И в этот момент Элайна перевела взгляд, словно почувствовала мое внимание. Наши глаза встретились. Всего на мгновение. И в этих зеленых глубинах я увидел усталость. Боль. И ещё кое-что… нечто, что заставило мое сердце сделать неровный толчок.

Шарлотта, видимо заметив мой интерес, что-то сказала, но я даже не расслышал, все еще поглощенный Элайной.

— Герцог? — обиженно буркнула моя спутница, и тогда, почти не думая, я наклонился к ней, будто стараясь расслышать слова девушки в общем гуле, даря ей очередную дежурную улыбку.

И снова поймал взгляд Элайны. На этот раз в нем было нечто новое — укол ревности. Острый, безошибочный. Она резко отвернулась, но было поздно — я уже увидел.

И внутри, вопреки здравому смыслу, вспыхнуло ликование. Глупое, дикое, мальчишеское, но такое сильное, что едва мог дышать. Никогда прежде женщины не вводили меня в состояние безудержного восторга лишь одним своим взглядом. “Ох, эта Элайна! Она станет моим будущим или гибелью…»

Осознание, что леди Делакур, как и я сходит с ума, как и я испытывает эти неконтролируемые чувства, вскружило голову. На короткий я миг представил, как порывисто пересекаю поляну и, подхватив ее, уношу прочь, игнорируя сплетни и ошеломленную аристократию. Проклятье, как соблазнительно…

— …так вы согласны, герцог? — Шарлотта дернула за мой рукав, с обидой смотря на меня снизу вверх.

— Простите, я отвлекся, — я заставил себя вернуться к разговору, моргнув. — О чем вы говорили?

— Вы такой невнимательный! Я приглашаю вас на чаепитие, — она надула губки. — Здесь так шумно, а мне хочется спокойной беседы.

Каин Чайная посиделка в обществе аристократок оказалась пыткой. Я, чувствуя себя медведем в кукольном домике, едва шевелился на изящном стуле посреди открытого шатра. Сжимая мозолистыми пальцами тонкий фарфор, слушал бесконечный поток пустых фраз Шарлотты и ее подруг. Темы, как всегда, были неизменны. Они болтали о новых нарядах, о столичных сплетнях, о том, кто на ком женится в следующем сезоне. Воздух был густым от запаха дорогих духов, цветочного чая и сладких пирожных.

Откровенно говоря, я не хотел соглашаться на ее приглашение, но вокруг нас с Элайной становилось все больше пересудов, которые могли помешать ей и привлечь ко мне ненужное внимание. Шарлотта стала неплохим прикрытием. Я не собирался уделять ей особое внимание, лишь держался поблизости, прекрасно зная, что сплетники сами додумают.

Мои мысли витали далеко. Я анализировал все имеющиеся у нас данные, думал о последней вылазке Маркуса. Недавно нам удалось выявить и проникнуть на один из портовых складов Оливера Де Роша, но найденные улики были лишь косвенными. Также утром пришло донесение о том, что судно Уоткенсов причалило к берегу. Теперь мы были начеку, ожидая новых исчезновений. Все это вертелось в голове, накладываясь на образ Элайны — то отчаянной и храброй в гневе, то холодной и расчетливой в своем отказе.

Мой взгляд вновь нашел ее. Без раздражающего сопровождения. Девушка прошла по поляне, вежливо кивая знакомым. Манон, все еще бледная и встревоженная, следовала за ней по пятам.

Арманд куда-то исчез, вероятно, зализывая раны своего самолюбия.

Элайна держалась с привычным достоинством, но я, научившийся читать малейшие оттенки ее настроения, видел — она на грани. Легкая дрожь в руках, когда нежные пальцы крепче сжали бокал, выдала истинные чувства. Слишком прямой взгляд говорил об усталости. Казалось, девушка силой удерживает себя от того, чтобы оглянуться. В поисках кого? Арманда? Или меня?

Шарлотта что-то говорила, и я механически кивал, не слыша ни слова. Все мое внимание было приковано к Элайне.

К ней подошел дядя, граф Вертрам, с супругой о чем-то спрашивая и пытаясь вовлечь родственницу в беседу. Она вежливо улыбнулась в ответ — улыбкой, которая не достигла глаз. Улыбкой, полной усталости.

И вновь я поймал себя на мысли, что хочу подойти. Отбросить всю эту игру. Спрятать ее от всех этих людей. Сказать, что она не обязана так себя мучить. Что есть другие способы. Мои способы. Пусть более грубые, пусть рискованные. Но такие, которые не заставят ее сталкиваться с лицемерными мразями, вроде Арманда и его подпевал.

Но я остался на месте.

Подобный порыв с моей стороны стал бы предательством. Предательством ее доверия, пренебрежением ее усилиями. Элайна выбрала этот путь и стойко шла по нему. А я даже помочь не мог до тех пор, пока она не достигнет нужной точки. Оставалось только, как дураку, стоять в стороне, наблюдая, как девушка, коснувшаяся моего сердца, медленно сгорает.

— Кажется, леди Делакур не в духе, — приторно сладкий голос Шарлотты вернул меня к реальности. Она смотрела на Элайну с притворным сочувствием. — Бедняжка. После всего, что случилось… Не успели помириться и уже снова поссорились с графом Армандом. Видели? Он был в ярости.

Леди Лакруар выжидающе смотрела на меня, пытаясь распознать реакцию.

— Ссоры между влюбленными — дело обычное, — я отпил чаю, давая понять, что меня это мало занимает.

— Влюбленными? — Шарлотта фыркнула. — Сомневаюсь. Скорее из-за ущемленного самолюбия Арманд просто пытается вернуть то, что считает своей собственностью. А Элайна… — девушка многозначительно замолчала. — Она давно по нему вздыхала, глупышка. Все об этом знают. Хотя, если не врут слухи, леди Делакур нашла утешение в обществе другого джентельмена. Герцог, вам ничего об этом не известно? — глаза ее заблестели любопытством.

Эта девица лишь с виду выглядела кроткой. Она знала. Конечно, знала, как и многие. До меня уже доносились тихие перешептывания, которые старался игнорировать. В общем-то этого следовало ожидать. Весь свет пережевал новости о том, что герцог дэ’Лэстер постоянно вьется вокруг леди Делакур, то прогуливаясь с ней по рынку, то сидя в парке, то сопровождая чужую брошенную невесту на приеме.

— Сплетни — дурной тон, леди Шарлотта, — я отпил чаю, стараясь сохранить безразличное выражение лица. — А леди Делакур вольна сама выбирать, чьи ухаживания принимать. Думаю, это не наше с вами дело.

Она на мгновение смутилась, но тут же нашлась.

— О, я не сплетничаю! Просто… Я просто беспокоюсь за вас, — она фыркнула. — Вам же не нужны лишние пересуды? После всей этой нелепой, постыдной истории с сорванной свадьбой... Элайна явно ищет, как бы реабилитировать свою репутацию. И вы такой видный, знатный кавалер... Будьте осторожны, ваша светлость. Не дайте втянуть себя в сомнительную авантюру.

Ее забота была такой же ядовитой, как у кобры, обвившейся вокруг шеи.

«А я наивный, полагал, что леди Шарлотта, отличается кротостью и миролюбием! Очередная интриганка, совсем не похожа на родителей».

Она метила на место рядом со мной, даже не пытаясь скрыть это. Видя выгодную партию, шла напролом, игнорируя правила приличия и этикет. А Элайна оказалась на ее пути. Просто еще одно препятствие.

Я поднялся.

— Прошу простить, леди Шарлотта. Мне нужно найти Маркуса. Благодарю за компанию, — не дожидаясь ответа, я развернулся и ушел, оставив ее с надутыми губами. Вежливость вежливостью, но у меня лопнуло терпение.

Идея отвлечься в ее компании не увенчалась успехом. Я хотел покинуть мерзкое скопление лицемеров, но не мог этого сделать, пока Элайна оставалась среди них. Желая оказаться хоть с кем-то, перед кем не придется притворяться, я направился к экипажу в поисках Маркуса. Мне нужно было его общество, нужна была точка опоры. Я хотел заставить мозг работать, а не зацикливаться на зеленых глазах, полных боли и гнева.

Пробираясь сквозь толпу, кивал знакомым, отвечая на их короткие реплики, но мой взгляд снова и снова возвращался к ней. Элайна стояла у края поляны, глядя на лес, на позолоченные деревья, вот-вот потеряющие листву. Ее фигура была такой одинокой и потерянной, что у меня в груди снова заныло.

И в этот момент путь мне преградил Оливер Де Рош. Его лицо было маской учтивости, но в глазах плескалась холодная, отточенная нетерпимость.