Никогда не была скромницей, но сейчас едва могла дышать, ощущая, как сердце заходится в груди.

Люциан сам спас ситуацию, нервно взъерошив серебряные волосы, он неловко кашлянул и улыбнулся.

— А мы тут прогуливаемся… приехали подобрать Бадену одежду, а то у мальца кроме драных штанов, да грязной рубахи нет ничего. Право признаюсь, это дело оказалось куда сложнее, чем я предполагал…. Чувствую себя нелепо. Я никогда не занимался подобным.

Его признание показалось мне удивительно искренним. В мгновение ока оно разрушило образовавшуюся между нами неловкость.

Взглянув на ошеломленного мальчика, которому герцог передал целую коробку сладостей, невольно улыбнулась. Он был так счастлив, прижимая к груди угощения, что это заставило сердце сжаться. Казалось, для малыша коробчонка со сладостями дороже всего на свете.

— Если вы не против, я с удовольствием составлю вам компанию, — подняла я взгляд на мужчину, сама удивляясь своему смелому порыву. — Уверена, вместе мы справимся с этой непосильной задачей.

Люциан кивнул, и в его льдисто-голубых глазах на мгновение вспыхнула искорка облегчения.

— Будем… Мы с Баденом будем счастливы принять помощь… Правда, малец? — подмигнул мужчина ребенку. — Миледи, теперь вы и моя спасительница. Кто бы мог подумать, что подобрать детскую одежду настолько сложно!..

Каин

Это чувство беспомощности… Пусть я не подавал вида и старался сохранять ледяное спокойствие перед Баденом, но на деле в душе бушевала настоящая буря. Я, генерал королевской гвардии, привыкший командовать солдатами и разгадывать вражеские замыслы, стоял в полном ступоре перед полками с детскими рубашками и штанишками. Что нужно маленькому мальчику? Кроме еды и крыши над головой?

Если бы меня видели подчиненные, надорвали бы животы со смеху.

Как бы не пытался разобраться, к несчастью мои познания заканчивались на теплой куртке и прочных ботинках, а все эти завязки, маечки, пуговицы и загадочные детали вводили в настоящий ступор. План был прост до безобразия: скупить пол-лавки, а уж потом разобраться. Но сейчас данная тактика казалась мне верхом идиотизма.

Еще не покидали иного рода мысли… Что делать с Баденом дальше? Идеи метались в голове, словно стая испуганных птиц. Отправить в приют? Душа сжималась от боли при одном только представлении о подобном исходе — я слишком хорошо знал, что ждет его за стенами таких заведений. Найти семью? На это нужно время, которого у меня, погрязшего в расследовании, почти не было. А значит, мальцу предстояло пока остаться со мной. И этот факт вызывал странную смесь паники и… ответственности, теплой и незнакомой.

И вот теперь, стоя перед очаровательной девушкой с огромными изумрудными глазами, я ощутил, как чувство собственной нелепости накрывает с головой. Не придумав ничего лучше, я сдался, признав свою полную никчемность в вопросах детского гардероба. Каково же было мое удивление, когда леди Элайна Делакур, с присущей ей легкостью, предложила свою помощь.

Я шел чуть позади, с нескрываемым интересом наблюдая за ней. Она держала Бадена за руку, что-то тихо и живо рассказывая, а мальчишка, с энтузиазмом облизывая конфету на палочке, смеялся ее словам. Этот смех, такой детский и беззаботный, заставлял сердце сжиматься. Всего день назад ребенок смотрел на мир с животным страхом, а теперь… Элайна словно вернула его к жизни.

Я то и дело ловил на себе изучающий взгляд Манон, камеристки леди Делакур. Ее глаза, изучали меня, пытаясь заглянуть под маску благородного герцога и добраться до сути. Словно она хотела понять, что я за птица и каковы мои истинные намерения в отношении ее госпожи.

Прогуливаясь по торговым рядам, я все больше удивлялся. Мальчуган, в моем обществе ведший себя робко и сдержанно, сейчас расцвел. Он смеялся, примеряя предложенную одежду, и в его глазах плясали озорные чертята. Мальчишка вновь становился ребенком.

— Леди Элайна, — подойдя к девушке со спины, пока она ждала Бадена, спрятавшегося за ширмой, тихо произнес я. Голос подвел, звуча хрипло. — Рядом с вами Баден совсем другой. Вы возвращаете ему детство.

Невольно отметил, как по ее шее, затрагивая нежную кожу за ухом, разлился прелестный румянец. Элайна не обернулась ко мне полностью, а лишь чуть склонила голову:

— Этот ребенок слишком много пережил… — вздохнула она, ее вздох был полон такой бесконечной нежности, что сердце мое дрогнуло. Леди Делакур и представить не могла, насколько была права. — Пусть порадуется.

Я не рассказывал ей о том, как родной отец обошелся с мальцом. Не поделился его историей. Но даже не зная ее, Элайна чувствовала истину кожей, сердцем.

— Вы правы… Спасибо, что составили нам компанию, — выдохнул я, вкладывая в слова искреннюю, неподдельную благодарность.

Ловя себя на настойчивом желании продолжить разговор, неважно о чем, лишь бы еще немного послушать ее мелодичный голос, я с досадой усмехнулся, когда из-за ширмы появился Баден.

— Госпожа, я готов, — потупив глаза в пол, чуть покраснел он.

Элайна со знанием дела окинула его взглядом и, подойдя, коснулась воротника.

— Позволь мне немного помочь, — присела она перед ним, поправляя небрежно застегнутые пуговицы. Ее движения были точными и по-матерински бережными. — Ты должен выглядеть опрятно. Так? Вот, это сюда… И рубашку не мешало бы заправить. Справишься?

Пунцовый румянец залил щеки ребенка, и он поспешно закивал, принимаясь за дело с таким усердием, будто от этого зависела судьба королевства.

— Кажется, вы очаровали юношу, — усмехнулся я, все еще с интересом копаясь в собственных неожиданных чувствах.

Сколько себя помню, женщинами интересовался лишь в сугубо плотских целях. Сейчас же меня притягивало в Элайне Делакур нечто совсем иное — ее личность, ее стойкость, эта удивительная смесь нежности и силы.

— Скажете тоже, герцог. Не смущайте ребенка! — строго взглянула она на меня, и в ее зеленых глазах вспыхнули веселые искорки, после чего все свое внимание дочь графа вновь сосредоточила на сорванце.

Мне ничего не оставалось, кроме как с благодарностью наблюдать и стараться не мешать двум девушкам и торговке, подбирающим все необходимое. Лишь раз они привлекли меня к делу, когда понадобилось помочь с выбором нижней одежды для мальчика. Не желая его смущать, дамы с хитрыми улыбками оставили этот фронт работ на нас.

— Леди Элайна мне нравится, — тихо прошептал Баден, робко дотрагиваясь до новой маечки. — Я не хочу, чтобы она уходила.

— Так давай пригласим ее прогуляться, когда закончим с покупками? — подмигнул я Бадену, замечая, как его щеки раскраснелись еще сильнее, делая мальца похожим на спелый помидор. И поймал себя на мысли, что это предложение рождено не только желанием порадовать ребенка.

Спустя час мы прогуливались по набережной вдоль уютного сквера. Элайна Делакур приняла наше с Баденом приглашение, со смущенной, но искренней улыбкой согласившись уделить еще немного времени «двум джентльменам». Оставив покупки в экипаже семьи Лакруар, я неспешно шел рядом с девушкой, наблюдая, как Баден, играя с Манон в какую-то словесную игру, весело смеется, наслаждаясь праздным времяпрепровождением.

Этот выезд в Вудхейвен должен был стать очередным витком в расследовании, грязной и опасной работой. Но откровенно говоря, сопровождающая меня барышня кардинально изменила ситуацию. Мне следовало сосредоточиться на деле: сблизиться с семьями Де Рош и Уоткенс, выудить информацию. Вместо этого я тратил время на заботы о беспризорнике и прогулки с той, кто, казалось, дышала только светом и добром, и уж точно не имела отношения к похищенным.

— Как долго вы планируете пробыть здесь? — глядя на Бадена, заговорила Элайна.

— Пока не могу сказать однозначно. Я приглашен на бал в честь дня рождения герцогини. А потом… Хм… Злоупотреблять гостеприимством семьи Лакруар не хотелось бы.