Расставляли оловянную армию на огромном ковре, устраивая военный смотр. Восторженные возгласы ребенка наполняли комнату жизнью.

После обеда, несмотря на легкую осеннюю сырость, мы с ним вышли в сад. Ночной дождь омыл листву, и она горела на солнце яркими пятнами — багряными, золотыми, медными. Воздух был свежим и прохладным, пах влажной землей и увяданием. Было по-своему прекрасно. Баден, закутанный в теплый жакет, увлеченно принялся собирать коллекцию самых красивых листьев, без умолку тараторя о принце, драконах и храбрых принцессах.

Я наблюдала за ним, и в сердце просачивалась щемящая нежность. Этот малыш так естественно вписался в нашу жизнь… Маленький ребенок, нашедший приют. И чем больше я смотрела на него, тем отчетливее осознавала простую и пугающую истину: я не хочу его отпускать.

Мысль о том, что Люциан рано или поздно уедет, а с ним, вероятно, и Баден, сводила с ума. Я представляла, как герцог, со свойственной ему практичностью, определяет ребенка в какой-нибудь приют — пусть даже самый первоклассный. Или, что все-таки лучше, берет над ним опеку, но увозит его в столицу, за много миль от Вудхейвена. Оба варианта вызывали во мне тихий, но яростный протест. Баден стал частью моего нового мира, островком искренности в океане лицемерия.

Кутаясь в шерстяной плащ, терялась в этих невеселых размышлениях, когда за спиной послышалось легкое шуршание травы. Я обернулась.

— Миледи, — тихо произнесла Манон, подойдя ближе. Ее лицо выражало легкую тревогу. — К вам гость.

Я последовала за ее взглядом и почувствовала, как все внутреннее умиротворение мгновенно испаряется, сменяясь холодным, знакомым раздражением. Из-за поворота аллеи появился Арманд де Рош в сопровождении слуги. В его руках был изящный букет осенних цветов, а на лице — натянутая улыбка, которая не касалась его карих глаз.

— Элайна! — как и в прошлый раз забыв о приличии или же намеренно демонстрируя неформальное обращение, он поприветствовал меня с подобострастной слащавостью, от которой заныли зубы. — Я так рад нашей встречи!

Подойдя, мужчина вручил мне букет, который я поспешила передать своей камеристке, не удостоив ароматный веник вниманием.

Взгляд Арманда скользнул по мне, а затем упал на Бадена, и в нем вспыхнуло мгновенное, ничем неприкрытое пренебрежение.

— Прелестная картина. Но, прости мою бестактность, я был уверен, что у графини Делакур больше нет детей. И, если не ошибаюсь, ты не успела обзавестись отпрыском. Кто этот… мальчишка?

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки от его тона. — Он — мой гость, — ответила я уклончиво, ледяным тоном.

В этот момент Баден, бросив свою коллекцию листьев, подбежал ко мне и вцепился в мою юбку. Он молча смотрел на Арманда, и его взгляд был полон такой первобытной, враждебной настороженности, что я едва сдержала улыбку. Ребенок чувствовал фальшь лучше любого взрослого.

— Кажется, твой «гость» не слишком хорошо воспитан, — с легкой усмешкой заметил Арманд.

— В самом деле? Граф Де Рош, позволю себе заметить, вы тоже не удостоили его даже приветствием, — хмыкнула я, погладив ребенка по волосам в попытке успокоить.

Игнорируя его колкость, я сделала шаг вперед, отрезая Бадена от взгляда явившегося в наш дом мерзавца. — Вы хотели о чем-то поговорить? Может быть, пройдем к беседке? Предложить вам чая?

— С удовольствием, — засиял Арманд, приняв мое приглашение с благосклонностью.

Я кивнула Манон. — Проводи, пожалуйста, Бадена в дом, попроси подать чай в беседку. И… — добавила я шепотом, встречая понимающий взгляд камеристки, — убедись, что слуги где-то неподалеку.

Оставаться наедине с Армандом даже в собственном саду мне не улыбалось.

Убедившись, что садовник занялся прополкой клумбы в двадцати шагах от нас, я проследовала с Армандом в белую ажурную беседку, увитую уже поредевшим клематисом.

— Итак, какой характер носит ваш визит, граф Де Рош? — спросила я, опускаясь на скамью. — Вряд ли вы пришли просто полюбоваться осенним садом.

— Прямолинейна, как всегда, — Арманд усмехнулся, усаживаясь напротив и небрежно откинув полы своего камзола. — Что ж, не стану тянуть. Завтра во владениях графа Вертрама устраивают верховую охоту на лис. Я приехал лично пригласить тебя составить мне компанию.

Внутри у меня все сжалось. Охота. Я мысленно отметила, что даже не знала об этом мероприятии, но сам его смысл вызывал у меня глухое отторжение. Убивать несчастное животное ради забавы? Нет уж, спасибо. Но вида я не подала, сохраняя маску циничного равнодушия.

— Вы могли бы не утруждать себя личным визитом, — парировала я. — Достаточно было бы письма.

— Ах, Элайна, — Арманд наклонился вперед, и его голос приобрел притворно-вкрадчивые, томные нотки. — Разве письмо может передать, как я отчаянно желал тебя увидеть? Мне просто нужен был повод. Любой. Твое присутствие на охоте стало бы для меня величайшей наградой.

В этот момент подошла Манон с подносом, уставленным чайным сервизом. Арманд замолчал, пока она расставляла чашки, и лишь когда девушка удалилась, продолжил.

— Ну, что скажешь? Поедем? Вид скачущей на лошади дамы — зрелище незабываемое.

— Боюсь, мне придется отказаться, — я налила чай в две чашки, стараясь, чтобы рука не дрожала. — Не в моих правилах посещать мероприятия, единственная цель которых — лишить жизни невинное существо, пусть и хищное.

Улыбка Арманда померкла. — Полно тебе, дорогая! Это всего лишь лисы. Глупые, вредные твари. От того, что мы пару-тройку особей пустим на воротник, ровным счетом ничего не изменится.

Во мне что-то екнуло. Холодная ярость начала растекаться по позвоночнику. Я подняла на него взгляд, и на мои губы наползла саркастическая улыбка. — А если бы вас, граф, пустили на воротник? — спросила я с притворной легкостью. — Как вы думаете, много бы что изменилось?

Арманд резко выпрямился, его лицо залилось густым румянцем. Он явно не ожидал такой реакции. — Это несравнимые вещи! — выдавил он.

— Для лисы — ее жизнь так же ценна, как для вас — ваша, — пожала я плечами, отхлебывая чай. — Но я понимаю, вам сложно встать на место «глупой твари».

Он помолчал, явно пытаясь взять себя в руки и переиграть ситуацию. — Хорошо-хорошо, не будем спорить, — произнес мужчина, снова надевая маску влюбленного кавалера. — Нам не обязательно охотиться. Мы могли бы просто пройтись по осеннему лесу. Подышать воздухом. А заодно… показать всем собравшимся, что наши небольшие размолвки остались в прошлом. Ты же обещала дать мне шанс, Элайна. Согласилась простить меня.

Последняя фраза прозвучала как упрек. От одной мысли провести несколько часов в обществе этого нарцисса, притворяясь, что меня хоть сколько-то интересует его убогое внимание, живот мучительно скрутило и к горлу подступила тошнота.

Я видела Арманда насквозь — все его жалкие попытки вернуть расположение ради сапфиров. Каждая клеточка моего тела восставала против этого фарса.

Но затем я вспомнила Люциана. Вспомнила списки кораблей, лежащие в моем столе, скрытый флот и пропавших людей. Вспомнила свое обещание помочь. Чтобы попасть в дом Де Рош, чтобы получить доступ к кабинету Оливера, мне нужно было сблизиться с Армандом. Нужно было сыграть эту отвратительную роль.

Внутренне содрогаясь, я поставила чашку на блюдце с тихим звоном. — Хорошо, — сказала я, и мой голос прозвучал ровно, без эмоций. — Я поеду. Но только на прогулку. Никакой охоты.

Лицо Арманда озарилось триумфальной улыбкой. Он принял мое согласие за капитуляцию. — Прекрасно! Я заеду за тобой завтра утром. Обещаю, ты не пожалеешь.

«О, я уже жалею», — пронеслось у меня в голове, пока я с холодной вежливостью провожала его взглядом. Арманд ушел, оставив после себя приторный запах дорогого парфюма и тяжелое, гнетущее чувство обязанности. Цена моего расследования с каждым шагом становилась все выше.