Чертовы твари! Даже сейчас они плели свои интриги против Элайны…

Потом! С этим выродком разберусь потом!

Мне потребовался один удар сердца, чтобы осознать сложность ситуации, в которой мы оказались.

Если нас застанут здесь вдвоем, в полумраке, за закрытой дверью… Репутация леди Делакур будет уничтожена. А мое прикрытие, все расследование, пойдет прахом.

Мысли пронеслись в голове молнией. Выбора не было.

Резко схватив Элайну за талию, я дернул ее к себе, отрывая от пола. Она коротко ахнула, инстинктивно вцепившись в мои плечи.

Я рванул от двери, унося свидетельницу моего преступления вглубь кабинета, в угол, скрытый тяжелыми портьерами у большого окна. Порывисто прижал ее к стене, своим телом закрывая от возможных взглядов. Одна рука все еще сжимала ее талию, а ладонь другой легла на полуоткрытые губы, заглушая любой звук.

Элайна замерла. Чувствовал, как бешено колотится ее сердце …или же это было мое? Я прижимался так тесно, что ощущал каждый вздох, каждое движение. Мы были слишком близко. Даже в полумраке мог разглядеть, как расширились зрачки девушки, как отблеск первых зажегшихся фонарей вспыхнул в ее глазах…

Воздух был густым от нашего переплетенного дыхания, от напряжения, от этого безумного, необъяснимого влечения, которое висело между нами.

Дверь в кабинет со скрипом отворилась. — Ну и где она?! — прозвучал раздраженный голос Арманда. — Куда эта пустоголовая плюшка могла деться? Твоей матери следовало последовать за ней и запереть здесь!

— Может, заблудилась? — хмыкнула Инесса.

Беседа этой мерзкой парочки ушла на второй план. Все мое существо сосредоточилось на женщине, которую держал в своих объятиях, на ее тепле, на ее глазах. В них отражалась неистовая буря — смущение, ярость, страх и та самая сила, что заставила ее бросить мне вызов, а не разрыдаться в ужасе.

Мы стояли, прижавшись друг к другу в полумраке, напряженные, взволнованные, напоминающие едва не пойманных любовников… Кровь шумела в ушах. И тишина между нами казалась громче любого крика.

И я с удивлением для самого себя осознал — хочу, чтобы этот миг длился как можно дольше…

Элайна

Мир сузился до тесного, пыльного пространства за портьерой. Прижатая к холодной стене мужчиной, едва смела дышать. Передо мной возвышался герцог Люциан дэ’Лэстер. Его тело слишком откровенно прикасалось к моему. Даже сквозь камзол и ткань платья, чувствовала твердость и жар мускулов, каждое движение грудной клетки, поднимающейся в такт дыханию. Адреналин от страха быть пойманной смешивался с чем-то другим, острым и пьянящим, что заставляло кровь бежать быстрее.

Этот мужчина умел впечатлять. Раньше я не обращала внимания, насколько он высокий, не замечала, какие большие у него руки… Но сейчас, когда ладонь герцога сжимала мою талию, когда вторая — с губ опустилась на плечо, заставляя оставаться на месте, ощутила странный трепет, которого не должно возникать в данной ситуации.

Затаив дыхание, я смотрела в льдисто-голубые глаза человека, проникшего в чужой дом и ведущего какую-то свою опасную игру. Даже в полумраке, освещенном скудным светом фонарей с улицы, видела напряженный взгляд, следящий за каждым моим движением.

Не смея пошевелиться, мы прислушивались к неспешным шагам, звучащим слишком громко в тишине комнаты.

— Может, испугалась и спряталась? — раздался голос Инессы, и Люциан прищурился. Тревога сковала все мышцы. В ушах шумела кровь, колени едва не подгибались.

Полагаю, я стояла лишь благодаря Люциану, прижимающему меня к стене.

— И где, по-твоему, она могла спрятаться? — пренебрежительно фыркнул Арманд. — Эта идиотка, судя по всему, комнатой ошиблась или поняв, что попала не туда, просто ушла.

— А я тебе говорила, иди быстрее! Так нет, ты сначала бокал опустошил! — язвительно фыркнула девушка. — Упустил такую возможность!

Чувствовала, как по спине бегут мурашки. Осознание происходящего медленно доходило до перепуганного разума. В голове прокручивались последние события.

«Хозяйка дома не могла перепутать комнату. И почему я сразу не подумала?»

Это была подстава, подлая и жестокая.

— Хочешь сказать, я виноват?! — обиженно взвизгнул Арманд, повышая голос.

Его шаги приблизились к нашему укрытию, и я невольно вжалась в стену, чувствуя, что сердце готово вырваться из груди. Люциан не дрогнул, лишь его кадык дернулся, а глаза, казалось, стали темнее в полумраке, прикованные к моему лицу.

Я тонула в них, и все остальное медленно растворялось. Голоса за портьерой, пятно на платье, даже опасность разоблачения — все это исчезало в густом, тягучем напряжении, что витало между нами. Мужчина смотрел на меня так, будто видел насквозь — видел мой страх, мой гнев, мое замешательство и то странное, предательское, будоражащее чувство, что разливалось по жилам теплой волной.

Его взгляд скользнул по моим глазам, по щекам, задержался на губах. Воздух завибрировал, его перестало хватать.

Люциан склонился чуть ниже. Настолько близко, что я почувствовала дыхание на своей коже. Оно было теплым и ровным, в отличие от моего собственного, сбившегося и прерывистого. Я ждала. Ждала, что вот сейчас, в этой безумной, опасной близости, его губы коснутся моих. Головокружительная смесь адреналина и чистого, неразбавленного влечения к этому мужчине, который был одновременно моим спасителем и потенциальным врагом, растеклась по венам, обожгла кожу жаром. Мурашки побежали по спине, и я сжала пальцы, впиваясь ногтями в собственную ладонь в надежде вернуть себе контроль и ясность мыслей.

Его губы замерли в сантиметре от моих. Казалось, я уже почти чувствую их…

— Черт возьми, Инесса, я не намерен тут торчать! — рявкнул Арманд, голос которого, подобно ледяной воде, окатил нас обоих. — Этот план был идиотским с самого начала. Еще не хватало, чтобы нас с тобой увидели наедине.

— Но, Арманд…

— Уходим! — рявкнул он.

Шаги удалились, дверь с грохотом захлопнулась, и в кабинете воцарилась тишина, оглушительная после невыносимого напряжения.

Я резко выдохнула, как будто наконец вынырнула из-под воды. Ноги стали ватными, едва держа мой вес, голова закружилась. Упершись руками в торс Люциана, резко оттолкнула его от себя в отчаянной попытке увеличить между нами дистанцию.

Губы мужчины мгновенно изогнулись в насмешливой ухмылке.

— Ну вот, — прошептал он. — Кажется, шторм миновал.

— Вы смеетесь надо мной?! — прошипела я, выскальзывая из-за портьеры и стараясь отдышаться. Мое платье было помято, волосы, наверное, в полном беспорядке.

— Я не смеюсь, — он вышел следом, его движения были плавными и грациозными, как у большого хищника. — Просто констатирую факт. Полагаю, вы слышали достаточно. И если мне не изменяет память, Арманда сопровождала леди Уоткенс. Действительно ли вы хотите сдать мой маленький шпионаж людям, которые только что намеревались так гнусно поступить с вами?

Я упрямо сложила руки под грудью, стараясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

— Давайте проясним, герцог, я ни разу не говорила, что сдам вас, — парировала его слова, заставляя голос звучать твердо. — Это исключительно ваши выводы. Но то, чем вы тут занимались, мне тоже не по душе. Полагаю, вы совсем не тот, за кого себя выдаете.

— И кто же я? — выгнул он бровь, упирая руки в бока.

— А вот на этот вопрос лучше ответьте мне сами! — скопировала я его позу, не собираясь показывать слабость.

Кажется, мужчине моя настойчивость пришлась по вкусу, так как на его лице вновь показалась раздражающая, самоуверенная ухмылка.

— Я вас недооценил, миледи. В любом случае, обсуждать данную тему в доме Уоткенсов не лучшая идея, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. И, прижавшись к двери ухом, прислушался, после чего вновь повернулся ко мне. — На один вечер информации более чем достаточно. К тому же, — его взгляд скользнул по моему лицу, — не кажется ли вам, что я мгновением ранее спас вас от весьма пикантной ситуации? Немного благодарности было бы уместно.