Она не заметила моего появления, продолжая изливать свой гнев: — Я работала с семьей Делакур много лет! Собственными руками сшила идеальное свадебное платье для их дочери и одевала женщин для важных мероприятий. И что теперь?! Графиня отказалась от моих услуг, уверяя, что ее бестолковая дочь нашла кого-то лучше. Лучше?! Что за вздор?! Деревенщина, шьющая для сброда. Когда до меня долетели слухи, я не могла поверить! Эта глупая корова бегает к тебе — посредственной швейке без таланта и вкуса!

Миссис Эвет лишь снисходительно покачала головой, не удостаивая незваную гостью ответом, и ее взгляд встретился с моим. На лице женщины отразилась легкая усталость, вызванная криками скандалистки.

Внутри у меня все закипело. Горячая, знакомая волна ярости подкатила к горлу, сжимая его. Я почувствовала, как Баден инстинктивно вжался в мою юбку, испуганно глядя на визжащую женщину.

Деликатно откашлявшись, я сделала шаг вперед. — Мадам Рене, — мой голос прозвучал тихо, но с такой ледяной вежливостью, что она вздрогнула и резко обернулась.

Увидев меня, модистка мгновенно побледнела, на ее надменном лице отразился чистый, животный ужас. Она поняла, что я слышала все. — Миледи! — заблеяла женщина , и ее тон моментально сменился с яростного на заискивающий. — Это не то, что вы подумали! Паршивая швейка меня спровоцировала. Я вовсе...

Я не дала ей договорить. С чувством собственного достоинства и с гордо поднятой головой, приблизилась к ней. Каждый мой шаг заставлял ее отступать. Во мне говорила не только Элайна, униженная у алтаря, но и Вероника, которую всю жизнь бесили такие вот беспринципные и бездарные сволочи, мнящие себя королями только благодаря наглости и высокомерию.

— Вы мне напомнили, мадам, — начала я, и мой голос зазвенел сталью, — что давно следовало вернуться к вам и выразить свою... признательность за то «идеальное» свадебное платье, которое вы для меня создали. Буду откровенной, ничего хуже в жизни не надевала. Где только мои глаза были?! Видимо я была не в себе…

«Вот уж точно — платье с браком, жених с дефектом!» — фыркнула мысленно.

В этот момент миссис Эвет, заметив испуг Бадена, мягко взяла мальчика за руку. — Пойдем, милый, — ласково сказала она, уводя его в угол мастерской и усаживая на высокий стул. — Посмотри, какие красивые пуговицы. Поможешь мне их разобрать по цветам? Подожди тут немного, пока взрослые разберутся.

Я была благодарна ей за эту заботу. Теперь, имея возможность сосредоточиться на отвратительной особе передо мной, смерила ее взглядом.

— Миледи, вы… — вновь попыталась заговорить модистка.

— Вам, мадам Рене, следовало бы не брызгать тут слюной, а попросить миссис Эвет научить вас хотя бы азам портновского дела, — продолжила я, с наслаждением наблюдая, как ее лицо покрывается багровыми пятнами. — Возможно тогда ваши творения будут стоить хоть что-то. Я до сих пор прекрасно помню ваши бездарные работы. Мы с миссис Эвет перешивали добрую половину моего гардероба, так как созданные вами наряды были настолько никчемными и непригодными к носке, что не стоили внимания даже... как вы изволили выразиться? «Глупой коровы»?

Женщина побледнела еще сильнее, словно болванчик качая головой.

Я цинично хмыкнула, смерив ее с ног до головы презрительным взглядом. Ярость клокотала во мне, придавая моим словам четкость и остроту отточенного кинжала.

— Леди Элайна…

— Сейчас я говорю! — я осадила скандалистку, продолжая. — Чтобы вы знали, ваши жалкие потуги не идут ни в какое сравнение с истинным мастерством миссис Эвет. Так что советую вам немедленно заняться повышением собственных навыков, иначе в скором времени вы окажетесь на самом дне, вместе с тряпьем, которое производите! — почти прорычала эти слова, и мадам снова отпрянула. — Кстати, пожалуй, стоит вас предупредить. Совсем скоро состоится открытие швейного салона миссис Эвет, и моя семья будет ее первыми и самыми преданными клиентами. Подозреваю, звание «лучшей модистки Вудхейвена» недолго продержится за вами. Право, я до сих пор не могу понять, как вы его вообще удостоились.

Мадам Рене, казалось, от обиды и унижения вот-вот лопнет. Ее губы дрожали, а в глазах плескалась злоба. — Я... я всем расскажу! — выдохнула она, тщетно надеясь сохранить остатки достоинства. — Всем в городе будет известно о вашем глупом решении связаться с этой безродной швейкой, стягающей хламиду! Весь Вудхейвен и раньше смеялся над вами, леди Делакур. Теперь они скажут, что вы пали еще ниже!

Я сохраняла леденящее спокойствие. Ее слова и раньше не цепляли меня, а сейчас они казались жалкими, как и сама их хозяйка.

— Вон отсюда! — произнесла я тихим, но таким леденящим душу голосом, что по ее спине пробежала крупная дрожь. — Вы явились в чужую мастерскую и осмелились сыпать оскорблениями. А теперь пытаетесь мне угрожать? Что ж, мадам Рене, я вас услышала. Теперь не жалуйтесь на последствия. А сейчас — покиньте это помещение. Я не намерена находиться даже в одной комнате с особой, которая не в состоянии следить за своим поганым языком. Вам стоило быть внимательнее и тщательнее выбирать, против кого выступаете.

Мадам Рене беспомощно открыла и закрыла рот, словно рыба, выброшенная на берег. Беззвучно пошевелив губами, она порывисто схватила свою безвкусную бархатную сумку и, не сказав больше ни слова, выскочила из лавки, громко хлопнув дверью.

Я закрыла глаза на мгновение и глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение медленно покидает мое тело. Воздух в мастерской снова стал чистым.

— Простите, леди Элайна, — тихо произнесла миссис Эвет, подходя ко мне. Ее лицо выражало искреннее беспокойство. — Мне жаль, что вам пришлось услышать эти мерзости. Не принимайте близко к сердцу слова глупой... особы.

Я посмотрела на нее и улыбнулась, на этот раз по-настоящему. — Напротив, я рада, что пришла вовремя. И, кажется, теперь нам с вами придется исполнить мое обещание, данное мадам Рене, — сделав паузу, я посмотрела прямо в добрые, умные глаза портнихи. — Как вы смотрите на то, чтобы открыть самый лучший швейный салон, который затмит всю былую «славу» мадам Рене?

Миссис Эвет смотрела на меня с растущим изумлением. — Миледи, я... я не знаю, что сказать. Это ведь требует больших вложений, связей...

— Скажите «да»! Все это у нас есть, — уверенно парировала я. — Но у меня будет одно условие, — хитро прищурившись, сделала еще один шаг к ней, понизив голос до заговорщического шепота. — Хочу быть не просто вашей самой преданной клиенткой и покровительницей. Я хочу продолжать шить. Вместе с вами…

Элайна

Ожидание скручивало нервы в тугой, трепещущий узел. После ухода мадам Рене в лавке воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием печки и веселым перезвоном пуговиц, которые Баден с восторгом перебирал под присмотром Манон. Я же не находила себе места, бесцельно переставляя мотки ниток на полке.

— Миссис Эвет, — наконец начала я, не в силах больше терпеть груз вины. — Мне нужно у вас попросить прощения.

Портниха подняла на меня удивленный взгляд поверх очков, в которых она изучала выкройку.

— Я… я воспользовалась вашим гостеприимством и назначила здесь встречу. Деловую встречу, — поспешно добавила я, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар. — На вечер. Я не могла пригласить его в поместье, вы же понимаете… Слухи, пересуды… Один неверный шаг, и моя репутация, а главное — репутация отца, будут безнадежно испорчены.

Миссис Эвет отложила выкройку, и на ее добром, умном лице расплылась теплая, понимающая улыбка. Она подошла ко мне и положила свою шершавую, испещренную мелкими морщинами руку на мою.

— Миледи, это лавка… Я хочу, чтобы вы не тревожились и приходили сюда, как домой. Чувствуйте себя спокойно. И не терзайтесь понапрасну. В нашем мире женщине, особенно знатной, подчас приходится идти на уловки, чтобы сохранить и честь, и возможность действовать. Я все понимаю, — ее взгляд стал чуть лукавым. — И если эта «деловая» встреча связана с тем самым статным герцогом с серебряными волосами, о котором шепчется весь город… К слову, о его интересе к вам даже до скромной портнихи дошла молва… Ну, что ж, я не удивлюсь. Судя по тому, что слышала, он производит впечатление человека, с которым стоит иметь дело.