— Вы ставите меня в безвыходное положение, леди Делакур, — мужчина тяжело вздохнул, делая вид, что смирился, но я видела — в его взгляде искрился азарт. — Хорошо. Действуем вместе. Но вы даете мне слово сохранять предельную осторожность. И не обещайте Арманду того, чего не сможете или не захотите выполнить.

— Я всегда сохраняю бдительность, — фыркнула в ответ, чувствуя, как напряжение в плечах немного спадает. — А теперь мне будет куда проще. Ведь Арманд немного расслабится и перестанет искать способ обманом женить меня на себе, пытаясь скомпрометировать в глазах людей, — я строго взглянула на Люциана, вновь обращая внимание на всю абсурдность его ночного визита. — Вам, кстати, тоже следовало бы быть осмотрительнее и не ставить нас в подобные затруднительные ситуации. Врываться в спальню к незамужней девушке — верх легкомыслия! Мне казалось, такие глупости не свойственны вам.

— Я не прочь взять на себя ответственность, — отозвался Люциан с такой неприкрытой дерзостью, что у меня перехватило дыхание.

— Прежде стоило бы спросить моего мнения на этот счет, — осадила я его, но сердце бешено заколотилось, когда он шагнул ко мне, беззвучно сокращая дистанцию.

Комната вновь наполнилась густым, томным напряжением. Пламя в камине отбрасывало на лицо мужчины пляшущие тени, делая взгляд еще более глубоким и манящим. Он остановился так близко, что я снова ощутила тепло сильного тела.

— И чего же вы желаете, леди Делакур? — голос, низкий и бархатный, заставил мурашки пробежать по моей спине.

Я нервно облизнула губы, чувствуя, что они все еще горят, и заметила, как его взгляд мгновенно опустился на них, следя за движением языка. Меня бросило в жар.

— Чтобы я и моя семья оказались как можно дальше от всех этих интриг и опасностей! — выпалила тихо, кусая внутреннюю сторону щеки и стараясь сохранить горделивую осанку.

Люциан медленно отступил на шаг, и странное чувство потери тут же кольнуло меня в грудь.

— Разумное желание, — хмыкнул он. — Вы рассказали отцу о сокровищнице, скрытой в недрах?

— Да. Он в курсе. Но я убедила его пока не привлекать к земле лишнего внимания, — ответила я, переводя дух и возвращаясь к более безопасной теме. — Кстати, вы знаете, что именно скрыто в недрах?

— По данным, которыми я располагаю — сапфировые копи. И, видимо, внушительные залежи, раз Оливер Де Рош так всполошился, — его лицо вновь стало серьезным, деловым. Люциан переключился, и я невольно последовала его примеру, с благодарностью цепляясь за логику и план. — Что касается другого дела... Я продолжаю следить за кораблями Уоткенсов. На данный момент все их суда в плавании. Известные суда семьи Де Рош чисты, но я почти уверен, что у них есть скрытый флот или они используют корабли подставных торговцев. Я продолжаю искать. Завтра ночью принесу вам документы и отчеты, касающиеся семьи Де Рош, которые успел собрать. Вам будет полезно изучить названия торговых судов, если все же решили влезть в это дело.

Я округлила глаза. — Что? Подождите… В смысле принесете? Сюда? Нет! — резко выдохнула я. — Это уже слишком!

Люциан снова хмыкнул, и в его взгляде мелькнуло веселье. — Вы предпочитаете заняться бумагами в парке? Или, может, в конюшне? Пригласить вас к себе я, разумеется, не рискну. Слух о том, что леди вашего уровня посетила холостого мужчину без сопровождения, разлетится по Вудхейвену быстрее чумы.

Я задумалась на мгновение, лихорадочно перебирая варианты, затем кивнула, приняв решение. — Лавка миссис Эвет. Надеюсь, она не станет возражать… — подойдя к письменному столу, я быстро набросала адрес на клочке пергамента и протянула ему. — Вечером, перед закрытием. И, пожалуйста, не забывайтесь. Больше не нарушайте правила. Я не намерена рисковать своей репутацией ради вашего удобства или прихоти.

Люциан взял листок, и его пальцы на мгновение коснулись моих. По руке снова пробежали предательские мурашки. Свернув пергамент, он спрятал его в карман камзола. — Как скажете. И, Элайна... — голос мужчины снова стал мягким, почти нежным. — Пожалуйста, не совершайте необдуманных поступков. Дождитесь нашей встречи.

С этими словами герцог подошел ближе. Воздух сгустился, взгляд стал невыносимо интенсивным. Мурашки снова побежали по коже, а пульс застучал в висках с такой силой, что я едва слышала треск поленьев в камине. Меня вновь бросило в жар. Кусая губы и изо всех сил стараясь сохранить маску безразличия, я не отводила взгляда.

Люциан медленно поднял мою руку и, не сводя с меня глаз, коснулся ее губами. Его поцелуй был легким, почти воздушным, но обжег кожу, как раскаленное железо. — Я заинтригован вами... — прошептал он, и теплое дыхание коснулось моих пальцев. — Буду ждать нашей следующей встречи, леди Делакур.

Больше не говоря ни слова, мужчина отпустил мою руку, развернулся и направился к окну. Откинув створку, на миг замер, прислушиваясь, затем ловко и бесшумно перекинул ногу через подоконник и перепрыгнул на ветку растущего рядом дерева, скрываясь в темноте — словно призрак, растворившийся в ночи.

Я осталась стоять посреди комнаты, прижимая к груди руку, которую он только что поцеловал. Дрожь наконец отступила, сменившись странной, трепетной пустотой. Возбуждение и злость утихли, оставив после себя лишь смутное, навязчивое предвкушение завтрашнего вечера.

Элайна

Утро началось с мерного стука дождя по оконным стеклам. Вместо солнечных зайчиков по стенам скользили серые тени, но настроение от этого ничуть не портилось. За завтраком Баден уже вовсю болтал без тени прежней робости, с аппетитом уплетая омлет и делясь планами на день.

— А мы опять будем печь печенье? — спросил он, смотря на меня большими, полными надежды глазами.

— Сегодня, пожалуй, нет, — я улыбнулась, вытирая ему салфеткой щеку. — Давай сначала съедим то, что напекли.

— А что будем делать?

— Хм… На улице дождь, но это не беда. У меня есть идея, — подмигнула я ему, встречая полный нетерпения взгляд ребенка.

Мы устроились в библиотеке прямо перед камином. Баден умостился на мягком ковре, поджав под себя ноги, и я села рядом, укутывая нас теплым шерстяным пледом. Взяв с полки старый том сказок, раскрыла его, погружая мальчика в таинственный мир, скрытый на страницах книги.

Треск поленьев в очаге создавал уютный аккомпанемент моему чтению. Я выбрала историю о храбром портняжке, и Баден слушал, затаив дыхание, попивая сладкое какао и закусывая его нашим вчерашним, чуть подсохшим, но от того не менее вкусным печеньем.

В его глазах отражались отблески пламени, а на лице застыло выражение детского, наивного изумления. В эти мгновения вся моя злость, все тревоги и сложные игры с Люцианом и Армандом отступили куда-то далеко. Здесь, в этой комнате, пахнущей старыми книгами, медом и какао, было просто тепло, уютно и спокойно. Я чувствовала, как что-то болезненно сжимается в груди от простой, чистой нежности к этому ребенку, который так легко проник в мое сердце.

Ближе к вечеру дождь наконец стих, оставив после себя лишь мокрые, блестящие улицы и свежий, промозглый воздух. Мы с Баденом, в сопровождении Манон, отправились в лавку миссис Эвет. На душе было неспокойно. Я испытывала легкие угрызения совести за то, что без предупреждения назначила Люциану встречу здесь. Но что оставалось делать? Звать его снова в поместье было верхом безрассудства. Слухи в этом городе расползались подобно пожару в сухой траве, и малейшая искра могла разжечь их, долетая до ушей Оливера Де Роша.

Мое тревожное размышление прервал резкий, визгливый голос, доносящийся из-за двери мастерской, едва мы приблизились.

— Да как ты смеешь?! Чтобы швейка вроде тебя отнимала моих клиентов! Уму непостижимо!

Я замерла на пороге, с изумлением наблюдая сцену: спокойная и невозмутимая миссис Эвет стояла, скрестив руки под грудью, а перед ней, вся раскрасневшаяся от ярости, топала ногами мадам Рене. Та самая неприятная особа, чье высокомерие и бездарность я запомнила на всю жизнь.