Он стоял перед столом, держа в руках чужие, явно личные бумаги с гербом Уоткенс. Мужчина не просто читал их, а изучал с таким сосредоточенным, хищным вниманием, которое не оставляло сомнений — его здесь быть не должно. И мы оба прекрасно это понимали.

Мое сердце замерло, после чего забилось с бешеной силой. Весь гнев на Аниту, усталость от вечера мгновенно испарились, сменившись шоком и растерянностью.

— Что… что вы здесь делаете? — вырвалось у меня, голос прозвучал громче и резче, чем я планировала.

Герцог медленно опустил документ на стол, не отводя от меня взгляда. Несмотря на то, что он казался спокойным, я заметила, как напряглись широкие плечи, а желваки дернулись в напряжении. От прежнего добродушного и очаровательного мужчины не осталось ни следа. На меня смотрел кто-то другой. Кто-то жестокий… Опасный. Люциан дэ’Лэстер медленно, с грацией хищника вышел из-за стола.

Первым желанием было рвануть прочь, но ноги словно приросли к полу.

— Леди Делакур… — губы мужчины дрогнули в намеке на улыбку, но она не коснулась его глаз, — могу задать вам тот же вопрос…

Каин

Приглашение на прием Уоткенсов было подарком судьбы. За время, проведенное в этом лживом, прогнившем городе, нам с Маркусом удалось выяснить, что семейство графа имеет несколько небольших, торговых, ничем не примечательных кораблей, которые кроме обычных маршрутов, совершали странные регулярные рейсы в приграничные воды Ашвилта и обратно. По полученной информации они выплывали из Вейтхейвена пустыми, а возвращались, поставляя специи, полудрагоценные камни и южные вина. Слишком дешевые товары, не способные оправдать затраты на длительный путь. Время их отплытия поразительным образом совпадало с массовым исчезновением людей. Совпадение? Уж очень удобное. Во мне крепла уверенность, что гадкая семейка замешана в порученном мне деле, но нужны были доказательства — документы, списки грузов, расписания, корабельные журналы. Все, что могло бы подтвердить вину этих благородных господ, перевозящих в своих трюмах не товары, а людей. И кабинет графа Рольфа был тем местом, где они могли храниться.

Отбиться от Шарлотты Лакруар оказалось задачей почти равной штурму крепости. Девушка висела на мне с упорством пиявки. Ее настойчивое кокетство и томные взгляды вызывали лишь раздражение. С трудом отправив ее за очередным бокалом игристого, я улучил момент и, сделав вид, что ищу уборную, улизнул из шумного сада. Благодаря щедрому вознаграждению, врученному ранее горничной, у меня был план дома. Найти кабинет не составило труда.

Я погрузился в работу с холодной концентрацией, отточенной годами. Счета, письма, коммерческие предложения… Большинство было чисто деловыми, невинными. Но затем я нашел его. Журнал регистрации грузов за последние три месяца и несколько записей, выделяющихся своей лаконичностью и отсутствием деталей.

«Груз S. Прибытие. Конфиденциально.»

Ни веса, ни описания, ни отправителя. Только пометки о кораблях «Морская нимфа» и «Северный ветер» и даты. Те самые даты.

Я настолько увлекся, сопоставляя их с данными из досье, что на мгновение потерял бдительность. Проклятая оплошность, за которую на поле боя платят кровью. Скрип двери заставил меня резко поднять голову. Я не успел среагировать, чертовы бумаги так и остались в моих руках. Роковая ошибка.

У входа, освещенная последним лучом заходящего солнца, стояла Элайна Делакур.

Минутная растерянность… Злость на самого себя, острая и холодная, пронзила меня. Из всех людей в этом городе — именно она. Та, чья решимость и восхитительные глаза не выходили из головы. Та, чья неожиданная стойкость вызывала искреннее уважение…

— Что… что вы здесь делаете? — ее голос прозвучал громко, вырываясь, казалось, против воли девушки.

Вопрос повис в воздухе. Истинный Каин, генерал Ривенгер, уже оценил угрозу, просчитал варианты.

Сбежать? Невозможно. Запугать? Слишком грубо, и это вряд ли сработало бы с ней… К тому же, откровенно говоря, совсем не хотелось ставить Элайну в позицию жертвы. Отрицать? Бесполезно. Я был пойман за изучением чужих, явно конфиденциальных документов.

Вместо ответа медленно вышел из-за стола. Маска учтивого, слегка скучающего герцога Люциана дэ’Лэстера растворилась, уступив место моей истинной сущности — хищной, настороженной, циничной.

— Леди Делакур… — признавая собственный провал, усмехнулся я, — могу задать вам тот же вопрос… — мой голос прозвучал тихо, но в нем не осталось и следа прежней галантности. Он был низким и властным. — Хм… Неужели, вы тоже питаете слабость к чужим секретам?

Я не спешил, медленно приближаясь к ней и наблюдая за ее реакцией. Вместо того чтобы отступить в страхе, Элайна лишь гордо вздернула подбородок. Ее глаза, огромные и зеленые, вспыхнули не испугом, а вызовом. И в этот момент я заметил, что в ней что-то изменилось. Черты лица стали чуть острее, осанка — увереннее. Она и раньше казалась мне безумно милой… Но сейчас… Сейчас выглядела чертовски привлекательно. И я не мог понять почему. Может причина заключалась во внутренней силе, что кипела в ней?

Мой взгляд скользнул вниз по явно постройневшей фигуре, и я увидел безобразное багровое пятно на бирюзовом платье.

«Кто-то пытался испортить ей вечер», — заключил мысленно, и это осознание вызвало новую волну странного раздражения.

Девушка проследила за моим взглядом, ее пальцы нервно сжали ткань.

— Я… я искала уборную, — произнесла Элайна.

От меня не укрылась легкая дрожь в ее голосе, которую она отчаянно пыталась скрыть. Взгляд аристократки на мгновение метнулся к двери.

— Не похоже на уборную, — парировал я, продолжая приближаться, пока не оказался в паре шагов от нее. Воздух между нами сгустился, заряженный непознанной опасностью и тем странным влечением, что витало вокруг нас с самой первой встречи.

— Ошиблась комнатой! Я прошу прощения… Оставлю вас, — она сделала резкое движение к двери, но я не позволил улизнуть.

Одним быстрым движением оказался рядом. Моя ладонь легла на дверное полотно чуть выше ее головы, тем самым блокируя выход. Элайна вздрогнула, но не отпрянула, а обернулась ко мне. Ее зеленые глаза вспыхнули гневом.

На миг она замерла, прижатая к дереву моим телом.

— Выпустите меня! Что вы делаете? — прошептала она, и наконец в ее голосе пробилась паника.

— А что, по-вашему, я делаю? — мой тон прозвучал низким шепотом у самого ее уха. Я чувствовал исходящее от девушки тепло, тонкий аромат лаванды и чего-то еще, восхитительного, соблазнительного… женственного. — Мне не нужно, чтобы вы сейчас выскочили отсюда с визгом, разнося по всему дому, что застали герцога дэ’Лэстера за изучением чужих бумаг.

Она резко вздернула голову, и наши лица оказались в опасной близости. Ее дыхание участилось, губы приоткрылись. А я поймал себя на том, что не могу оторвать от них взгляда.

— И что… как вы заставите меня замолчать? — бросила Элайна с вызовом, в ее зеленых глазах отразилась решимость. Ни единого намека на покорность, лишь гордая, несгибаемая отвага.

— А вас правда нужно заставлять, леди Делакур? — прошептал я, чуть склоняясь.

Аромат ее духов опьянял, вызывал желание прикоснуться… Или же адреналин и близость Элайны делали свое дело.

— Герцог… — начала девушка, но договорить не успела. Приглушенные голоса из коридора коснулись нашего слуха. Мужской и женский. Они приближались.

— Быстрее, Арманд, надеюсь, она еще там! Как мама хорошо придумала! — донесся взволнованный шепот Инессы. — Действуй решительно! Не подпускай ее к двери… Сам знаешь, что делать. Вряд ли у нее хватит сил для сопротивления. Когда войдут свидетели и увидят, что вы примирились… Она будет скомпрометирована. Ей ничего не останется, как принять твое предложение!

Глаза Элайны округлились в абсолютном, животном ужасе. Я сам почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Злость ударила в голову, заставляя сжать руки в кулаки.