Спустя час мы с Баденом поехали в самый людный и шумный район Вудхейвена, где торговали всем на свете — от диковинных заморских фруктов до простых горшков. Баден впервые оказался в таком месте не в роли воришки. Жадно разглядывая прилавки, он хлопал своими огромными глазами, но даже когда задерживал на чем-то внимание, не смел просить. Мальчишка крепко держал меня за руку, словно боясь потеряться в этой толпе.

Мы уже купили пару прочных, теплых штанов и рубаху из добротной, мягкой ткани, когда я заметил, что мой маленький спутник замер, уставившись на один из прилавков. Там, под большим зонтом, громоздились пирамиды из конфет, леденцов на палочках и пышных, посыпанных сахарной пудрой пончиков. В глазах ребенка отразился не просто голод, а настоящая, детская, непреодолимая тяга к сладкому. Горло судорожно дрогнуло, но малыш быстро отвел глаза, устремляя их в землю.

Я улыбнулся.

— Хочешь?

Баден быстро отрицательно мотнул головой, отчего непослушные волосы упали ему на глаза. Вздохнув, провел рукой по его голове и, смахнув с лица непослушные пряди, усадил на лавку у фонтана. — Подожди тут, — сказал я, ставя покупки на скамью. — Никуда не уходи. Хорошо? Я сейчас.

Он послушно кивнул, вновь с надеждой глядя на прилавок со сладостями. Я отвернулся и сделал несколько шагов к торговцу. Потребовалась всего минута, чтобы выбрать самые вкусные лакомства. Вновь обернувшись к Бадену, чтобы позвать его, застыл на месте.

Рядом с мальчиком, склонившись над ним, стояла Элайна Делакур. Лицо девушки выражало живое, искреннее беспокойство. Она что-то быстро говорила мальчишке, видимо, решив, что он потерялся или снова остался один. Поза, мягкий наклон головы — все выдавало в ней ту самую отзывчивость, что заставила ее прыгнуть в реку.

Я невольно улыбнулся. Казалось, эта благородная леди готова в любое мгновение, игнорируя правила и нормы общества, кинуться на помощь другим.

Баден, выслушав ее, покачал головой и указал пальчиком прямо на меня. Элайна подняла взгляд, и наши глаза встретились.

На мгновение на ее очаровательном лице мелькнуло удивление, затем — осознание. Она выпрямилась, и на щеках девушки выступил легкий румянец. Я медленно подошел к ним, сжимая в руке бумажную коробку со сладостями.

— Леди Элайна, — произнес я, слегка наклонив голову. — Кажется, такие встречи становятся приятной традицией. Рад снова видеть вас…

Вероника

— Как же так? Милая?! Ты уверена? Мадам Рене лучшая модистка в городе, — встревоженно смотрела на меня мать, с трудом скрывая панику в голосе. Утром, сидя за столом и наслаждаясь творогом с ягодами, я рассказала ей о том, что приняла решение отказаться от услуг безрукой швеи.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как объяснить женщине причины столь радикальных мер. От одной мысли о том, как эта дамочка раньше вела себя с Элайной, позволяя неподобающее поведение, душу переполняла ярость. В отличие от меня, скромная девушка ни за что не поставила бы невоспитанную мадам с манией величия на место.

— Какая грубость! — возмущенно выдохнула Ребекка Делакур, стоило мне закончить. — Почему ты раньше ничего не говорила?!

В ответ лишь пожала плечами, задаваясь тем же вопросом.

«Элайне не следовало молчать!»

— В любом случае, сейчас у меня все под контролем, матушка, — улыбнулась я, успокаивая женщину. — Мне удалось найти восхитительную модистку, способную творить чудеса.

— В самом деле? — скептически вскинула бровь женщина. — Что ж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь… Я доверяю тебе, милая. Главное, чтобы ты была довольна.

Я понимала настороженность графини. В мире, где от внешнего вида и фасона платья зависит репутация, рисковать решались единицы. И я как раз собралась стать той, кто не боится чужого мнения.

После завтрака мы с Манон отправились в лавку миссис Эвет. Портниха уже была там. Встретив нас теплой улыбкой, она взялась за дело.

Работа закипела мгновенно. Снятие мерок прошло быстро и профессионально. Пока швея занялась раскроем невероятной серебряной парчи, играющей на солнце словно россыпь драгоценных камней, мы с Манон пошли докупить недостающие мелочи: сапфировые нити для вышивки и мелкий речной жемчуг, которому предстояло украсить лиф платья, словно роса.

Мы шли по оживленной улице от одной лавки до другой, а Манон, не унимаясь, вспоминала мое вчерашнее знакомство с герцогом:

— Боги, такой статный мужчина, миледи! И взгляд у него… невероятный… пронзительный! — щебетала она, а я лишь улыбалась, слушая ее. — Мне показалось, что вы ему приглянулись. К слову, не каждый день аристократ лезет в грязную воду, чтобы помочь даме. К тому же, он на вас так смотрел! Только представьте, если его светлость решит ухаживать за вами… Это было бы сказочно…

— Манон, полно тебе фантазировать, — усмехнулась я, хотя совру, если скажу, что данная мысль оставила меня равнодушной. К щекам прилила кровь, и вдруг стало как-то слишком жарко, несмотря на осеннюю прохладу. — Он был учтив, как и подобает джентльмену, увидевшему даму в неловком положении. Не более того.

— А я с вами не согласна! — не отступала она. — Госпожа, учтивость — одно, а такой взгляд… От него даже у окружающих мурашки по коже побежали… Какая бы восхитительная пара получилась!

Я набрала в грудь воздух, намереваясь оспорить ее доводы, но в этот момент внимание привлек мальчик, сидящий на лавке у фонтана. Темные волосы, худенькие плечики… Я узнала его мгновенно. Это был тот самый малыш, которого вчера вытащила из реки.

В груди что-то болезненно сжалось.

«Значит, герцог, вопреки своим обещаниям, все же бросил его? Обещал позаботиться, а в итоге ребенок снова один на улице?»

Горячая волна возмущения подкатила к горлу. Не думая ни о чем, кроме желания помочь, я быстрым шагом рванула к нему.

— Привет, — коснулась хрупкого плечика, встречая синий взгляд огромных детских глаз. — Помнишь меня?

— Госпожа… — моргнул он. — Госпожа из речки. Вы говорили, что со мной все будет хорошо.

Грудь сдавило беспокойство и чувство вины.

«Выходит, обманула?! Доверилась не тому человеку?!»

— Почему ты здесь один? Герцог дэ’Лэстер обещал позаботиться о тебе… — начала было я, с трудом скрывая раздражение и уже представляя, как выскажу этому брехливому аристократу все, что о нем думаю.

— Он там, — невинно моргнув, ребенок поднял руку и указал пальчиком мне за спину.

Растерянно выпрямившись, я обернулась, ошеломленно застывая на месте.

Из толпы покупателей у лотка со сладостями показался мужчина. В его руках была коробочка с угощениями, а на лице застыло выражение легкой неловкости, словно пойманный на чем-то школьник. Наши взгляды встретились, и по моей коже пробежали мурашки.

Он медленно подошел к нам, и я, стараясь совладать с внезапно участившимся сердцебиением, чаще задышала. — Леди Элайна, — произнес он своим низким, бархатный голосом, от которого вдоль позвоночника побежали мурашки. — Кажется, такие встречи становятся приятной традицией. Рад снова видеть вас…

«Да что за реакция такая?! — рыкнула на себя. — Соберись, Ника. Ты не школьница, чтобы растекаться лужей из-за привлекательной мордашки! Черт!»

Все же он был хорош… Слишком хорош.

А еще меня одолело смущение и легкое чувство вины из-за того, что уже успела разочароваться в нем и обвинить во лжи.

Нервно облизнув губы, моргнула, стараясь взять эмоции под контроль.

— Герцог… Неожиданная встреча. Я… я как раз просила отца связаться с вами. Меня волновала судьба вашего юного подопечного, — коснулась я плеча мальчика, чувствуя, как он переводит взгляд с меня на Люциана и обратно.

— Не стоило беспокоить графа. Я был бы и сам рад развеять ваши тревоги, а заодно вновь получить повод увидеть вас…

«Сегодня действительно так жарко?» — смущенная откровенным признанием, неловко отвела взгляд, не зная, как реагировать на его слова. Между нами повисло короткое, но ощутимое напряжение. Воздух будто сгустился, и звуки площади отступили куда-то далеко. Я чувствовала внимание мужчины, впервые в жизни так волнуясь.