Что-то тяжелое и горячее кольнуло меня под ребра. Я резко вскочил, сжав кулаки. — Эта женщина сведет меня с ума! Она совсем не думает о безопасности? Идти на дурацкую охоту с этим... этим позером! Надеялся, Элайна все же одумается!

Маркус лишь усмехнулся в ответ, с наслаждением доедая яблоко. — Успокойся, Ривенгер. Разве не ты говорил, что девушка умна и решительна. Она явно знает, что делает. К тому же, ты будешь там и присмотришь за ней…

Я с силой выдохнул, сгребая со стола приглашение. Бумага захрустела в моих пальцах. Черт возьми, эта неугомонная однажды меня доконает!

Утром, как и было оговорено в приглашении, я прибыл к поместью Вертрамов.

Теперь же стоял, прислонившись к шершавому стволу старого дуба, и наблюдал. Наблюдал за тем, как Элайна вышла из экипажа, принимая руку ничтожного щегла. Как он смотрел на нее своим сальным, самодовольным взглядом, будто эта девушка уже была его собственностью.

Каждая клетка моего тела кричала от ярости. Мне снова и снова представлялось, как я подхожу, отдергиваю его потные лапы от ее рук и засовываю туда, откуда это чванливое отродье никогда самостоятельно их не достанет.

Глядя на них, я буквально почувствовал, как белеют мои костяшки. А в ушах разносится мелодичный хруст ломающихся костей Арманда.

«Успокойся, Каин, — сурово приказал я сам себе, с силой стиснув зубы. — Элайна благоразумна. У нее есть план. И ты хорошо его знаешь!»

Но рациональные доводы плохо помогали против этого слепого, животного чувства, которое сжигало изнутри. Ревность. Глупая, бесполезная ревность.

Я видел, как на их нелепую пару смотрят другие гости. Знатные дамы, прячась за веерами, перешептывались, бросая на Элайну то удивленные, то насмешливые взгляды. Аристократы оценивающе кивали, явно строя догадки о внезапном «примирении». Разворачивающийся перед глазами цирк вызывал у меня тошноту.

Именно в этот момент Арманд, заметив мой взгляд, повел Элайну прямо ко мне. Его походка была важной и самодовольной. Даже не строя догадок, можно было понять — этот тип пытается продемонстрировать собственную значимость.

— Герцог дэ’Лэстер! — Арманд произнес мое вымышленное имя с нарочитой любезностью, за которой скрывался вызов. — Какая неожиданная встреча! Мы не отвлечем вас своим присутствием?

— Нисколько. Я лишь скромный наблюдатель, — слегка кивнул, намеренно делая свой поклон чуть менее почтительным, чем того требовал этикет. Мои глаза тут же скользнули к Элайне. — Леди Делакур. Вы озаряете своим присутствием это хмурое утро.

Девушка мягко улыбнулась и опустилась передо мной в изящном реверансе. Я взял ее протянутую руку и поцеловал, чувствуя учащенный пульс. Мои губы едва коснулись нежной кожи, но эта мимолетная близость обожгла сильнее, чем должна была. Сохраняя целомудренный контакт на мгновение дольше, чем позволяли приличия, я встретил ее пылкий взгляд, и лишь потом отпустил, наслаждаясь тем, как Арманд побледнел от злости. Пусть терпит!

— Ваша светлость! — ерзая и явно чувствуя себя лишним, привлек мое внимание наследник Де Рош. — А вы не планируете присоединиться к охоте? — с фальшивым участием поинтересовался он. — Лисы здесь шустрые.

— Признаться, я не испытываю особой страсти к убийству несчастных животных, — ответил я, и мои губы тронула холодная усмешка. — Хотя иногда все же получаю удовольствие от возможности загнать особенно крупную дичь. Вы когда-нибудь встречали городских оленей?

Элайна вдруг поперхнулась, поднеся руку к губам, и я увидел, как в ее изумрудных глазах вспыхнуло понимание, смешанное с едва сдерживаемым смехом. Она уловила мой намек. Радость, острая и сладкая, пронзила меня.

Арманд округлил глаза. — Городских оленей? Впервые слышу. Неужели такие действительно есть?

— Конечно, — я сделал серьезное лицо. — В столице их предостаточно. Да и здесь, поговаривают, встречаются, — я позволил себе короткую усмешку, и Арманд, наконец поняв, что это шутка, нервно захихикал, явно не зная, как еще реагировать.

Я медленно перевел взгляд на стоящего передо мной олуха. — А вы, граф? Намерены поучаствовать?

Тот важно выпятил грудь. — К сожалению, не в этот раз. Моя невеста такая наивная. Считает охоту на лис глупой и жестокой затеей, поэтому мне придется мириться с ролью зрителя, — он фыркнул, снисходительно пожав плечами. — Ну, вы же понимаете, женщины с их странными нескончаемыми прихотями. Иногда проще согласиться, чем выслушивать бесконечные недовольства.

Элайна резко выдохнула, и ее голос прозвучал холодно и жестко. — Я вам не невеста, граф Де Рош. А всего лишь спутница на сегодняшний день. И я бы предпочла, чтобы вы не говорили обо мне в столь пренебрежительном тоне.

Арманд покраснел от злости и унижения, но, сжав кулаки, кивнул. — Конечно, дорогая, ты права. Это было невежливо с моей стороны… Ваша светлость, наша помолвка еще не состоялась, но скоро ситуация изменится. Элайна, милая, не стоит так горячиться.

Я видел, как девушка раздраженно сжала губы, отчаянно стараясь не сказать ничего лишнего, но прежде, чем она справилась с эмоциями, нас прервал голос герцогини Де Рош.

— Арманд, сынок, удели мне пару минут.

— Ма-ама, — протянул половозрелый мальчик, — я сейчас не могу…

— Арманд! — строго рыкнула женщина.

— Не переживайте, граф, я составлю компанию вашей спутнице, — учтиво улыбнулся я, больше всего на свете желая закинуть Элайну на плечо и унести подальше от «мамкиной радости».

Арманд, понимая, что родительница не отступит, извинившись, отошел, бросив на нас колкий взгляд.

Я наблюдал, как он, наклонившись к матери, о чем-то горячо шепчется с ней, время от времени раздраженно смотря в нашу сторону.

Едва они оказались вне зоны слышимости, Элайна обернулась ко мне. Мы остались под сенью старого дуба, и внезапно возникшая между нами близость показалась такой естественной, полностью противоположной ее прогулке с Армандом.

— Я не ожидала увидеть вас здесь, — прошептала девушка, тепло улыбаясь. Клянусь богами, в зелени ее глаз отразилось облегчение. Словно в моем присутствии ей было куда спокойнее. Или же это видение — лишь плод воспаленного ума и желание увидеть то, чего нет.

Я не смог сдержать улыбку, любуясь живой, женственной красотой своей собеседницы. — Миледи, неужели вы думали, что я оставлю вас одну в стае голодных падальщиков?..

Элайна

Арманд вернулся раньше, чем мне того хотелось бы, оторвавшись от матери с выражением раздраженной покорности на лице. Не знаю, что они обсуждали, но выглядел граф словно ребенок, которого строго отчитали. Должна признать, это позабавило.

Обменявшись с Люцианом парой прощальных любезностей, мы отошли, но даже на расстоянии я продолжала чувствовать на себе его взгляд — тяжелый, пронзительный, словно физическое прикосновение. Он был моим якорем в этом бушующем море лицемерия.

Мы с Армандом медленно прогуливались по краю поляны, в сопровождении Манон, чутко держащейся на почтительном расстоянии. Время от времени я поглядывала на свою камеристку, проверяя, не отстала ли она.

Арманд, явно не замечающий моего напряжения, без умолку болтал. Его речь была нескончаемым потоком ядовитых сплетен и унизительных комментариев. — Видела старика Хэмилтона? — фыркнул он, кивая в сторону лысеющего аристократа, с трудом взбирающегося на лошадь. — Напоминает ощипанного орла. И зачем тащить его на охоту? Он ведь на ногах едва держится, а все туда же. Я молчала, сжимая пальцы в кулаки и призывала себя к спокойствию. — А леди Бромли! — он снисходительно усмехнулся. — В своем новом алом платье похожа на перезревший помидор. Не знаю, что краснее — щеки этой тетки или бархат. Кстати, заметила? Кажется, ее супруг прикупил себе новую игрушку. — Арманд многозначительно подмигнул. — Вон — блондинка, скромно топчется у экипажа. Юная, а уже такие аппетиты. Наверное, золото старикашки слаще меда. Даже честь свою продать не жалко.