— Какие у тебя планы на сегодня, милая? — спросила мать, подливая мне в чашку ароматный чай.

— Скоро приедет Баден, — ответила я, и мое настроение сразу улучшилось при одной мысли о мальчике. — Герцог дэ’Лэстер разрешил ему провести со мной пару дней. Вчера был довольно сумбурный вечер. Извините, что не предупредила вас… Не будете возражать, если малыш побудет нашим гостем?

Лицо матери озарилось теплой, одобрительной улыбкой. — Баден? Тот ребенок, которого ты спасла? Слышала, как дамы шептались, что герцог хочет взять над ним опеку. Какой невероятный человек, право, с добрым сердцем! Малышу очень повезло встретиться с ним. Другой бы на его месте просто отправил ребенка в приют, как бездомного котенка, а бедный мальчик и так слишком много пережил.

Она вздохнула, и в ее глазах блеснули слезы сочувствия. — Очень хорошо, что пригласила его к нам. Этот малыш нуждается во внимании и заботе. Пусть чаще приезжает, — тут она лукаво подмигнула, — а заодно и своего опекуна привозит. Герцог дэ’Лэстер, скажи мне правду, Элайна… этот джентельмен проявляет к тебе внимание? Я видела, как он на тебя смотрит… Очень красивая пара. Ах… Было бы просто восхитительно, свяжи ты свою судьбу с таким благородным и добрым мужчиной. Правда, дорогой?

Ее слова заставили меня густо покраснеть. Я опустила глаза в тарелку, но мысленно была вынуждена признать — замечание находило во мне горячий отклик. Люциан, несмотря на все тайны, окружающие его, нравился мне все сильнее.

Отец фыркнул, откладывая нож. — Ребекка, дорогая, одной сорванной свадьбы с последующим цирком нам, пожалуй, достаточно. Дай дочери самой разобраться со своим будущим. Она взрослая и весьма рассудительная девушка.

В этот момент в столовую вошла Манон. Она слегка присела в реверансе. — Миледи, Бадена привезли. Его сопровождает помощник герцога.

— Спасибо, Манон, — тут же встав из-за стола, взволнованно расправила несуществующие складки на платье. — Прошу прощения, я пойду встречу их.

Спеша в прихожую, чувствовала, как сердце радостно ускоряет ритм.

Баден уже стоял посреди комнаты, его глаза, широко раскрытые от изумления, с восторгом изучали высокие потолки и висящие на стенах гравюры. Рядом с ним находился мужчина, которого ранее я мельком видела на набережной. Он передавал небольшой чемоданчик служанке.

Стоило Бадену увидеть меня, и его лицо озарилось безудержной радостью. Он, забыв обо всех правилах, с разбегу кинулся ко мне, и я, смеясь, поймала его в объятия.

— Привет, малыш! Я так рада тебя видеть! — воскликнула я, прижимая его к себе. — Как поездка? Ты уже кушал? — Да, герцог велел позавтракать, — закивал ребенок. — Он говорит, что я должен хорошо кушать, чтобы вырасти таким же большим.

— Правильно говорит! Слушай его. Ладно? У нас сегодня будет такой замечательный день! Мы можем погулять в саду, а потом… как ты смотришь на то, чтобы вместе испечь печенье?

— Правда? — глаза мальчика засияли. — Я никогда не пек печенье!

— Тогда это будет наш первый кулинарный подвиг, — пообещала я, отпуская его.

В этот момент Маркус вежливо кашлянул, привлекая мое внимание. Он был одет скромно, но опрятно, и в его позе читалась уверенность человека, привыкшего к дисциплине. — Маркус, помощник герцога дэ’Лэстера, к вашим услугам, миледи, — представился он с легким поклоном. — Я заеду за Баденом послезавтра, если, конечно, это вас устраивает.

— Вполне, — кивнула я.

Взглянув на Манон, которая уже завладела вниманием ребенка, показывая ему резную деревянную шкатулку на комоде, я сделала шаг в сторону, жестом приглашая подчиненного герцога отойти для приватного разговора.

— Господин Маркус, — начала я тихо, чтобы нас не услышали. — Не могли бы вы передать герцогу, что я хотела бы с ним встретиться? Только… не в парке. Где-нибудь в более уединенном месте.

Мужчина округлил глаза, и на его лице промелькнуло столь красноречивое и неправильное понимание, что я тут же покраснела до корней волос.

«Проклятье! Эти чопорные нравы!» — рыкнула мысленно, понимая свою ошибку.

— О, миледи, я… — он смущенно заерзал. — Конечно передам ему…

— Нет-нет-нет! — поспешно прервала я его, чувствуя, как жар заливает мои щеки. — Все не так, как вы подумали! Не поймите меня неправильно. Нам просто нужно поговорить. Со мной будет моя камеристка, так что никакой приватности. Пожалуйста, не спешите с выводами.

Маркус сдержанно кашлянул, и на его губах появилась смущенная, но добродушная ухмылка. — Прошу прощения, миледи. Просто… мой господин… он явно очень увлечен вами. Поэтому я и подумал… — помощник герцога развел руками. — Простите мою бестактность.

Его слова заставили мое сердце сделать сальто. Люциан увлечен? Эта мысль одновременно пугала и волновала душу. Я не была готова осложнять свою жизнь близостью с мужчиной, но совру, если скажу, что он мне не нравился.

— Ничего страшного, — пробормотала я, стараясь взять себя в руки. — Просто передайте ему мою просьбу, желательно лично и так, чтобы посторонние не слышали. Не хотелось бы ненужных сплетен.

— Непременно, миледи, — кивнул Маркус. — Сообщу ему при первой возможности.

Поклонившись еще раз, мужчина вышел. Я осталась стоять в прихожей, чувствуя, как по моим щекам разливается румянец.

Признание Маркуса, пусть и косвенное, взбодрило, вызывая странное чувство в груди, которое я не смогла объяснить.

Взяв себя в руки, обернулась к Бадену, который с нетерпением переминался с ноги на ногу, и протянула ему руку. — Ну что, мой юный друг, начнем наше приключение? Давай сначала переоденемся с дороги, а потом… Хм… чего бы тебе больше хотелось — погулять или отправиться на кухню творить кулинарные чудеса?! Слышала, у нашей кухарки есть восхитительный рецепт медового печенья.

Глаза Бадена засияли так ярко, что, казалось, могли затмить солнце. — Правда? — воскликнул он. — Мы сами будем печь? Я не умею!

— Тем интереснее! — рассмеялась я, и все тревоги на мгновение отступили, уступив место простой, чистой радости от того, что я могу подарить этому ребенку немного счастья.

Его маленькая, теплая ладошка доверчиво лежала в моей руке, и в этот момент я почувствовала, что ради защиты таких вот мгновений спокойствия и света, готова вступить в любую битву.

Каин

Солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие окна библиотеки поместья семьи Лакруар, уже давно сменился мягкими сумерками. Я сидел, уткнувшись в разложенные на столе бумаги — сводки, карты, отчеты Маркуса о движении кораблей Уоткенсов. Весь день прошел впустую. Визит в клуб джентльменов, где я изображал праздного герцога, лишь укрепил меня в мысли, что эти люди — мастера говорить ни о чем. Ни единого промаха, ни намека на полезную информацию. Проклятая паутина лжи, и я барахтался в ней, как муха.

Дверь бесшумно открылась, и в комнату вошел Маркус. Он устроился в кресле напротив, закинул ногу на ногу и уставился на меня с самодовольной ухмылкой, которую я слишком хорошо знал. Она всегда предвещала либо большую неприятность, либо какую-то дурацкую шутку.

— Ну что, отвез мальца? — спросил я, не отрывая глаз от списка корабельных рейсов, принадлежащих аристократам Вудхейвена.

— Отвез, — протянул Маркус. — Чудесный ребенок. Так радовался всю дорогу, а когда увидел свою спасительницу вообще пришел в полный восторг. Дочь графа точно покорила его… Хотя, полагаю, тебя не совсем это интересует… Леди Делакур…

Я почувствовал, как что-то внутри напряглось. Продолжая делать вид, что поглощен документами, пробормотал: — Если у тебя есть что сказать по делу, говори. Нет — не отвлекай. Я сегодня и так выслушал достаточно пустой болтовни.

— Как всегда, сама любезность, — усмехнулся Маркус. — А ведь мне действительно есть, что рассказать, — он помолчал, наслаждаясь моментом. — Небольшое послание. От твоей леди. Она попросила передать кое-что герцогу дэ’Лэстеру.