Элайна

Меня окатило ледяной волной.

— Они следят за мной? — прошептала я, чувствуя, как внутри все холодеет.

— Скорее всего, Оливер решил перестраховаться. Или Арманд устроил слежку из ревности и собственной неуверенности. Кто именно их послал — неважно. Важно то, что эти псы видели, как я вошел.

Меня обдало холодом. Люди Де Роша. Если они доложат об этом Оливеру… Если он узнает, что мы встречаемся тайно…

Все рухнет. Моя легенда обиженной, но покорной невесты, наш план, моя безопасность. Арманд может быть глупцом, но его отец сложит два и два мгновенно. Тайные встречи с соперником сына накануне помолвки? Это измена…

Каин, казалось, думал о том же. Его лицо ожесточилось.

— Я не могу выйти просто так, — произнес он глухо. — И не могу улизнуть. Это подтвердит их подозрения.

— Нам нужен скандал, — перебила я его, и в голове молнией вспыхнула безумная, рискованная, но единственно верная идея. — Они должны увидеть не тайных любовников и не заговорщиков. Они должны увидеть ссору.

Каин посмотрел на меня с непониманием.

— О чем ты?

— Спектакль, Каин! Нам нужен грандиозный скандал! — я схватила его за лацканы камзола, лихорадочно объясняя. — Я выйду первой. Буду в ярости. Начну кричать, что ты преследуешь меня, что твои ухаживания оскорбительны! Ты — отвергнутый, назойливый поклонник, а я — верная невеста Арманда, которая защищает свои честь и достоинство!

В его глазах мелькнуло сомнение, сменившееся мрачным восхищением.

— Ты хочешь разыграть сцену прямо перед их носом?

— У нас нет выбора! Если они решат, что я отвергла тебя, это только укрепит позиции Де Роша и потешит самолюбие Арманда. А заодно отведет подозрения от нашего союза.

Каин на секунду прикрыл глаза, словно взвешивая все риски, а затем кивнул.

— Хорошо. Ты гениальная и совершенно безумная женщина. Это должно сработать, — Каин шагнул ко мне, взял мое лицо в ладони и посмотрел в глаза так пронзительно, что у меня перехватило дыхание. — Слушай меня внимательно. С этой минуты мы не видимся. Никаких встреч, никаких случайных взглядов. Это слишком опасно. Теперь за тобой будут следить вдвое пристальнее. До самой помолвки. Если нужно будет передать что-то срочное — только записки. Через миссис Эвет или Маркуса. Никакой самодеятельности. Ты поняла меня, Вероника?

— Поняла, — кивнула в ответ. — Я справлюсь.

— Береги себя. Если хоть волос упадет с твоей головы… — тяжело вздохнул мужчина.

— Все будет хорошо. А теперь… — я набрала в грудь побольше воздуха, настраиваясь на роль. — Пошел вон, бесстыдный развратник!

Каин хмыкнул, криво усмехнувшись.

Я же набрала в грудь побольше воздуха. Пора было начинать представление всей моей жизни.

Распахнув дверь каморки, вылетела в основной зал лавки. Мое лицо, я надеялась, выражало смесь ярости и оскорбленной добродетели. Миссис Эвет и Манон замерли, не понимая, что происходит.

Я рванула входную дверь, распахивая ее настежь, так, что колокольчик над ней жалобно звякнул, и выскочила на крыльцо, прямо под моросящий дождь.

— …И больше никогда не смейте приближаться ко мне, ваша светлость! — мой голос звенел от ярости, эхом разносясь по пустой улочке. — Ваше поведение возмутительно! Я — невеста графа Де Роша! Как вы смеете преследовать меня и предлагать подобные низости?!

Каин появился на пороге. Он выглядел великолепно в своем гневе. Его лицо было искажено маской высокомерного презрения и уязвленной гордости. Он играл свою роль безупречно.

— Не будьте такой ханжой, леди Делакур! — бросил мужчина мне в ответ, и в его голосе отчетливо отразился яд отвергнутого аристократа. — Вы слишком много о себе возомнили. Думаете, этот ваш Арманд оценит такую верность? Не смешите меня!

— Это не ваше дело! — взвизгнула я, топнув ногой. — Если граф Арманд узнает о ваших грязных намеках и назойливости, вам не сдобровать! Оставьте меня в покое! Я люблю своего жениха!

— Глупая, наивная девчонка! — рявкнул Каин, надвигаясь на меня, но останавливаясь в паре шагов. — Ты еще пожалеешь о своих словах! Пожалеешь, что отвергла благосклонность герцога ради этого…

— Вон! — перебила я его, указывая на улицу. — Уходите! Или я позову стражу!

Каин фыркнул, поправил манжеты с видом глубочайшего оскорбления и, пройдя мимо меня, спустился по ступенькам. Он даже не взглянул в мою сторону, лишь бросил через плечо:

— Скучная, узколобая провинциалка. Оставайся со своим ничтожеством.

Мужчина быстрым шагом направился к своему экипажу, оставив меня дрожать от адреналина и фальшивой истерики на пороге лавки.

Я увидела, как тени на той стороне улицы шевельнулись. Один из мужчин что-то сказал другому, и силуэты отступили вглубь переулка. Они купились.

С шумом захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной, стараясь успокоиться и чувствуя, как силы покидают меня. Ноги стали ватными.

— Миледи? — испуганный шепот Манон вернул меня к реальности. — Они ушли?

— Кажется, да, — выдохнула я, сползая по двери вниз. — Спектакль окончен.

Внутри все еще клокотала ярость, но уже не сценическая. Я злилась на ситуацию, на Оливера, на то, что нас загнали в угол. Но сквозь эту злость пробивалась гордость. Мы справились. Мы выиграли еще немного времени.

А где-то там, в ночи, удалялся Каин. Я знала, что он сейчас чувствует то же самое — бешенство и тревогу. Теперь за мной будут следить вдвое пристальнее. Не только как за невестой Арманда, но и как за объектом интереса «герцога». Игра становилась все опаснее, ставки росли с каждой секундой.

Но я знала одно: через пять дней, в доме Де Рош, я поставлю точку в этой истории. Или погибну, пытаясь.

Кабинет герцога Оливера Де Роша напоминал склеп, отделанный красным деревом и бархатом. Тяжелые портьеры были плотно задернуты, не пропуская внутрь ни единого лучика уличного света, и лишь пляшущие отблески камина выхватывали из полумрака напряженное лицо хозяина дома.

Оливер мерил шагами комнату, заложив руки за спину. Его шаги, тяжелые и глухие, утопали в ворсе дорогого ковра.

— Идиот! — выплюнул он, резко останавливаясь перед креслом, в котором сидела его жена. — Твой сын — клинический идиот, Маргарита! Пригласить этого… этого столичного паяца на помолвку! О чем он только думал?! Я не желаю видеть дэ’Лэстера в своем доме!

Герцогиня вздрогнула, сжав в руках незаконченную вышивку. Она выглядела уставшей и напуганной, но, как любая мать, не могла не вступиться за свое дитя.

— Оливер, прошу тебя, не будь так строг, — пролепетала она, не поднимая глаз. — Арманд просто… он просто хочет утвердиться. Пойми же его. Мальчик столько вытерпел. Эта история на свадьбе, потом холодность Элайны… Он хочет показать этому выскочке из столицы, что победил. Хочет продемонстрировать всем, что Элайна принадлежит ему. Это мужской поступок.

— Мужской поступок? — Оливер ядовито усмехнулся. — Это поступок тщеславного петуха! Дэ’Лэстер опасен. Ты разве не видишь? Он крутится вокруг девчонки не просто так. Он что-то вынюхивает.

Герцог подошел к столу и с грохотом опустил на него кулак.

— Вместо того чтобы выставить его вон из города, мы распахиваем перед ним двери! А все из-за капризов этой избалованной девицы! — Оливер скривился, словно проглотил лимон. — «Я хочу публичных извинений», «я хочу помолвку в вашем доме»… Тьфу! Мне приходится плясать под ее дудку, изображать добродушного свекра, улыбаться этому тюфяку Эдгару, пока время утекает сквозь пальцы! Нам нужно было сыграть свадьбу еще вчера, пока никто не прознал про сапфиры!

Маргарита лишь тяжело вздохнула, не смея возразить. Она знала: когда муж в таком состоянии, лучше молчать.

Оливер снова заходил по кабинету. Его раздражало все: и глупость сына, и упрямство Элайны, и этот загадочный герцог, появившийся в городе так некстати. Он нутром чуял угрозу. Дэ’Лэстер был слишком умен, слишком наблюдателен и слишком богат, чтобы просто так волочиться за опозоренной невестой.