Герцог долго смотрел на меня, и в его взгляде отразилось что-то неуловимое — уважение, усталость и та самая опасная глубина, что манила и пугала одновременно.

— Потому что для меня важно ваше доверие, — наконец произнес он. Каждое его слово казалось выверенным и честным. — Я хочу быть с вами откровенным. Настолько, насколько это возможно. А еще хочу, чтобы вы поняли: не я злодей в этой истории. Хотя, — уголки мужских губ дрогнули в подобии улыбки, — не стану отрицать, что в своей жизни делал вещи, которыми не стоит гордиться…

Между нами повисло напряженное молчание, наполненное невысказанным признанием и странной близостью. Воздух казался густым, и каждый вздох давался с трудом. Я чувствовала, что стою на краю пропасти, и единственная рука, протянутая ко мне, принадлежала этому загадочному, опасному человеку.

— Что вы искали в кабинете Рольфа Уоткенса? — спросила тихо, сама удивившись своей смелости. Я была почти уверена, что он не ответит.

Люциан усмехнулся, отводя от меня взгляд. Он не спешил говорить, видимо ожидая, когда я отступлю, когда заберу свой вопрос обратно. А я упрямо молчала, наблюдая за ним. И казалось, на этом наши откровения закончены.

Мужчина с нежностью смотрел на Бадена, который, присев на корточки, с наивным детским любопытством увлечением разглядывал скачущего по траве воробья. И вдруг заговорил, его голос прозвучал низко и хрипло, но в нем слышалась сталь.

— Доказательства. Корабельные журналы, списки сомнительных рейсов… Судна, которые принадлежат Уоткенсам, но скрыты от всеобщего внимания, — он перевел на меня взгляд. — Пару месяцев назад две дочери моей кухарки отправились в Вудхейвен, намереваясь найти здесь работу. Они так и не вернулись, не вышли на связь. Никто не знает, куда исчезли девушки. Они примерно вашего возраста. Их мать в ужасе, она безутешна… Хм… Я решил провести свое небольшое расследование, – кинул на меня задумчивый взгляд герцог.

— Аристократ занимается поисками простолюдинок? — не удержалась я от замечания.

— Почему это удивляет леди, прыгнувшую в грязный городской канал за беспризорником? — парировал он без тени насмешки. — Простолюдины, аристократы… К черту титулы! В конце концов, мы все люди. И я не намерен сидеть сложа руки, пока какие-то мерзавцы причиняют вред тем, кто не может за себя постоять.

Его слова отозвались в моей душе горячим согласием. В этом прогнившем мире его позиция казалась единственно верной.

— Я вышел на семью Уоткенс, — откровенно продолжил мужчина, понизив голос. — Подозреваю, что все дело в работорговле. За последние полгода в городе и окрестностях бесследно исчезли молодые женщин и дети, преимущественно из бедных семей, беспризорные или приезжие. Местные власти закрывают на это глаза. Голос угнетенных слишком тих, чтобы его услышали в столице.

У меня похолодело внутри. — Хорошо, что вы его услышали… Но почему бы не обратиться к королю? У вас же есть доступ!

— Чтобы выдвинуть обвинение против влиятельных семей, нужны железные, неоспоримые доказательства. Слово герцога, даже приближенного к королю, против ловких махинаций и поддельных документов — ничего не будет стоить, если они поймут, что их раскусили. Эти… Эти твари вывернутся, а я только преждевременно выставлю себя врагом и спугну их, — Люциан тяжело вздохнул. — В кабинете Рольфа мне удалось найти подтверждение своим догадкам. Но один из кораблей, который фигурировал в списках, оказался чист.

— Откуда вы знаете, что похищенных там нет? — спросила я, и ужасная догадка начала складываться в голове.

Он посмотрел на меня прямо, искренне выдавая правду. — Я проник на борт и обыскал его.

— Что?! — на миг голос сорвался.

Прогуливающиеся мимо господа с удивлением и интересом обернулись на меня, заставляя опомниться.

Чуть отодвинувшись от мужчины и стараясь выглядеть сдержанно, я отвела взгляд, ожидая, пока любопытствующие пройдут.

— Вы в своем уме?! Это же опасно! — прошептала встревоженно, вновь обращая все внимание на собеседника. — А если бы вас поймали?! Раз эти люди способны на торговлю душами, то… Нужно… Нужно найти поддержку высшей власти. Если местная стража ничего не делает, то может этим займется кто-то из столицы?!

Губы герцога дрогнули в намеке на улыбку, а в глазах отразилась ничем не скрываемая нежность.

– Риск оправдан, миледи. Но мне приятна ваша забота. Я сохраняю осторожность, — произнес он мягко. — У меня получилось проверить лишь одно судно. Второе — уже две недели в плавании. Я уверен, что Де Рош тоже как-то в этом замешаны. Скорее всего, последних похищенных отправили именно на их кораблях. Однако, в отличие от Уоткенсов, герцог Оливер намного осторожнее и умнее. Проникнуть в его дом мне до сих пор не удалось. Он не допускает глупых ошибок.

Я сидела, ошеломленная, пытаясь осмыслить весь ужас происходящего. Мой взгляд упал на счастливо улыбающегося Бадена, и сердце сжалось от боли. Этот малыш сейчас сидел на траве рядом с Манон, разглядывая вместе с ней яркую бабочку… Он жил на улице. Его тоже могли похитить. Превратить в раба.

Я смотрела на его беззаботное личико, на детский невинный румянец, окрасивший округлившиеся щечки. Перед глазами предстала жуткая сцена с цепями на худеньких ручках. От этой картины к горлу подступила тошнота.

— Леди Делакур?! — заволновался Люциан, заметив изменения в моем состоянии. — Все хорошо? Наверное, не стоило расска…

— Как вы думаете… что с ними делают? С похищенными? — перебила я его, боясь услышать ответ.

Мужчина сжал губы, его лицо окаменело. — Женщин, с большой вероятностью, отправляют в дома утех для богатых и развращенных. Детей… ломают. Создают из них послушных, преданных рабов. Стирают их личность, их волю.

Сердце оборвалось, сжимаясь от его слов. Ярость, ужас и острое, режущее сострадание смешались в один клубок. Я неосознанно резко подалась навстречу Люциану, наши колени почти соприкоснулись. Порывисто вцепившись в его руку, захлебнулась собственным признанием:

— Я хочу помочь! — прошептала пылко, встречая удивленный взгляд мужчины. — Хочу докопаться до правды и призвать этих подонков к ответу!

Несколько мучительно долгих мгновений герцог молча смотрел на меня, словно анализируя, взвешивая услышанное. А после отрицательно покачал головой, и в его взгляде отразилась истинная тревога.

— Не обижайтесь, моя храбрая леди, но вашу помощь принимать не стану. Эти откровения… Я рассказал вам правду не для того, чтобы вы кинулись в бой. А для того, чтобы поняли, кто вас окружает, и перестали задавать опасные вопросы. Держитесь от Де Рош подальше. Арманд, пусть и недалекого ума, но вот его отец… Он не просто охотник за сокровищами. Скорее всего, их семья, как и Уоткенсы, связаны с вещами куда более темными и страшными, чем вы можете себе представить.

Люциан замолчал, а потом его рука медленно легла поверх моей, покоящейся на скамье. Прикосновение мужчины было теплым и шершавым. К своему удивлению отметила, что его кожа покрыта следами порезов и мозолями, которые никак не вязались с образом изнеженного аристократа.

Электрический разряд прошел по моей руке. Сердце пропустило удар, после чего забилось быстрее… Жар прокатился по телу, пока я тонула в омутах льдисто-голубых глаз.

Но это было не смущение, а нечто большее — связь, рожденная в огне общей тайны и взаимопонимания.

Люциан наклонился ко мне. Его бархатный голос зазвучал доверительным шепотом. В нем не отразилось ни тени учтивой формальности.

По коже побежали мурашки от почти интимной близости… — Будь осторожна, Элайна. И сохраняй благоразумие. Пожалуйста. Ты… ты единственный луч света в этом чертовом, прогнившем городе. Не дай себе погаснуть.

Мужчина не стал ничего добавлять. Не стал ждать ответа. Его пальцы сжали мои на мгновение, а потом он отнял руку, поднялся со скамьи и направился к Бадену.

— Что вы там делаете? Эй, малец, еще не проголодался? — скрывая за улыбкой напряжение, обратился он к ребенку.