— Склад нашел, — коротко бросил я, скидывая плащ. Запах подвала, казалось, въелся в одежду. — Решил проверить. Официально он принадлежит какому-то купцу, но все ниточки ведут к Де Рошам. В подвале… клетки. Пустые сейчас. Но это то место, Мар. Перевалочный пункт перед отправкой людей.

Маркус смотрел на меня с таким выражением, будто я отрастил вторую голову. — Один пошел? Ты, тот кто из меня душу вытряс, всегда читая проповеди о командной работе, пошел без подкрепления в разведку? — он с силой выдохнул, сжимая виски пальцами. — Каин, проклятье! Да что с тобой происходит?!

— Хочу быстрее закрыть этого ублюдка! Мне надоело сидеть на заднице, пока ты делаешь самую тяжелую работу! — рыкнул я. — Это не по мне! — Ты понимаешь, что мог угодить в ловушку? Что они могли тебя просто прирезать там, в темноте, и никто бы не нашел? Я бы даже не узнал, где ты!

— Знаю! Но мы и так потратили слишком много времени, — огрызнулся я, чувствуя, как нарастает раздражение.

Его упрек был справедлив, но признавать это сейчас я не хотел.

Слишком многое стояло на кону.

— А что предлагаешь? Де Рош как змей. Приходится действовать осторожно, — Маркус фыркнул, но тут же осекся, и его взгляд стал собранным, деловым. — Ладно. Ты всегда требуешь от себя больше, чем от других. Просто прошу тебя, будь осторожнее. Я не только твой подчиненный, но и друг. И знаешь, хоронить тебя мне совсем не хочется.

— Закончил ворчать? — усмехнулся я. — Ты обыскал город, чтобы прочитать мне мораль о безопасности?

— Хотелось бы! — закатил глаза Мар. — Но разочарую. Пришло срочное донесение от нашей птички в доме Де Рош. К твоей даме свататься едут. Завтра…

Каин

Воздух перестал поступать в легкие. Я замер, ощущая, как обжигающая ярость, только что кипевшая во мне, мгновенно сменяется леденящим душу ужасом.

— Что? — выдавил я. — Завтра? Граф Делакур согласен? Видимо, я несколько переборщил на охоте. Задел герцога за живое…

— Задел? Каин, он в бешенстве! И не намерен больше ждать. Утром всей своей поганой семейкой явятся в дом Делакур, чтобы прижать Эдгара и официально просить руку его дочери.

Слова Маркуса обрушились на меня сокрушительным грузом. В ушах зазвенело. Я предполагал, что такое может случиться, но, как оказалось, не был готов эмоционально, особенно после того, что узнал, после того, что видел. Мои подозрения насчет Де Роша подтвердились и теперь от мысли, что Элайна окажется рядом с таким человеком, желудок сжимался.

Я представил свою леди, ее уставшие, полные решимости глаза. Представил, как этот старый паук Оливер и его никчемный отпрыск входят в дом, накладывая свои грязные лапы на ее будущее. На мое будущее.

И тогда во мне что-то щелкнуло. Все это время я пытался убедить себя, что чувства, которые испытываю, просто увлечение, временное помутнение рассудка. Но это была ложь. Глубокая и лицемерная. Элайна Делакур с ее стальной волей и добрым сердцем, с ее яростью и непоколебимой тяге к справедливости, вписалась в мою жизнь, как ключ в замок. Идеально! Она пленила меня. Без боя и без усилий.

Я был покорен. Покорен ее смелостью, ее умом, ее огнем. И теперь скорее сожгу весь Вудхейвен дотла, чем позволю этим ублюдкам забрать ее у меня.

— Он ведь сообщил о визите, — нахмурился я. — Как отреагировал граф Делакур?

— Де Рош не предупредили его, — подытожил Маркус, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Намерен явиться без приглашения, чтобы застать хозяев дома врасплох. Старая тактика — создать неловкую ситуацию и давить, пока не сломят.

— Мерзавец, — вырвалось у меня. Голос прозвучал хриплым, чужим. — Трус! Боится, что получит отказ в письменной форме, ведь тогда его жалкое тщеславие будет задето. Кретин!

Я уже двигался к двери, хватая с вешалки чистый плащ.

— Ты куда опять? — Маркус преградил мне путь.

— К Элайне. Ее нужно предупредить.

— Каин, ночь на дворе! Ты не можешь в такое время вломиться к ней в дверь!

— Я и не буду ломиться в дверь, — рыкнул в ответ, пытаясь оттолкнуть его. — Предлагаешь ждать до утра, Маркус?! Пока Де Роши не явятся к ним на порог? Я не могу сидеть здесь и гадать, согласится ли ее отец под давлением! Мне нужно увидеть Элайну. Сейчас.

Маркус отступил, осознав, что спорить бесполезно. В его глазах читалась тревога, но также мне удалось разглядеть в них и понимание.

Час спустя я уже стоял в тени векового дуба, что рос у стены поместья Делакур. Охрана была небрежной, ленивой. Они не ждали угрозы, поэтому спали на посту. Сердце колотилось в груди, но уже не от ярости, а от странной смеси страха и предвкушения. Я видел тусклый свет на втором этаже, в ее окне. Видимо, Элайна еще не спала.

Конечно, я хорошо помнил прошлый раз и ее гнев в ту ночь, когда впервые ворвался в спальню. Мои действия были неправильным, они ставили под угрозу репутацию Элайны… Но сейчас… Казалось, она должна быть готова к завтрашнему дню. Или же это просто оправдание.

Если ей захочется отчитать меня за вторжение на ее личное пространство вновь, что ж, не стану препятствовать.

Кора дерева под пальцами была шершавой, она царапала кожу. Я взбирался быстро, с привычной ловкостью, отработанной годами, все чувства были обострены до предела. Вот и ее подоконник. Я огляделся, убеждаясь, что поблизости никого нет, и постучал костяшками пальцев по стеклу, негромко, но настойчиво.

Сначала ничего. На короткий миг мне показалось, что Элайна не услышала. Потом сквозь занавеску увидел движение. Фигура в светлом приблизилась. Окно распахнулось, и я увидел ее.

Элайна. В простом шелковом белом халате, с распущенными каштановыми волосами, волнами рассыпавшимися на плечи. К пышной груди она прижимала книгу, а ее огромные зеленые глаза были округлены от изумления. Девушка выглядела… восхитительно. Уязвимая и уютная. Такой я ее еще не видел... Мне и не следовало бы видеть... Все же я не был ее мужем… Это было сокровенно.

«Вот она… настоящая драгоценность! А не какая-то груда камней среди скал!» — вдруг пришло осознание, но времени на условности не было.

— Люциан? — голос Элайны прозвучал сбито, немного растерянно. Она быстро оглянулась, убедилась, что дверь в комнату заперта, и снова посмотрела на меня. — Что ты… что ты здесь делаешь?

Моя леди смутилась, инстинктивно поправила халат, и этот жест вызвал в моей груди приступ такой нежности, что захотелось обнять ее… вновь почувствовать вкус мягких губ. Я перебрался через подоконник, отойдя вглубь комнаты, в тень.

— Прости, что снова вот так врываюсь. Не злись, — начал тихо, и голос мой прозвучал чуть хрипло. — Не было времени ждать до утра.

Я видел, что Элайна ошеломлена, ее брови сдвинулись.

— Что случилось?

— Пора заканчивать этот спектакль, — выдохнул я, чувствуя, как снова подступает та самая ярость, но теперь она была смешана с отчаянной тревогой за стоящую передо мной девушку. — Мой осведомитель донес: завтра утром Де Роши явятся к вашему порогу. Официально просить твою руку.

Я видел, как по ее лицу пробежала тень шока, румянец отхлынул, делая кожу ещё бледнее, но почти сразу же черты девушки застыли в привычной маске решимости.

— Вот как? — нервно облизнула она губы. — Хорошо. Пусть приезжают, — Элайна кивнула, но в ее глазах отразилась неуверенность.

Этот ее ответ, эта готовность снова броситься в бой, довела меня до ручки, вызывая прилив бешенства.

«Да где ее чувство самосохранения? Совсем жить надоело?!»

Я сделал к ней шаг, стремительно сокращая дистанцию.

— О чем ты говоришь?! Хватит! Пока Арманд крутился вокруг тебя, в этом не было проблемы. Но теперь в ситуацию вмешался его отец! Ты подвергаешь себя опасности!

— Люциан… Разве мы это не обсуждали? — отложив книгу, девушка обняла себя руками. — Я должна согласиться на помолвку и тогда…