думала, что кто-то вроде меня женится на ней?! Разве было не забавно наблюдать, как она свалилась с небес на землю?!